Вожак стаи - Влад Лей

Логика понятна.

Однако когда появился я, многие стали на мою сторону. Я мгновенно стал новой фигурой в игре. Более того — те, кто до последнего держал нейтралитет, с моим появлением приняли решение, примкнули ко мне. Именно ко мне, барону Лэнгрину Тирру.

Многие, как я говорил в обращении, знали меня лично. Кому-то я помог, кто-то благодаря мне и моим действиям обрел в баронстве новый дом… Я был любим среди простого народа — работяги, менеджеры среднего звена, торгаши и многие другие могли жить и работать, зарабатывать и тратить деньги, не опасаясь ничего. А в империи (помимо центральных миров) это та еще задачка. То пираты заявятся, то лорды начнут лбами биться, то какое-нибудь восстание начнется, то империя затянет гайки и о нормальном существовании можно будет только мечтать.

При мне же в баронстве было тихо и спокойно. Да вспомнить хотя бы тот факт, что я воспользовался льготами империи и отменил налогообложение (или ввел минимальные ставки).

Конечно, людям это пришлось по вкусу. И, конечно, многие скучали по тем временам.

А тут — оп! Я вновь нарисовался и предлагаю им помочь мне вернуть все к тому, как было.

Понятное дело, что люди ко мне потянутся. И понятно, что именно мое физическое устранение позволит поставить точку в этом противостоянии.

Но все же как-то это… подло, что ли?

Как бы там ни было, подло или честно, а противник намеревался меня уничтожить и тем самым победить.

Играть в героя я не собирался — понятно, что на кону. И потому, передав сообщение своему отряду, я начал отступать.

Вот только было уже поздно.

Противник успел до нас добраться. Пока мы разбирались с отрядом, который здесь действительно высадился, мой мех опознали (хотя как?), и сюда спешили другие враги. Как минимум два мех-кулака.

Нам пришлось принять бой, но встретили противника мы строем, можно сказать, плечом к плечу.

Ведя огонь, наши мехи пятились назад.

Я был уверен — противник не сможет вычислить, в каком из мехов я нахожусь, так что шансы у нас были.

Кроме того, Гриф сообщил, что к нам спешит резервная группа.

К слову, о том, что случилось с наемниками, ничего известно не было. Эллин и его бойцы так и не выходили на связь. Что ж, это плохо. Они мне здорово помогли, и будет очень жаль, если их уничтожили…

Мы продолжали пятиться назад, а я стал замечать, что уже несколько вражеских мехов ведут огонь исключительно по мне.

Почему? Как они догадались, что я в «Лорде»? Ведь это в первый раз, когда я сел в эту машину, чаще я предпочитал средних мехов. Как они меня вычислили? У нас есть крот? Он меня сдал? Нет, исключено. Мы бы засекли передачу.

Меня вычислили сейчас, в бою? Но как?

У противника не спросишь, но я принялся строить догадки, и у меня появилась одна теория… Наш канал связи взломали. Раз у противника есть системы РЭБ, глушилки, то наверняка имеется и техника, способная вскрыть зашифрованный канал. Возможно, даже запеленговать нужного человека, часто появляющегося в эфире. А я говорил со своим мех-кулаком, с Грифом, связывался с другими отрядами…

Да, скорее всего, именно так меня и вычислили.

Вот только от этой догадки легче мне не стало, ведь прямо сейчас несколько вражеских мехов ведут по мне огонь.

— Лэнг! Тебе нужно уходить! — услышал я озабоченный голос Серого.

— Но я не…

— Лэнг! Мы им на хрен не нужны. Они устроили охоту за тобой. Уходи немедленно! Если погибнешь — это конец. Выживешь — мы, считай, в этой битве победили. Черт… ведь говорил же — сиди на базе…

Я лишь промолчал. Последнее замечание будто хлыстом ударило по мне. Не только Серый настаивал, чтобы я не участвовал в битве, многие просили и даже требовали, чтобы я сидел и не лез на рожон. Но я как всегда…

Ну как я буду отсиживаться, заставляя других идти и рисковать жизнями из-за за меня? Это позор!

И я, как всегда, не стал никого слушать, влез на мостик «Лорда» и направился в бой. Опять же, а ведь у меня была веская причина бой пропустить, ведь мой мех был поврежден. И никто бы мне слова плохого не сказал, тем более не обвинил в трусости — всем прекрасно известно, насколько тяжело привыкать к новому меху и тем более вести бой на универсальной машине, если ты «узкий специалист».

И теперь получал за свое упрямство и предсказуемость по полной…

— Говорит Барон Греймиус Равонский, наследник герцога Петрова, — пафосный голос, неожиданно появившийся в наушниках, заставил меня дернуться. Это еще что за надутый индюк?

А-а-а… вспомнил. Герцог Петров… Кажется, это торгаш, который из обычного виконта дорос до нынешнего положения. Прохвост и хитрован, репутация у которого… в свое время виконт занялся ростовщичеством и, как я слышал, гнул немалый процент, а должников запугивал и грабил как мог, благо для этого заручился поддержкой неких «высокопоставленных особ», под крылом которых и творил свои черные делишки.

Помимо того, что виконт быстро сколотил себе состояние, он заграбастал и кучу земель, совокупная площадь которых позволила ему претендовать на титул барона, а затем, видимо, и герцога. Ну а что, если есть к кому обратиться и если есть деньги, чтобы сунуть на лапу нужному человеку, то почему нет? Так никому неизвестный виконт быстро дорос до герцога. А теперь, судя по всему, подсуетился и сунул сынишку в мое баронство.

Вот только он просчитался. Не учел, что я вернусь.

Но то, что сейчас вещал Греймиус, заглушая любые другие частоты, в целом могло сработать. Особенно если ему удастся прикончить меня.

— … напоминаю! Некто, называющий себя «барон Лэнгрин», — меж тем продолжил вещать выскочка, — с большей долей вероятности является самозванцем, так как настоящий и бывший барон Тирр был лишен титула, всех своих регалий и земель, был изгнан с территории империи. Однако дворянская честь ни за что бы не позволила ему вернуться назад и унижаться, устроив жалкое восстание, результат которого известен всем — силы мятежников будут разгромлены, виновные понесут наказание. А потому…

Я попытался ему ответить, но… этот индюк вещал на всех каналах, так понимаю, не только боевых, но еще и работая на публику — трансляция шла по голоканалам, эфир из которых транслировался на планеты.

— … предлагается последняя возможность. Немедленно сложить оружие, выдать всех зачинщиков бунта, включая самозванца, и только после этого…

Он