Осколок звезды - Лилия Олеговна Горская

– Король говорит правду.

Зал был готов забурлить, но ждал, что ответил посол. Кольца правды не дадут ему соврать.

– Посол Даррагона, ответное слово.

Посол пожал плечами.

– Планировал использовать против людей или не планировал – это вопрос философский. В любом случае, бессмертной армии у нас так и не появилось, а на нет и суда нет, верно? Зато из прошлой, действительно ну очень амбициозной идеи, мы смогли выжать эссенцию, что обработали самостоятельно. Теперь у нас есть Подчиненные.

Новые откровения вновь возмутили не только зрительный зал, но и Совет. Отовсюду то и дело слышалось, с разной степенью страха и порицания, всяческое «как подозрительно!», «посол даже не смутился», «никому нельзя доверять», «да они оба сумасшедшие!», «трибунал!» и прочие.

Айраэль подавила желание усмехнуться: гладко стелет! Но уже теряет кредит доверия.

– К сожалению, у нас слишком мало информации, – сказала Ильдегерда. – Тем не менее, то, что сообщил король Ардании, вызывает определенные опасения. Мы будем вынуждены просить пробы памяти не только вас, король Ардании, но и короля Даррагона. Однако, это будет совсем другое судебное дело. Вернемся к нынешнему. Самый главный вопрос: как влияет на дело тот факт, что король Ардании имеет знаки Смерти на руках? Быть может, он не собирался претворять в жизнь свое собственное желание.

– Мы полагаем, что собирался, – настоял посол. – Позвольте объяснить. Как вы уже поняли, и Ардания, и Даррагон не желали загадывать желание. У обеих стран есть свои на то причины. Ардания хотела сберечь Бездну и собирала доказательства, чтоб убедить Совет. Даррагон знал, что можно победить Бездну, не тратя желание, и тоже собирал доказательства. Разумеется, обе страны знали о намерениях друг друга. Наш принц, собиравшийся на Голубую луну, как раз вез Ардании свою часть доказательств: мы только завершили формулу подчинения для Прокаженных и создали первых полноценных Подчиненных. Принц Альцион планировал обсудить успехи с королем Ардании. Но тут Варракем пал. Короли и королевы собрали внеочередное собрание. Наш принц, очевидно, не успел бы вовремя: к этому моменту скверна накрыла Даррагон облаком, и мы были отрезаны от мира. Пользуясь отсутствием соперника, Ардания предложила свою идею, а когда Совет от нее отказался, даже не попыталась сообщить, что-де у Даррагона тоже есть идеи. А потом, стоило на короля чуть надавить, как он тут же согласился исполнить волю Совета…

– Моей дочери прислали брошь с черной розой, – громыхнул Фомальгаут. – И это вы называете «чуть надавить»!

Айраэль закусила губу. Теперь важно, чтоб никто не раскусил, что затея с брошью была их с Агнессой шалостью. Король продолжал шуметь:

– Что еще, вы полагаете, мне оставалось? К тому же, откуда вам вообще обо всем этом известно, если скверна перекрыла вам связь?

– Нас информировали друзья из других государств письмами. Так вот. Дело в том, что вы, Ваше Величество, рьяно мешали Совету все эти пять лет. Отказывались от сотрудничества, бойкотировали, зовите как угодно. Но тут пошли на поводу, и, знаете ли, слишком легко это выглядело. Если вы утверждаете, что уничтожение Бездны уничтожит наш миропорядок, жизнь дочери не должна играть для вас первостепенную роль. Да даже если бы Совет развязал войну, вы бы стояли на своем. В общем, мы заподозрили, что Его Величество втайне хотел загадать именно свое желание, пока делал вид, что изменился.

Принцесса подумала, что посол действительно хорошо знает короля. Догадливость посла действительно раздражала.

– И, так как желанием управляет не сам король, а его дочь, – самозабвенно продолжал посол, – я не удивлюсь, если король Ардании ее околдовал, заставляя плясать под свою дудку.

Все взгляды обратились на Айраэль. Она вздрогнула, выныривая из своих мыслей, и, широко раскрыв глаза, уставилась на посла. Даже не поворачивая головы, она чувствовала концентрированную подозрительность, давящую на нее со всех сторон. Хадар угрожающе привстал, но Вегарон усадил его обратно.

– Господа элементали, отключите звук.

Сразу после команды Совет начал переговариваться, но зал ничего не слышал. Айраэль тоже хотела такую силу, чтобы не слышать их шепотки, от которых становилось тошно.

Совет посовещался, и звук вернулся.

– О желании, которое должно было быть загадано, может рассказать Ее Высочество Глокнентар. Принцесса Айраэль, пожалуйста, выйдите вперед в качестве свидетеля.

Айраэль послушалась. Двигаясь плавно и мягко, как ходят Служители, она встала вровень с отцом и послом. Отец оказался по правую руку. Он поглядел на нее, она чувствовала это боковым зрением, но продолжила смотреть ровно вперед – элегантно и безэмоционально. Элементали воды снабдили ее теми же артефактами связи. Следующим был менталист. Он показал кольцо правды, молчаливо вопрошая, куда его определить. Айраэль предложила руку, подняв ее запястьем вверх.

– Перчатка, – хмуро прозвучало из-за маски.

Айраэль спиной чувствовала, что присутствующие в зале так и вытянули шеи, как голодные до рачков чайки. Начиная отчего-то злиться, она резко стянула перчатку, являя белые следы ожога на ладони, оставленные звездой. Судя по дружному вздоху, зрители расстроились, не обнаружив на руках принцессы еще одной метки Смерти.

Когда все было готово, Ильдегерда вопросила:

– Принцесса Ардании, просим отвечать честно и прямо. Вы знали, что ваш отец прячет метки уробороса?

– Нет, уважаемый Совет.

– Вы исповедуете путь Смерти?

– Нет, уважаемый Совет.

– Планировали ли вы следовать решению Совета? Собирались ли вы загадать именно то, что мы от вас просили, или на вас каким-то образом повлиял ваш отец?

– Не надо нам размытых формулировок, – ворчливо прервал Ильдегерду старик из Совета. – Скажите прямо: что вы загадали?

Тут Айраэль бросило в жар. Затем в холод. Обруч на запястье стал будто раз в десять тяжелее. Она открыла рот и закрыла, мешкая. Перед глазами четко встало то, что произойдет далее.

Сейчас она ответит, что не собиралась слушать Совет. Затем у нее спросят, послушала ли она отца, а она не сможет соврать, сказав, что загадывала то, что подсказало ей сердце. Ее назовут клятвопреступницей. А потом скажут, что рисковать больше не могут и решили заменить ее на другого Хранителя, которого выберут сами. Потом будет новый суд. И ритуальное убийство одиннадцатым Хранителем, что займет место десятой.

В зале зашептались снова, а перед глазами поплыло. Чудовищными усилиями Айраэль не шелохнулась, не сглотнула, не сжала кулаки. Наконец, разомкнула губы…

– Я действительно просил дочь загадать то, что считаю нужным.

Айраэль резко посмотрела на отца. Тот смотрел только вперед, и ни одна мышца на его лице не дрогнула.

– Это правда, – безэмоционально вставил менталист.

Тут в зале воцарился хаос. Кто-то засвистел, кто-то попытался бросить в зал берет, ботинок, даже кубок, но