Осколок звезды - Лилия Олеговна Горская

Подчиненные заметно напряглись, их глаза забегали, словно им было сложно выбрать, на что отвечать. Посол взмахнул рукой:

– Просим прощения, их способности общаться ограничены. Мы обычно не используем сложных команд или вопросов. Пока что они более оружие, чем собеседники.

Королева из Совета вопросила:

– Посол, выходит, вы научились спасать Прокаженных?

– Спасать – это, к сожалению, громко сказано. Подчиненные – всего лишь тени людей, которыми когда-то были. Они не помнят прошлых жизней и едва ли способны на проявление эмоций – следствие коррозии разума. Воспринимайте их как марионеток.

– И как их использовать?

– На их телах зафиксированы руны контроля. Алеф, продемонстрируй.

Алеф расстегнул камзол, отодвигая ворот. На его шее был изображен темный крест. Теперь можно было разглядеть: крест представлял собой две узкие строчки рун, пересекающие друг друга. Схожие по действию закрывали двери, замки сундуков или даже подземелье за статуей Богини, причем чем больше на предмете слоев рун, тем сложнее снять защиту.

Здесь был редкий случай, когда руны пересекали друг друга. Это означало, что, чтобы снять одну руну, нужно было знать ключ от другой. Многоуровневые заклинания давались не каждому магику.

Посол прошептал что-то, и крест засветился фиолетовым. Вслед за рунами фиолетовым засветилиась и радужка. Внимая приказу, Алеф, вздрогнув, медленно опустился на колени. Зал заинтересованно загудел.

– Он подчиняется команде менталиста?

– Верно. Все Подчиненные управляются менталистами, а также иными магиками, кому менталисты передают право пользования. Все как с обычными защитными рунами: достаточно знать пароль, и предметом можно управлять, как вздумается. Наши Подчиненные прекрасно выдрессированы. Они справляются с порождениями Бездны быстрее и эффективнее любого иного оружия, будь то меч, пика или огонь. Уважаемый Совет, мы уверены, что Подчиненные – наш ключ к покорению Бездны.

Зал заинтересованно зашевелился.

– Почему вы так уверены? – спросила Ильдегерда.

– Слабые монстры боятся сильных монстров. Силу побеждает только сила. Бездна – это концентрированная темная сила. Подчиненные – та же темная сила, но подконтрольная нашей, светлой… Но подождите, я уже вижу ваши зевки. Не верите лирике? Вот кое-что посущественней: участвуя в рейде на Варракем, мы уничтожили четыре тысячи триста сорок два чудовища за одни сутки. Откуда такие результаты, спросите вы? Просто один наш Подчиненный может заменить целый отряд из десяти магиков. Наши марионетки не умрут от заражения за какие-то сутки, если их поцарапают. Они не требуют еды, воды и сна, а если погибнут, то мы не потеряем человеческий ресурс. А что до желания… – посол улыбнулся, пожав плечами. – Мы можем потратить его на более полезные вещи, нежели уничтожение Бездны. Мы можем загадать восстановление Варракема. Избавление от голода и болезней. Да даже избавление от самой Смерти. Сравните то, что вы предложили загадать, уважаемый Совет, с тем, что предлагаем мы. И подумайте.

– Кажется, это действительно прорыв, – зашептались в зале.

– Но тогда Бездна останется существовать, не так ли? – Ильдегерда с сомнением выгнула бровь.

– Да. Как я и сказал, Подчиненные – наш ключ к покорению, а не уничтожению. Но подождите, не глядите так – это даже лучше! Со временем Бездна покорится, госпожа председательница, как покорилась человеку природа. Ветряные и водяные мельницы, корабли, объезженные лошади – человек всегда находил способ обуздать мир вокруг. И собака когда-то была волком. Только представьте, как изменится мир, когда мы подчиним себе такую первозданную мощь, как Бездна! К тому же, если если мы, скажем, загадаем властвовать над Смертью, новому человеку уже ничто не будет страшно… Что это вы корчитесь, уважаемый Фомальгаут? Здесь ведь все, как вы и просите – Бездну мы не трогаем, людям помогаем. Будь вы, даже со своими экстравагантными идеями, на стороне человечества, вы бы только радовались.

– Нет. Не радовался бы, – отрезал Фомальгаут. – Вы модифицируете и тела, и души. Прокаженные – просто запутавшиеся создания, которых вы заставляете плясать под свою дудочку. Это бесчеловечно – и, кроме того, идет против всякого понимания порядка. Богам это не понравится.

– Все противитесь, – с пониманием кивнул посол. – Что ж, видимо, спасение Бездны – план гораздо более лучший, чем контроль над ней. Мы поразмыслим над этим на досуге. Если, конечно, Бездна нас не поглотит нас первее.

Айраэль хотелось зубами скрипеть от досады. Она чувствовала, что Даррагон не прав, чувствовала это – но не могла сформулировать, почему. И то, что никто, кажется, кроме нее этого не ощущал, серьезно нервировало. Защита Даррагона слишком хороша – они завоевывают доверие публики несмотря на очевидную угрозу их разработок.

– Господин посол, что насчет вашего наследного принца Альциона? Почему вы считаете, что король Фомальгаут связан с его так называемым убийством?

– Изначально принц собирался ехать на Голубую луну из Даррагона, чтобы представить королю Ардании формулу подчинения Прокаженных. Но когда пал Варракем, он отправился к нашим братьям на помощь: его способности к очищению очень пригодились. Мы общались через посыльных орлов, что очень затрудняло связь. В последний раз мы связывались с принцем на границе с Арданией. Наша сторона границы, как и ваша, исходя из закона, отправила в два государства весточку, сообщив, что принц Альцион переехал через границу. Вы ее разве не получали?

– Может, он просто заплутал, да помер от волка или какой нечисти? – хмыкнул Хадар из первого ряда.

– Это невозможно. Его сопровождали Подчиненные. Принц не мог погибнуть от рук нечисти, ибо его сопровождала сама нечисть. Он либо потерялся, что тоже маловероятно, ибо отряд магиков не может потеряться, либо… что ж, либо его не стало. И тогда в этом виновата не география и не нечисть с хищниками, а человек. Наши Подчиненные чувствительны к воздействию светлой магии, поэтому этот вариант наиболее вероятен. Тогда скажите – кто здесь, в этих стенах, имея доступ к донесениям с границы, мог собрать и отправить отряд, что расправился с Подчиненными, элитной охраной и придворными магиками?

– Это вы намекаете на меня? – практически без удивления вопросил Фомальгаут. – Скажу сразу: я его не убивал. Когда принц должен был приехать, я лежал без сознания долгие дни, а потом все время был на виду у своих подчиненных.

– Король говорит правду.

– Тогда это был кто-то другой, кто мог получить весточку от вашего начальника границы, – настоял посол. – Кто заменял вас, пока вас не было?

Зал зашумел, повернувшись к сенешалю и принцессе. Хадар развел руками:

– Можно поместить оковы правды и на меня, и я повторю слова моего короля: я не причастен. Никакого сообщения о том, что принц пересек границу, мне не приходило.

Айраэль добавила:

– Я также считалась хозяйкой замка, пока отец восстанавливался, но я также не причастна.