Дом с секретом и дверь в мечту. Часть 1 - Ольга Станиславовна Назарова

Он тут же заверещал, подняв лапы и явно требуя отдать ему вот это вот всё, но ушлый владелец мечты покачал головой:

– Сначала ты меня ведёшь к змею, а потом получаешь то, о чём мы договорились! Просёк?

Гудини пришлось подчиниться и потрусить налево – к лестнице.

– Вот… я ж говорил. Он у нас козёл предусмотрительный, – хмыкнул Соколовский, который с удобством устроился в Таниной кухне и пил чай.

Сама Таня сидела на диванчике, гладила Терентия и радовалась, что Шушана внезапно обнаружилась в ванной комнате и предупредила её о нежданном визите начальства. Разумеется, Таня и так выходила оттуда в халате, но смутиться бы успела. В конце концов, не так уж привычно обнаруживать Соколовского глубокой ночью на собственной кухне.

– А вот могла бы уже и привыкнуть! В конце концов, что Филипп Иванович, что остальные, несоизмеримо приятнее внезапных визитов Диминых друзей, которые заваливались в гости по причине «а мы мимо проезжали, а вы чё, уже спите?» При воспоминании о дружеских посиделках, на которых она исполняла роль подсобно-подавальщицы, у Татьяны внезапно стало расчудесное настроение – ну, действительно, всё познаётся в сравнении. Начальство, лисы, вороны, говорящие коты и норуши, полозы и медведи ни в какое сравнение не идут с десятком нетрезвых парней и их спутницами, которые обращаются с ней как с официанткой.

А если припомнить визиты свекрови…

– Спасибо, я уж лучше так! – решила Таня, заваривая свежий чай.

***

Сшайр никак не ожидал, что стена в его комнате вдруг очертит контуры двери, эта самая дверь проявится, а потом откроется, впустив к нему какого-то абсолютно незнакомого человека.

Человек выглядел как-то неряшливо, словно бы внешний вид его никак не интересовал, и для Сшайра это было странно – змеи всегда прекрасны. Да, людская форма требует больше усилий для этого, но нельзя же быть таким… утрёпанным.

Впрочем, сейчас полоза этот вопрос интересовал меньше всего. Он моментально взвился в боевую стойку, чуть слышно шурша хвостом по полу.

– Ой, да ладно! Стоило шкуру сбросить, и ты меня уже не узнал?

Запах… да, он никуда не делся, и закрывающаяся за типом дверь, движением воздуха доставила Сшайру всё «богатство ароматов». От слабого козлиного, который никуда не делся, до оглушающе-альпийско-порошкового.

– Косссёл? – изумлённо прошипел Сшайр.

– Семён. Сёма меня зовут! – хмыкнул незваный гость. – А то, всё козёл, козёл…

– Что тебе тут надо? – Сшайр не спешил выползать из стойки, словно выискивал, куда можно вцепиться. – Я тебя не сссвал!

– Да ещё бы! Ты ж тут пленник, насколько я понимаю. Вона ошейничек-то на горле.

– Сшшш… – золотые глаза опасно сузились, но на Семёна это не произвело никакого впечатления. Он вынул из кармана штанов какой-то небольшой предмет и старательно начал… вычерчивать круг на полу.

– Не шипи пока! А то неровен час эти услышат… ну, мыши, которые норуши. Ты разве не знаешь, что это они тут всем заправляют! Только я вот сейчас круг магиццкий сделаю и в нём поговорим.

– Да ссс чего ты вссял, что я хочу ссс тобой рассговаривать?

– С того, что ты тут привязан, как собака на цепи. Ты ж воин из змеевичей, а сидишь тут уборщиком. Так, ладно, не мешай мне. Сейчас дочерчу и поговорим.

Полоз не стал спорить. В конце концов, занятий у него тут было маловато, а этот пришелец мог быть полезен. Ну хоть в каком-то качестве…

Семён, ещё не зная, что его рассматривают на предмет добавки к рациону, дочертил круг, украсил его снаружи какими-то треугольничками, расположенными на окружности по два через равные промежутки, а потом шагнул внутрь и поманил туда змея.

– Только ты круг не сотри. И уши тоже.

– Уши? – изумился Сшайр.

– Ну да! Кошачьи уши, разве не видишь? Это чтобы норуши нас не видели и не слышали!

Соколовский, наблюдая сие действо у Тани на кухне, хохотал в голос, утирая глаза:

– Вот… вот оно – суеверие в чистом, просто кристальном виде! Он краем уха слышал про норушей, ничего толком про них не знает, но чего-то себе придумал, украсил «кошачьими ушками» и прямо поверил сам в это! Не зря, вот не зря тётушка его в козлиную шкуру одела!

– А, по-моему, на барана он похож больше – тупой! – фыркнул кот.

– Нет, баран и думать бы на эту тему не стал, а этот – вон чего надумал! – возразил Сокол, а потом примолк, прислушиваясь к беседе, происходящей в круге.

– Слышь… ты тут долго собираешься уборщиком работать? Я ж Сокола с малолетства знаю! Он тебя нипочём не отпустит! – вещал Семён, обращаясь к высокому, поджарому и, чего уж там, откровенно красивому человеку, в которого обернулся полоз. – А меня… меня он в исконные земли закинет!

– И что в этом плохого?

– Да зачем мне туда? Мне тут хорошо – баб да девиц глупых полно. Тут меня и накормят, и напоят, и на диван положат, а там?

– Ты ж козёл…

– Сам ты козёл! А я – человек! Вона какой! – он горделиво выпрямился, демонстрируя «вона какого», правда, ощутив, что смотрится как-то блекловато на фоне змея, тут же передёрнул плечами:

– Короче, не хочу я туда! Поэтому мне надо смываться, пока меня в исконные не отволокли!

– А я-то тут причём?

– А ты мне можешь помочь убраться отсюда! – убеждённо кивнул Семён.

– И зачем я буду тебе помогать?

– Затем, что я знаю, как снять твой дурацкий ошейник! – торжествующе заявил Семён.

– Его невозможно снять ни рукой, ни хвостом, ни ножом, ни…

– А вот рогом – можно! – Семён торжествующе добыл из кармана небольшой огрызок собственного рога и продемонстрировал змею. – Видал, какой ключик от твоего ошейничка?

– С чего ты это взял? – змей безразлично пожал плечами. – Так любой дурак может сказать, что что-то там раскроет узы.

– Да с того, что это от ягишны! Она на меня шкуру надела, заговор сказала, она и особенность рогов открыла!

– Врёт, как дышит! – почти восхитился Соколовский, попивая чай.

Змей тоже сомневался, зато козёл только хохотнул:

– Ладно, не веришь мне, поверишь Соколу? Он может с тебя ошейник снять?

– Может. Он – может! – убеждённо сказал змей. – Меня ему передали.

– Ну так