Дом с секретом и дверь в мечту. Часть 1 - Ольга Станиславовна Назарова

Так и вышло, что уснувшая на крылечке Таня обнаружила на своих плечах собственный пуховик, из трубы терема вился дымок, а из окна кухни чем-то дивно пахло.

– Тань! Я это… я не мешаю! Я просто горячие бутерброды сделал – с разрезанными пополам сардельками и сыром. А ещё есть чай. Ну, тот, который Тявин тебе присылает. Я заварил точно, как ты делаешь! И… и если я тебе мешаю, я сейчас того… полетаю.

– Знаешь, – очень серьёзно сказала Таня. – Мне сейчас прямо во сне так хотелось горячих бутербродов и чая! И чтобы печка растоплена была, и чтобы тепло было, – она повела плечами под пуховиком. – Ты мне абсолютно не мешаешь! Что ты! Я так рада, что ты тоже сюда пришёл! Если хочешь, конечно, полетай, а я – в лес схожу, я никогда в ноябре там не была!

– Если я тебе не мешаю, тогда давай вместе сходим! – решил Вран. – Я так просто тоже никогда не ходил по лесу осенью. Только сначала бутерброды и чай!

Это было странно! Она сегодня так мечтала оказаться одна, чтобы было тихо и её никто не трогал. А выяснилось, что к этому «одна» хорошо бы ещё был кто-то, кто оказывается за спиной и растапливает для тебя печь, не очень умело, но так старательно готовит, заваривает чай, идёт рядом по лесу. Просто потому, что с тобой ему лучше.

– И мне. Мне тоже так лучше! – решила Таня, счастливо улыбаясь своей, наконец-то пойманной осени.

Глава 25. Приятный вечер приятного дня

Оказалось, что это так приятно – возвращаться без долгих сборов и выматывающих поездок – просто открыла дверь и шагнула в комнату городского дома, на секунду задержавшись на пороге. Исключительно для того, чтобы обернуться и погладить стену терема.

– Хорошо было! – вздохнул Вран, которого Таня всё-таки уговорила полетать в своё удовольствие. – И даже филины поздоровались. Помнишь, ту парочку, которая…

– Да уж, помню! Забудешь тут! – вздохнула Таня.

– Ладно тебе, – рассмеялся Вран. – Нормальный птиц! Покружил, поугукал с уважением.

– Разве что с уважением, – улыбнулась ему Татьяна. – Тогда ладно, прощу его.

Они вместе вернулись в Танину кухню, где за столом восседал явно отощавщий Уртян и с воодушевлением стучал ложкой о донышко тарелки с куриной лапшой. Рядом сочувствовала Муринка, которая гладила его запястье лапочкой и очень забавно, явно изображая кого-то взрослого и мудрого, качала головой:

– Ишголодалша чай… ты ешь, ешь!

– Ой, Тань, привет! – Уртян, не отрываясь от тарелки, помахал хозяйке свободной от ложки рукой. – Ничего, что я тут похозяйничал? Есть хотелось так, что думал в обморок упаду, и как назло, ни копейки денег не осталось.

– Да где ж ты так потратился? – удивился Вран.

– Это… пришлось сведения у местных покупать… – немного смутился Уртян, вспомнив расплывчатые описания дороги, почерпнутые из книги Соколовского. – Ориентиры-то я знал, но уже много времени прошло после того, как там последний раз травы искали да записи оставляли. Нет, оно того стоило, конечно, но у меня осталось только на дорогу, остальное пришлось отдать, зато я всё нашёл и даже привёз!

Он кивнул на особую сумку, выданную ему Соколовским, в которой травы чудесно сохранялись, даже если приходилось их везти издалека.

– Корешки уже отдал Тишинору, он помчался часть высаживать в свой травяной огород, а завтра побежит в терем – туда в сад подсадит. Говорит, что корешки совсем свежие, должны прижиться.

Он с сожалением покрутил ложкой в пустой тарелке, а потом просиял, обнаружив перед собой отварную курицу, выставленную Таней из холодильника.

– Ешь на здоровье! – улыбнулась ему она

– Спасибо! Мне, конечно, Сокол заплатит, тогда я шиковать буду, но сейчас я на мели и голооодный!

Уртян запросто мог бы помышковать в лесу, но внезапно обнаружил, что он стал профнепригоден для исконной лисьей охоты – не может он ловить мышей и всё тут! Нет, оно понятно, что это ни разу не норуши, но вот поймал он мышку, а она махонькая, жалкая такая, пискнула и глаза прикрыла от ужаса. И так ясно представилась ему Муринка, что голодный Уртян отпустил мышь, ещё и поурурукал вслед – напутствие, значит, чтобы больше не попадалась.

На более серьёзную охоту у него не хватало ни времени, ни сил, так что пришлось потерпеть аж до Таниной кухни.

– Слушайте, а что это у нас с Гудини случилось? Сидит у одной из дверей и безотрывно на неё смотрит. И с таким, знаете… жадным прищуром. Если бы у меня в этом виде был лисий хвост, я бы его повыше поднял, чисто чтобы карбыш не оторвал!

Пока Уртяна вводили в курс дела, он только пофыркивал изумлённо, а потом и вовсе расхохотался, когда дело дошло до стирки козла. Зато к окончанию рассказа посерьёзнел:

– Не к добру это. Чего козлу от змеевича надо? Сдаётся мне, тут прямо заговор намечается.

– Само собой! – вздохнула Шушана, вынырнувшая из угла и прибывшая к Тане на руки. – Я Соколу сообщила, он велел пока не вмешиваться. Сказал, что приедет и разберётся.

– А… раз Сокол будет, я пошёл спать! Умотался, если честно, аж лапы гудят! – от души зевнул Уртян, поблагодарил Таню за ужин, прихватил Муринку, крошечную ярко-желтую подушечку, которую спрятал в нагрудный карман, и ушёл в гостиничный коридор – к себе в комнату.

– Ну вот… пришёл, сожрал всю курицу, вылакал две миски супа и свалил! – вздохнул Терентий, правда только после того, как Уртян скрылся у себя.

– Как тебе не стыдно, а? – удивилась Таня. – Тебе чего, еды не хватает?

– Мне хватает, но ты ж готовишь на всех! – Терентий непроизвольно облизнулся, – А домработницу почему-то не задействуешь!

– Какую домработницу?

– Как какую? Эту… нелетучую. Помнишь, она тебе ещё картошку чистила?

– Терёнь, ты чего? – Таня с крайним изумлением покосилась на кота. – Она же не домработница, а сотрудница гостиницы! Ну да, помогла она мне, но это же именно что помощь, а не её обязанности!

– Вот беда с порядочными людьми! – вздохнул Терентий, – Как навесят на себя всякие ограничения, аж лапу поставить некуда! Ну, что, она бы отказалась? Нет!