За последним порогом 1-13 - Андрей Стоев

— Здравствуй, Гана, — слегка смутился я. — Да так, появился у меня один интересный вопрос. Но это я у тебя как-нибудь потом спрошу, в более подходящей обстановке.

— Ну потом, так потом, — хмыкнула она. — Отпускайте свою машину и идите на подъёмник. Наверху вас ждут и проводят в каюты. Каюты на «Иволге» только одноместные, так что вас раздельно поселим, вы уж извините.

— Разберёмся, — махнул рукой я. — А ты не будешь подниматься?

— Мне надо остальных встретить. Ещё двоих ждём.

— И кого мы ждём? — полюбопытствовал я.

— Как отчалим, соберёмся в кают-компании, всех увидите, — отмахнулась Драгана. — Поднимайтесь, располагайтесь.

С громким лязгом открывающегося причального захвата дирижабль ощутимо тряхнуло, и я вцепился в первый попавшийся выступ, чтобы удержаться на ногах. Практически сразу в дверь каюты постучали — похоже, настоящим воздушникам жёсткое отчаливание никаких неудобств не доставляет.

— Войдите, — крикнул я, торопливо восстанавливая равновесие — хоть я и ненастоящий воздушник, выглядеть смешно не хотелось.

В приоткрывшуюся дверь немедленно просунулась вихрастая голова подростка — без всякого сомнения, юнги.

— Господин, вас приглашают в кают-компанию, — выпалил он и немедленно исчез. Когда я вышел в коридор, он уже бесследно скрылся. Из соседней двери выглянула Ленка:

— Кени, а в какую сторону у них кают-компания?

— Либо направо, либо налево, — высказал я глубокую мысль. — Скорее всего, в сторону носа — поближе к рубке, подальше от машинного отделения. Пойдём проверим?

Кают-компания и в самом деле оказалась рядом с рубкой. За большим овальным столом уже сидели прочие члены экспедиции — Драгана и Милана Бобровская, при виде которой я изрядно удивился. Но когда я перевёл глаза на третьего присутствующего, я настолько поразился, что застыл на месте, не зная, как отреагировать. Из-за стола на меня хмуро смотрела Анна Максакова.

— Вы же знакомы с Анной? — подала голос Драгана, которую ситуация явно веселила.

— Я встречался с сиятельной, а моя жена нет, — наконец отмер я. — Сиятельная Анна, позвольте представить вам мою жену Лену Менцеву-Арди. Лена, это сиятельная Анна Максакова. Здравствуйте, сиятельная. Здравствуйте, Милана, простите мою неучтивость.

Ленка вежливо наклонила голову, тоже не вполне понимая, как реагировать, и Максакова обозначила ответный поклон.

— Вы, похоже, не рады меня здесь видеть, господин Кеннер? — недовольно спросила она.

— Как раз наоборот, сиятельная Анна, — ответил я. — Могу только приветствовать сотрудничество. Но не скрою, что не ожидал вас здесь встретить. У меня действительно сложилось о вас впечатление некоторой непримиримости.

— А что вы скажете о своей непримиримости? — парировала Максакова.

— Моей непримиримости? — искренне удивился я. — Вот уж чего нет, того нет. Я ни в коей мере не воспринял лично тот факт, что мы одно время находились на разных сторонах. Это уже в прошлом, и я не вижу ни малейшей причины для какой-либо враждебности.

— Вот как? — она явно смягчилась. — Ну что же, я тоже считаю, что прошлое лучше оставить в прошлом.

— Ну всё, разобрались? — усмехнулась Драгана. — Тогда садитесь — пора, наконец, обсудить наши планы.

— Радостно слышать, что у нас есть какие-то планы, — заметил я усаживаясь. — Если при этом окажется, что мы знаем, куда летим, то это будет вообще замечательно.

— Нет пока планов, — хихикнула Драгана. — Вот мы сейчас и будем решать, пора уже их строить или пока обойдёмся. А куда лететь, нам Лана скажет.

— Пока летим по румбу семьдесят градусов северо-востока, — отозвалась Милана. — Вечером уточню.

— О, хоть кто-то здесь знает, что происходит, — обрадовался я. — Надеюсь, вы не откажетесь просветить и нас?

— Да мы на самом деле сами ничего не знаем, — отозвалась Драгана.

— Гана, я настаиваю, — с напором сказал я. — Если ты считаешь, что нам поздно отказаться участвовать, то ты ошибаешься. Мы не позволим водить нас вслепую.

— Да никто не отказывается, — она подняла руки, как бы сдаваясь. — Просто мы и сами практически вслепую летим. Но мы, разумеется, расскажем всё, что знаем.

— Вот и замечательно, давно пора, — кивнул я. — Мы слушаем.

— В общем, если коротко, — начала Драгана, — то мы были в полном тупике. Но когда додумались привлечь Лану, то кое-что прояснилось. Мы выяснили, что эти твари понемногу сосут жизнь со всего города и за счёт этого поддерживают своё существование. И они управляются откуда-то с Севера…

— Гана, наверное, будет лучше, если я сама расскажу, — мягко вмешалась Милана. — Дело в том, что я, можно так выразиться, специализируюсь на духовных сущностях. Это мой дар Силы, если вы понимаете, что я имею в виду.

— Мы знаем, что такое дары Силы, — кивнул я.

— И благодаря этому дару я могу видеть то, что не видят другие. А если точнее, я могу воспринимать духовные связи.

То есть получается, она способна увидеть, что наши мобилки построены на использовании духов? И чего тогда стоит вся наша секретность? Видимо, мои мысли ясно отобразились у меня на лице, потому что Милана засмеялась и сказала:

— Кажется, я догадываюсь, о чём вы сейчас подумали. Нет, опасаться меня не нужно, князь заставил меня дать клятву о неразглашении. Он не меньше вашего заинтересован, чтобы это оставалось тайной.

«Надо бы получше следить за своей мимикой, — с досадой подумал я. — Нельзя быть настолько читаемым». Хотя, конечно, это было очень уж неожиданно.

— Надеюсь, вы единственный такой уникум, — вздохнул я.

— Это очень редкий дар, но рано или поздно кто-нибудь всё равно догадается, — пожала плечами она. — Лучше, конечно, поздно. Но я продолжу. И вот когда Гана показала мне ваших, эээ, питомцев, я увидела и как они тянут энергию, и связь, которая уходит куда-то на северо-восток.

— Я бы не стал называть их нашими питомцами, — поправил её я. — То есть получается, что они тянут энергию с людей и передают её куда-то на север?

— Нет, они не передают энергию, — отрицательно покачала головой Милана. — Они используют её только для поддержания своего существования. Энергию невозможно передать далеко, она рассеется по пути. Как раз поэтому при жертвоприношении бог всегда должен присутствовать рядом, иначе до него ничего не дойдёт. Если бога нет рядом, значит, человека просто зарезали на алтаре, а не принесли в жертву.

— Интересная деталь, теперь буду знать, как правильно приносить людей в жертву, — озадаченно сказал я. — Хорошо, пусть так, но мне непонятно, почему вы вообще видите какие-то духовные связи. Насколько я понимаю, такая связь проходит через духовный план, а там расстояния нет.

— Вы неправильно понимаете, как это работает. Нельзя так просто перескакивать с материального плана на духовный план и обратно. Духовная связь — это проекция духовного плана на наш, а на нашем плане расстояние есть.