Фантастика 2026-145 - Ярослав Яловецкий

её тело начала бить лёгкая дрожь, и люра стала избавляться от мокрой одежды. Всё равно люмен сейчас слеп, как новорождённый котёнок. – Ты сколько в долине?

– В долине – два дня, а здесь… Шил его знает, часы я пока не нашёл.

– Новенький, значит, – Хаши сняла и отложила сапог, встала и по собачьи встряхнулась.

– Эй, ты чего брызгаешься?

– Не перебивай. И вообще, говори уже, наконец, как ты сюда попал.

– Нашу группу, ну, партию новых изгоев, запихали в долину. Послушали мы этих чудил у входа, ничего толком не поняли. Кое-кто из парней решил их ограбить, но, как выяснилось, зря. В итоге, нас от входа семеро ушло вместо десяти. Пошлялись туда-сюда, а на вторые сутки нашли пещеру. Решили было, что это хорошее место, а ночью на нас полезли какие-то звери. Да что там, зверюги! Щетинистые и с клыками.

– Свиноволки.

– Тебе видней. Я в их родословной копаться не стал. Прыснули мы кто куда, а тут прямо-таки лабиринт настоящий. Я с ещё одним пареньком побежали вместе и свалились сюда. Мне повезло, а вот он шею сломал. Так теперь там и лежит… Честно говоря, я уж всерьёз подумывал о том, чтоб пойти и подъесть, что от него осталось. Тебя мне просто боги послали.

– Ты что, меня надумал сожрать?!

– Да что ты! – ужаснулся Юнг. – И мысли такой не было. Да и пахнет от тебя… В общем, забудь, проехали.

Впервые на памяти Хаши кто-то из окружавших её вонючек сказал, что она… Она! Плохо пахнет. Ну, да – мокрая шерсть у люров имеет свой специфический запах, но…

– Я это к тому говорил, – прервал её размышления Юнг, – что знаю, как нам отсюда выбраться.

– И как? – все прочие мысли немедленно вылетели из её головы.

– Так же, как мы сюда и попали. Ну, то есть, я и тот парень. Там что-то вроде обрыва. Одному никак не забраться, а вот вдвоём – легче лёгкого. Сначала я тебя подсажу, а потом ты меня вытащишь.

И, главное, такая уверенность в голосе, такая радость…, что аж подозрительно. Опять же, сам предложил её первой поднять. Надо бы с этим Юнгом держать ухо востро.

– Ну, ладно, – согласилась люра, натягивая сапог и закидывая на плечо тряпки. Кинжал при этом всё время оставался в её руке. – Веди, я пойду за тобой.

– Погоди, я… эм-м… можно тебя потрогать?

– Чего?!

– Просто… – судя по голосу, зрячий сейчас покраснел до корней волос. – До сих пор не могу поверить. Вдруг ты галлюцинация, или мне снишься.

Фыркнув, Хаши шагнула вперёд и ткнула его кулаком в район живота, ориентируясь по голосу.

– Ох! Хаши! Ну ты и резкая!

– Голову мне не морочь. Давай, двигай к выходу.

– Сейчас, погоди, стену нащупаю… Ага, вот! Идём. А ты сама-то давно в долине?

– Три недели, – голос начал медленно отдаляться, и Хаши пошла за ним, словно за путеводной нитью.

– А, значит, ты тоже новенькая.

– Не скажи. Старожилами тут становятся быстро. За что тебя упекли?

– Извини, об этом я говорить не могу.

– То есть, не хочешь.

– И не хочу. Это не моя тайна.

– Ага, ещё скажи, что ни в чём не виноват.

– Если тебе охота порыться в грязном белье, почему бы с себя не начать? За что тебя сослали?

– Ни за что, я сама сослалась.

– Хаши, я ведь тебе не врал, – кажется, её ответ задел проводника за живое.

– Так и я не вру. Я здесь добровольно.

– Слушай, может, пойдёшь вперёд?

– Чего это? – насторожилась она.

– Да так, немного страшно держать за спиной сумасшедшую.

– Шутник! Двигай, давай, пока пинка не отвесила!

– Тебя, случаем, не эти… не свиноволки воспитывали?

Ах ты! В два быстрых шага догнав оборзевшего зрячего, люра наугад ухватила его за плечо и попыталась припереть к стенке, но Юнг с неожиданным проворством выскользнул из захвата.

– Ты чего?!

– Ещё раз о моей семье что-то ляпнешь, шею сверну!

– И сгинешь тут в темноте. С чего ты вообще решила, что со мной справишься?

– Уж поверь, на доходягу зрячего меня хватит.

– Ну вот, мы и на личности перешли, – расстроенно вздохнул собеседник. – Прости, был неправ. Мне не стоило так говорить.

– Просто закрой уже рот, и топаем дальше.

– И как ты тогда поймёшь, где я?

– По запаху.

– А, так ты люра! Это многое объясняет. Хорошо, но давай, всё же продолжим болтать. От тишины я уже порядком устал.

– Как скажешь, – отозвалась она, возобновляя движение. – К примеру, расскажи каково это перестать быть зрячим?

– Знаешь, наверное, куда хуже, чем для люра потерять нюх. По первости чуть с ума не сошёл, а там приспособился кое-как. Вообще, ты меня просто спасла. Когда услышал твой крик, как раз стоял и думал, что хуже – утопиться или стать каннибалом.

– Да, здесь и правда хреново, – посочувствовала ему Хаши, вспомнив тот липкий страх, что цеплялся к ней до падения в озеро. Каково же сидеть тут целыми днями, уже наверняка зная, что выхода нет? – Правду сказать, я рада, что свалилась к тебе.

– Осталось нам прослезиться и броситься друг другу в объятия.

– Не советую.

– Что, есть шансы подцепить блох?

– Есть шансы недосчитаться зубов!

– Сколько агрессии… Ты поэтому в долину ушла, чтобы обезопасить от себя окружающих?

Люра даже не нашлась, что ответить. В такой ситуации не говорить, а морду бить надо. Вот она говорить и не будет. Кажется, зрячий сетовал, что ему тишина надоела?

– А кто ещё водится в Дикой долине, кроме свиноволков с летунами?

– …

– Хаши, ты здесь? Хаши!

Не успела девушка порадоваться удачной идее, как ополоумевший Юнг едва не сбил её с ног.

– Ох, прости! Прости, я подумал, что это опять сон, и сейчас… – в его голосе смешалось столько эмоций, от отчаянья и стыда до невероятного облегчения, что люре и разозлиться-то толком не удалось. Даже сама устыдилась – нашла над кем издеваться!

– Пошли уже! – буркнула она, подобрав с пола упавшие шмотки. – Далеко ещё?

– Судя по указателям, где-то три раза по столько же.

– Чего?! – ситуация поменялась, теперь уже ей зрячий казался безумцем.

– Того! – хихикнул проводник, довольный произведённым эффектом. – Говорю же, я здесь уже набродился. Каждый камень облапал.

Так они и двигались дальше во мраке, пока спереди не начало пованивать тухлым мясом. И Шил бы с ним, да только шагов через пятьдесят люра учуяла ещё что-то незнакомое и, скорее всего, живое.

– Тише!

– В чём дело? – понятливый Юнг сразу же перешёл на шёпот.

– Там кто-то есть.

– Да это мертвец, я же рассказывал…

– Его