Фантастика 2026-145 - Ярослав Яловецкий

– Хочешь сказать, ты ножом завалил пырялу?!

– Ну, не голыми же руками!

– Врёшь!

– Боги, я ведь уже сказал, что в вашем бестиарии не разбираюсь! Почём знать, может то не пыряла был, а какой-нибудь дырокол. Если так интересно, сходи и сама посмотри.

– Делать мне больше нечего! Знаешь, как быстро на падаль свиноволки сбегаются?

– Без понятия, – он поднёс сочащееся розовым соком мясо к губам, откусил кусочек и стал медленно пережёвывать, не забыв вернуть импровизированный вертел на место.

– Не торопись, а то желудок порвёшь, – она села напротив люмена, скрестив ноги, и стала пристально его изучать.

Юнг в ответ согласно кивнул, подтверждая, что знаком с опасностью переедания после длительной голодовки. Лицо у него было осунувшимся, одежда висела мешком. Руки, хоть и не похожи на палки, но тоже довольно тонкие. По всему выходило, что тело его ещё не успело сжечь все внутренние резервы. Недели две голодал. Может, чуть дольше. При этом, ведёт себя так, словно не он вчера чудом избежал верной смерти. Сама Хаши точно не знала, как держалась бы, окажись на месте этого зрячего, но была уверена, что с пырялой она бы после такой голодовки не справилась. Разве что с раненым или мелким. Притом, что она-то – люра! Темнит что-то Юнг.

– Кусай, – превратно истолковал её взгляд люмен. – Не могу есть, пока на меня так смотрят.

Хмыкнув, она вцепилась зубами в обжигающе горячее мясо и вырвала хороший кусок. С кровью.

– Приятного аппетита.

Вежливый какой! Болтает вовсе не так, как большинство изгоев в долине. Впрочем, это она подметила ещё вчера.

– Ты говорила, что-то насчёт друзей.

– У нас небольшой отряд. Живём в пещерах, в нескольких днях пути от входа в долину.

– А новичков ваше дружное сообщество принимает?

– Ещё бы! Нашим мэтрам мясо для опытов всегда нужно.

И кто её за язык тянул? Вон как Юнг сразу же подобрался. Но уж очень её раздражали нотки иронии в голосе зрячего.

– Ты служишь тёмным?

– Типа того. Мы делаем, что они скажут, а они нас взамен защищают. В других бандах так же.

– Зачем? – на лице его было написано искреннее непонимание. – Ты сказала, что ушла сюда добровольно. И ради чего? Быть на побегушках у тёмных?

– Не твоё дело, зачем я здесь! Увидишь местных тварюг, сам побежишь защиты искать!

– А я-то думал, ты умеешь постоять за себя.

– Сейчас суну тебя мордой в костёр, увидишь, что я умею!

– Не надо. Вряд ли твоим хозяевам понравится подгоревшая жертва.

– Они мне не хозяева! – почти прорычала люра.

– А, так ты ради удовольствия охотишься на разумных?

– На шиловых зрячих!

– Так ты ещё и расистка… – покачал головой собеседник. – Неудивительно, что тобой летуны побрезговали. Так и отравиться недолго.

Терпение Хаши лопнуло. Вскочив, она попыталась врезать подорвавшемуся люмену по зубам, но тот успел поднырнуть под её удар и схватить рукоять кинжала. Поняв, что сейчас случится, девушка отшатнулась, но Юнг даже и не думал пускать оружие в ход. Просто отбросил его к стене, туда же, куда перед этим отлетел кусок мяса.

– Я уже понял, что от клинка в твоих руках проку мало, – издевательски улыбнулся мерзавец. – Но лучше, всё же, не рисковать.

Яростно зашипев, Хаши бросилась на него, атакуя уже не кулаком, а когтями. Она больше не контролировала себя и готова была вспороть противнику глотку. Однако, тот успел перехватить её руку, действуя с невиданным для зрячего проворством. Ловкий приём, и вот она уже вскрикивает от боли, и сгибается в три погибели, чтобы железная хватка Юнга не выломала ей суставы. Фыркнув, он отпустил люру на волю, а когда та стремительно обернулась, то увидела, что он вытирает ладонь о штанину, так, будто коснулся чего-то противного. Бросок – и она атакует вновь, но гразгова падаль опять умудряется перехватить её за запястье, и они начинают бороться, стараясь свалить друг друга на пол пещеры. Только тут Хаши осознала, какая невероятная силища кроется в тщедушном, казалось бы, теле Юнга. Удачным броском ему таки удалось уложить её на лопатки, но усесться на себя сверху люра не позволила, и они покатились клубком, пыхтя и отбивая бока и спины о торчащие тут и там камни. В какой-то момент девушка вывернулась и приложила его головой о стену, а после схватила валявшийся рядом кинжал и прижала к горлу распластавшегося на спине врага.

– Последнее слово, зрячий!

– Наклонись ближе… – слабо прошептал он.

Сама не зная зачем, она повиновалась и вдруг ощутила на своём затылке уверенную ладонь. А после их губы соприкоснулись. То, что произошло дальше, Хаши запомнила лишь урывками. Они впивались друг в друга, рвали одежду, рыча от страсти и нетерпения, а когда он вошёл в неё, весь остальной мир исчез, и остались только быстрые напористые толчки, возносящие их обоих к вершинам блаженства.

Когда всё закончилось, Юнг крепко поцеловал её в ухо, встал и, не одеваясь, поспешил к лежащему на полу куску мяса.

– Так что, планы у нас не меняются? – осведомился он, вгрызаясь в свою так и не дожаренную добычу.

– У нас?

– Ну, да. Мне показалось, ты не против моей компании.

– Хватит мне зубы заговаривать. Кто ты, вообще, такой?

– Если ты про мой социальный статус, то здесь от него толку не больше, чем от одного сапога.

– Я про то, откуда у оглодавшего доходяги столько сил, сколько не у каждого люра сыщешь.

– Врождённый дар, – пожал он плечами. – Ты же знаешь, среди люменов самородков хватает. Мне просто посчастливилось оказаться одним из них.

– Ясно… Кха! – в её лёгкие внезапно вонзились сотни иголок, и люра согнулась в приступе кашля, чувствуя на губах омерзительный стальной привкус.

– Что с тобой?! – мясо вновь полетело на пол, а зрячий уже опускался перед ней на колени.

– Отвянь! Кха!.. Не смотри на меня!

– Ладно, – он немедленно отвернулся. – Я сейчас воды принесу.

– Сиди, идиот! – приступ отхлынул так же быстро, как начался, и она почувствовала, что снова в состоянии говорить. – Ты пырялу давно прибил?

– Часа три, как.

– Значит, до вечера к ручью не вздумай соваться.

– Хочешь сказать, за день его на куски растащат? – не поверил Юнг. – Там же такая туша!

– Плохо ты знаешь свиноволков.

– Да, я уже понял, что у тебя с ними… Короче, проехали. Что это было?

– Ничего, уже всё прошло.

Зрячий вновь обернулся к ней, и на лице его легко читалось желание продолжить расспросы, но, видимо, и он что-то прочёл в