Дом с секретом и дверь в мечту. Часть 1 - Ольга Станиславовна Назарова

– Это дело такое… – рассудительно заметила Таня, – Кто нас только не пытается обманывать… Вот, совсем недавно на приёме собака такая попалась – выписала я ей таблетки, хозяева честно дают, а результата – ноль. Они ко мне с претензией, мол, не работает ваше лекарство. Я уж и так, и этак – ну, не может такого быть! А потом попросила показать, как они таблетку собаке вручают. Как раз время приёма было.

– И что? – живо заинтересовался Сокол.

– А они собаченьке в рот таблеточку положат, наивные люди, а собачка, честно-пречестно глядя им в глаза, делает глотательное движение. Они так радуются сразу – вот, какая у них умница-разумница живёт. Ещё бы ветеринар правильное лечение выписал, совсем бы хорошо было!

– Иии? – протянул заинтригованный Терентий.

– Ну, что иии? Она языком таблетку под брыли прячет, а сама типа глотает. Я-то такие фокусы уже много раз видела – взяла и приподняла ей брыльку, а оттуда таблетка-то и выкатилась! Хозяева в трансе, собака в шоке – как это её заподозрили, а? Она ж так классно всё сделала!

– А куда она предыдущие таблетки девала? – Терентий выспрашивал на будущее – мало ли, начнёт Таня с какими-то лечебными процедурами приставать, а он уже ко всему готовый!

– Хозяева обнаружили склад выплюнутых «точно данных» таблеток за диваном у себя в гостиной. Там ещё много чего было… собственно, там же и причину расстройства желудка обнаружили, но суть не в этом. В следующий раз собачка приспособилась приклеивать таблетку между задними зубами, но, увы и ах, этот фокус я тоже знаю.

– Часто жульничают? – рассмеялся Сокол.

– Ещё бы! Ещё как! – в тон ему ответила Таня.

Терентий поднял подусники и фыркнул:

– Сшайр бы на своём ошейничке пoвeсился, если бы узнал, что ты его только что с хитрой… какая там порода была?

– Бигль.

– Вот, сравнила с хитрой биглятиной!

Когда Таня на следующий день зашла в гусятник, чтобы Сшайр помог ей внести туда новые аккумуляторы, именно этот эпизод и вспомнился.

Сшайр кардинально изменил поведение, предупредительно перехватил у Татьяны из рук тяжёлые аккумуляторы, придержал для неё дверь, всячески выказывая уважение, короче, чем больше старался, тем больше перед глазами Тани всплывала умильная морда хитрованской собаки, которая смотрела влюблёнными глазами, а сама всячески прощупывала слабые точки нового человека, чтобы и его построить для собственного удобства.

– Не-не, уважаемый змей, мне и Хани вполне достаточно! – думала Таня, старательно сдерживая смех. – Все эти проникновенные взгляды и я уже наизусть знаю! Вот кто бы мог подумать, что у меня такая профессия универсальная, а? Кого только не увидишь, чего только не узнаешь!

Сшайр остался в гусятнике в лёгком недоумении:

– Неужели Сокол не сказал ей, что я её спас? Да, мог и не сказать! Эх, жалко я не догадался намекнуть, ссспроссить, как она после замыслов козла? Не ходит к нему?

О людях он был мнения невеликого, так что его уверенность в том, что эта глупая женщина непременно проникнется его благородством и станет относиться к нему получше, ничуть не поколебалась.

– Ничего-ничего, я покажу ей, что она для меня что-то очень значимое, женщины не могут перед этим уссстоять!

***

Как ни странно, в то же самое время примерно такого же невысокого мнения о людях была и его сестра Сшевил…

Нет, вовсе не обо всех людях – она-то их видела побольше, чем её брат, да и знала значительно лучше, но вот о конкретном, развалившимся перед ней в кресле – да!

– Ну, милочка, ты же не думала, в самом-то деле, что ты от меня скроешься за Соколовским? Да, это фигура, конечно, но не в нашем бизнесе! Он тебя на вершину чартов не выведет, а я – могу! И ты прекрасно знаешь, что для этого нужно! – вещал низенький, упитанный, лысоватый тип, который ввалился к Сшевил после её выступления в клубе и теперь испытывал её и так не очень-то большое терпение.

– Дорогуша, я тебе нужен! У тебя есть харизма, есть что показать публике, она тебя любит! Ты ж слышала, зал аж ревел! Плюс этот романчик с Соколовским – это ты умница, теперь все тобой интересуются, ты всем нужна. Но это быстро схлынет, если я не возьмусь за твою раскрутку, поняла?

Сшевил, сидя перед зеркалом, покосилась на известного продюсера, который прославился не только плеядой вытащенных на сцену однотипных звёздочек, но и тем, что преследовал избранных им кандидаток в «звёзды» с упорством, достойным лучшего применения.

Вообще-то, Сшевил уже неоднократно слышала эти разговоры в предыдущих своих «шкурках», по-змеиному искусно ускользая от ручонок мерзкого типа. Но происходило это безнаказанно исключительно потому, что ей не нужен был даже малейший шум вокруг своего хвоста – она искала Шшоса, а остальное её интересовало постольку-поскольку, а вот сейчас…

– А что? Он мне надоедает уже много раз, правда мне как Эвил – в первый, но кто сказал, что я забыла предыдущие ссслучаи? – она нежно улыбнулась сама себе, а самоуверенный продюсер тут же решил, что улыбаются ему!

– Вот то-то же! Умная девочка! – похвалил её продюсер. – Так что, давай-ка, сегодня ко мне! И чтобы без глупостей по поводу твоей великой любви к…

Сшевил на секунду представила Шшоса и у неё аж искры перед глазами засверкали.

– Да как он вообще сссмеет своим грязным языком упоминать это? Как он ссвоими грязными мысслями решаетссся кассаться ссамого сссвятого? – разъярилась она.

А безумное создание всё вещало о том, что он-то хорошо знает всю их бабскую натуру – денег и известности побольше, вот и вся любовь!

– Ты мне ещё спасибо скажешь! – высказывался он, – Я из тебя прям звезду сделаю! Ну иди, давай, не ломайся!

Сшевил чуть прикрыла глаза, гася слишком яркий отсвет золотой радужки – в конце-то концов, кто она такая, чтобы отказывать человеку, раз он ТАК нарывается!

– Прям звезду? – переспросила Сшевил, соскальзывая со стула и странноватым движением перемещаясь к продюсеру – слишком плавным, слишком непривычным для человека.

– Ну, да, рыба моя! Уж ты ж какая красотка! А с этими линзами у тебя прям находка – этакая зззмея! – расхохотался продюсер. – Интересно, а какого цвета у тебя глаза на самом-то деле?

– Хочешь увидеть? – улыбнулась