Дом с секретом и дверь в мечту. Часть 1 - Ольга Станиславовна Назарова

– Как зачем? Я – кот! Ты что, предлагаешь мне в ОДИНОЧКУ нести такой непосильный груз новостей? – возмутился Терентий.

Кардинально разбуженная Татьяна попыталась уснуть, но увы, сон только насмешливо фыркал в её сторону. Терентий, высказавший всё, что хотел, незаметно забрался под одеяло и канул там, изобразив из себя пододеяльную складочку.

А Тане пришлось выбираться на кухню, пугаясь своего заспанного отражения во всех зеркальных поверхностях. А потом, во избежание стресса и шока домочадцев, срочно делать себе кофе.

– Хотела я выспаться… ага, только вот наборчик из болтливого Терентия, запасливого Гудини, наманикюренного козла и его загадочных планов никаких шансов мне не оставил!

Таня мстительно стянула пледик, который Терентий считал своим, завернулась в него и устроилась поудобнее за столом.

– И чего ты не шпишь? – поинтересовались у неё из-под дивана. – Людям шпать надо.

– Норушам, особенно маленьким, тоже! – улыбнулась Татьяна, подставляя ладонь Муринке.

– А я швоего лиша жду. Он обещалша шегодня приехать, а шегодня же уже нашалошь! – Муринка сладенько зевнула, потопталась, поуютнее устраиваясь в складке Таниного пледа, и через полминуты уже спала.

– Вот чудачка… – Таня укрыла её, подложила под лапу маленький кусочек печенья, чтобы слаще спалось, а сама подтянула поближе чашку с кофе, раздумывая, чем бы ей сегодня заняться?

Дел, как всегда, было невпроворот – несмотря на удивительность дома, в котором она живёт, никуда само по себе не девается неглаженое бельё, не моются сами по себе окна, занавески не стираются по щелчку пальцев, и уж точно-преточно не готовится сама еда!

– Сначала поставлю суп, потом займусь глажкой, потом… – бормотала Таня.

А за окном деревья норушного дома упорно держали оборону против подступающих холодов, трепеща жёлтой листвой, и Таня вдруг сообразила, чего именно ей хочется, просто очень-преочень!

– Сходить в осень! Ну, хоть на немножечко! Поймать её краешек, услышать шорох, ощутить запах. Я же так хотела туда, в терем! Мне ведь совсем немного удалось там побыть!

Хотелось побыть в тишине, одной, чтобы никто ничего от неё не хотел, чтобы даже тиканья часов не было слышно, только шум ветра и всё.

Она покосилась на плиту:

– Так, варю куриную лапшу – она быстрая. Бельё? Лежит и лежит, есть не просит, пусть ещё немного от меня отдохнёт, а я – от него. Шторы? Я не знаю, откуда у моей бабули есть силы стирать и гладить их каждые два месяца, но у меня этого просто нет! Они вполне себе чистые, переживут ещё немного без стирки, а вот я без осени – нет!

Сонный Вран, который должен был идти в институт, и, если и удивился, почему Таня уже в кухне, то ничем этого не показал, Крамеш с раннего утра отправился по заданию Соколовского в полёт. Наведалась Шушана, подтвердила Тане новости, пересказанные Терентием, и всплеснула лапками, узнав, что вредный кот разбудил её подругу в несусветную для выходного дня рань.

– А сейчас он спит! СПИТ на твоей подушке! – расфыркалась она, сердито топая по столу.

Правда, потом увидела спящую Муринку, сразу же успокоилась и шёпотом рассказала Тане о том, что эта чудачка сделала «своему лишу» подарок – подушечку, набитую таёжными травками, и теперь очень хочет её поскорее вручить.

Узнав Танины планы, Шушана выразила им полнейшую поддержку:

– Вот и правильно! Иди и отдохни! Ты же то работаешь на работе, то работаешь в гостинце, то работаешь дома. Это вредно так урабатываться! Только собери себе что-нибудь погрызть и иди! Полозы сегодня планируют поехать в квартиру Сшевил – она хочет Шшоса пронести как змею, так что их пару дней вообще не будет, а козёл… присмотрим мы за козлом. Правда, не знаю, что делать с Гудини. Хотя… зачем нам-то гадать? Пусть Сокол решает! Я ему сообщу, а там уж как скажет, так и сделаем.

С этим напутствием Таня и вошла в гостиничный коридор, пожелала доброго утра Карине, трудолюбиво вытиравшей подоконники, покосилась на Гудини, выглянувшего из-за ближайшей к ней батареи, а потом открыла дверь комнаты рядом с кабинетом Соколовского.

Странно, но она, кажется, даже волновалась, хотя, что тут такого-то? Филипп ей разрешил, даже рекомендовал туда ходить, у неё законный выходной, всех заинтересованных она предупредила, так что… вперёд, ничего не должно ей помешать!

И, как ни странно, это самое вредное «ничего», которое, вроде как и не должно, но частенько всё равно мешает, в этот раз притихло и стеснительно заткнулось.

А Таня открыла дверь и шагнула в прохладный чистый терем, за окнами которого царила её мечта.

– Как же хо-ро-шо! – неспешно думала она, завернувшись в тёплый шерстяной плед и сидя на ступеньках крыльца на подушке, которую принесла из терема.

Танино хорошо было растворено в воздухе – пронзительно-чистом, как родниковая вода, плыло со светлыми прозрачными облаками над головой, качалось на ветках спящих уже яблонь, прилетало из лесу пронзительным, горьковатым, хвойным и мховым запахом леса, палой травы, озёрной воды… осенью.

Первой её осенью, которую Таня всё-таки сумела поймать за рыжий хвост!

Никогда раньше так не получалось – осень бывала отравлена школой, сначала своей, потом и Викиной – Тане вменили в обязанность следить за её успеваемостью, институтом, спешным перемещением бабулиных дачных урожаев с дачи домой, работами в саду в выходные – надо же было всё подготовить к зиме, вскопать, взрыхлить, посадить, укрыть, укутать. А Тане так хотелось просто взять и посидеть на крыльце, никуда не торопясь.

– Ну я всё-таки отдыхаю так, как мне мечталось, – улыбнулась Таня, пожалев о том, что Вран, уезжая, снял гамак. – Вот бы сейчас полежала, может, даже… вздремнула бы!

Вран, вернувшись из института, сначала удивился, куда это делась Татьяна, а потом, выяснив, где она, и удивившись ещё больше, получив дивный нагоняй от Шушаны:

– Ты что же, думаешь, она обязана без конца и края тут колготиться?

И такой же от Крыланы, заглянувшей к норуши:

– Ни стыда, ни совести у некоторых! Дай же ты ей отдохнуть!

Решил, что он вовсе не будет Тане мешать отдыхать, просто… просто надо же ему скрыться от этих… тигроноруши и гарпии?

– Надо! – сам себе сообщил он, сбегал в магазин, прихватил с собой Танин пуховик и… нырнул в заветную дверь. – Не буду я ей мешать! Просто