Фантастика 2026-173 - Александр Вольт

22:58:30.

Охранник на КПП вышел из будки, лениво потягиваясь. Он уже собирался закрывать калитку турникета на ночь.

— Стой! — хрипло крикнул я, махая рукой. — Стой, еще полторы минуты!

Он прищурился, вглядываясь в темноту.

— Виктор Андреевич? — узнал он меня, когда я влетел в круг света от фонаря.

— Успеваю! — выдохнул я, прикладывая браслет-хронометр к считывателю.

Пик.

Зеленый огонек мигнул, турникет провернулся, пропуская меня внутрь.

Я влетел на территорию комплекса, едва удержав равновесие и чуть не полетев носом вперед.

Уперевшись ладонями в колени, я склонился, пытаясь отдышаться и скосил взгляд на хронометры.

22:59:05.

— Минута, — пробормотал охранник, качая головой. — Рисковый вы человек, граф. Еще бы чуть-чуть — и система бы автоматически заблокировала пропуск. И все, дисквалификация.

— Да знаю я, знаю, — просипел я, вытирая пот со лба. — Спасибо, что не закрыл раньше времени.

— Служба, — пожал он плечами. — Идите в корпус, а то потом начнут спрашивать, чего шатаетесь после отбоя.

Я кивнул, с трудом поднялся на ватных ногах и побрел по аллее.

Окна корпусов в большинстве своем были темными. Многие, думаю, улеглись на нервах пораньше, не зная, чем еще заняться, кроме как лечь и дождаться утра, чтобы услышать результаты.

Меня же они волновали меньше всего, потому что в своих ответах я был уверен.

Я вошел в свой корпус. Дежурный администратор проводил меня сонным взглядом, но ничего не сказал. Я поднялся на второй этаж.

Коридор был пуст. Я шел к своей двери, ощущая, как этот бесконечный день подходит к концу с каждым шагом. Казалось, словно он буквально наваливался на плечи и придавливал к земле, наливая ноги свинцом.

Я остановился у двери 204, достал ключ и дважды повернул.

Щелчок.

В комнате было тихо и пусто. Едва уловимый аромат полироли и сложенный на кровати из полотенец лебедь откровенно намекали, что в мое отсутствие здесь была проведена уборка.

Решение оставить гримуар у эльфийки было абсолютно правильным, черт возьми. Даже несмотря на то, что я хранил книгу в сейфе на своем пароле… его же все равно могли при желании проверить…

… если уже не проверили.

Так, остановись, Виктор. Хватить паранойить. Если бы кто-то из чужих узнал о книге, то уже прямо сейчас ты бы сидел не в номере, а где-то в подвале Инквизиции, не иначе. Так что чисти зубы, мой морду лица и спать. Завтра новый день и новые испытания.

Я стянул с себя одежду и аккуратно повесил на тремпель. Выглаженные вещи дорогого стоят. Поэтому оставалось только почистить зубы, что я быстро и сделал, после чего, рухнув на кровать, я натянул одеяло до подбородка и мгновенно отрубился.

— … дьем! Подъем!

Назойливый и неприятный звук пробивался сквозь вату сна. Сначала я подумал, что это часть кошмара, где я снова бегу по лесу, а за мной гонится гигантский будильник на ножках, призывавший проснуться.

Я отмахнулся, пытаясь зарыться глубже в подушку, но звук не унимался.

Резкая трель телефонного звонка ворвалась в сознание, окончательно разрывая пелену сна.

Я дернулся, открывая глаза. В комнате было светло — серый московский рассвет уже давно сменился полноценным утром, пробивающимся сквозь шторы.

Подняв хронометры, я быстро посмотрел на время.

9:40.

— Твою ж… — выдохнул я, садясь на кровати.

Будильник, который я ставил на восемь утра, был предательски отключен. Видимо, я хлопнул по нему во сне, даже не проснувшись. Организм взял свое, потребовав компенсацию за вчерашние приключения.

Собрание в холле назначено на 10:00.

Двадцать минут.

Я вскочил с кровати, путаясь в одеяле.

Двадцать минут, чтобы привести себя в порядок, одеться, добежать до главного корпуса и, желательно, хоть что-то закинуть в желудок, который уже начал исполнять песни оголодавшего кита.

Водные процедуры прошли в режиме армейского марш-броска. Из зеркала на меня смотрел слегка помятый, но вполне боеспособный граф. Глаза красные, но взгляд ясный. Жить будем.

Одевшись в свежую рубашку и брюки, я завязал галстук на ходу, вылетая из номера и запирая дверь.

Коридор был пуст. Видимо, все дисциплинированные участники уже давно позавтракали и потянулись к месту сбора.

Я сбежал по лестнице, перепрыгивая через две ступени.

Столовая встретила меня тишиной и запахом остывающей каши. Раздача уже закрывалась, работницы убирали подносы. Моих коллег, естественно, уже и след простыл.

— Девушка! — крикнул я полной женщине в чепце, которая протирала стойку. — Спасите голодающего! Есть что-нибудь, что можно съесть за тридцать секунд?

Она посмотрела на меня с жалостью, смешанной с укоризной.

— Проспали? — усмехнулась она. — Булочки остались с маком. И кофе еще теплый.

— Давайте!

Через минуту я уже несся по аллее к главному корпусу, на ходу жуя сдобную булку и запивая ее обжигающим кофе из пластикового стаканчика. Крошки сыпались на пальто, кофе норовил выплеснуться на рубашку, но мне было плевать, потому что опаздывать было нельзя.

Впервые в жизни позволил себе такую слабость и очень сильно пожалел. Больше никаких опозданий. Дисциплина не должна быть нарушена, никакого спуску.

Опаздывать на оглашение результатов несолидно.

Граф Громов, гроза преступности Феодосии, врывается в зал с куском булки в зубах — та еще картина.

Я влетел в холл главного корпуса ровно без трех минут десять. Дожевал последний кусок, выбросил стаканчик в урну, поправил пиджак и, сделав глубокий вдох, вошел в зал собраний.

Народу было много, но меньше, чем в первый день, потому что часть уже успела отсеяться. Напряжение в воздухе вибрировало, как натянутая струна, и вот-вот обещало лопнуть. Все разбились на небольшие кучки, переговариваясь шепотом.

Я нашел взглядом своих. Крымская делегация стояла у одной из колонн, ближе к сцене.

Дмитрий Дубов, как всегда безупречный, что-то рассказывал дамам, активно жестикулируя. Виктория слушала его с легкой усмешкой, а Мария нервно теребила край пиджака.

Я подошел к ним.

— Доброе утро, коллеги.

— О! — Дубов обернулся, и его усы дрогнули в улыбке. — А вот и наш пропавший без вести! Виктор, ты припаздываешь. Совсем заспался? Или вчерашние «семейные дела» затянулись до утра?

— Можно и так сказать, — уклончиво ответил я, пожимая руки. — Событий было много, умаялся. Потом расскажу, если будет повод.

— Повод будет, — уверенно заявила Виктория. — Мы все пройдем. Я в этом не сомневаюсь.

— Мне сегодня всю ночь снились кошмары