Корпорация Santa - Денис Деев

— Вы двое, — Макс повернулся к доходягам. — На тяжелые работы у вас нет сил, но руки целы. Вы будете отделом сортировки и упаковки. Как только он откалывает кусок, вы подползаете, дробите его на мелкие угольки и закидываете в тележку. Больше вы не делаете ничего.

— А ты? — просипел один из худых эльфов.

— А я, господа, беру на себя логистику и связи с администрацией, — Макс ухмыльнулся, чувствуя, как в кровь вбрасывается адреналин. — Я буду бесперебойно подкатывать вам пустые тележки и увозить полные к подъемнику. И вести строгий учет нашей выработки. Всю добычу мы сдаем единым пулом. Норму делим на четверых, а все бонусы... всю воду... сливаем в общий котел. Ну что, подписываем контракт?

Терять им было нечего. Альтернативой была смерть от истощения.

Работа закипела.

Эффект превзошел даже самые смелые ожидания Макса. Как только каждый сосредоточился на одной, узкой функции, производительность взлетела в космос. Здоровяк, освобожденный от беготни, вгрызался в пласт, как роторный экскаватор. Двое доходяг, сидя на месте, споро дробили камни и закидывали их в вагонетку. Макс, стиснув зубы от боли в ободранных ладонях, только и успевал челноком гонять по шахте, заменяя полные тележки на пустые.

Гудок, возвещающий об окончании смены, прозвучал под сводами пещеры как пение ангелов. Вытирая сажу со лба, Макс с трудом разогнул спину. Инновационный конвейер сработал безупречно.

Они вчетвером, шатаясь от нечеловеческой усталости, но с неестественно живым блеском в глазах, побрели в сторону жилых пещер. На выходе из шахты, перед бараками, располагался пропускной пункт — местный расчетный центр. В течение дня молчаливый учетчик у грузового лифта выдавал Максу за каждую отгруженную наверх тележку по одному грязному желтому пластиковому жетону. И теперь эти куски потертого пластика казались Максу ценнее акций Apple.

Очередь изможденных эльфов медленно двигалась к столу раздачи. Каторжники трясущимися руками выкладывали перед амбалом из личной гвардии Ковша свои жалкие крохи — пять, шесть, ну максимум десяток жетонов. За это они получали сухой пищевой брикет, а те, кто чудом дотягивал до нормы в восемь тележек — еще и мятый алюминиевый стакан с мутной водой.

Подошла очередь бригады оптимизаторов. Бывший топ-менеджер вышел вперед и небрежным жестом фокусника вывалил на колченогий стол целую гору желтого пластика. Жетоны с веселым стуком рассыпались по столешнице.

Амбал поперхнулся воздухом, его рука инстинктивно легла на рукоять дубинки.

— Украл?! — взревел он, нависая над Максом.

— Заработал, — спокойно парировал Макс, гордо вскинув подбородок. — Но не один. Консорциум из четырех участников. Зачти на всех.

Амбал недоверчиво, шевеля губами, пересчитал жетоны. Математика упорно не сходилась с его картиной мира, но против физических улик не попрешь. Он нехотя выдал бригаде по усиленному пайку — по два прессованных пищевых брикета и по увесистой фляге с водой каждому.

Макс сорвал крышку и жадно припал к горлышку. Вода отдавала ржавчиной и серой, но сейчас она казалась ему лучшим винтажным шампанским. Выпив всё до последней капли, он вытер губы рукавом. А затем сделал то, от чего у его новоиспеченных коллег по конвейеру челюсти отвисли до самого пола.

Он взял свою законную пайку еды — два питательных брикета, ради которых эльфы в Яме были готовы перегрызть друг другу глотки, — и небрежно бросил их на стол перед охранником.

— Сведи меня снова с Ковшом, — будничным тоном попросил Макс.

Амбал уставился на еду, потом на наглого новичка. В его первобытном мозгу произошло короткое замыкание. Ответом на такой вопиющий слом субординации в тюремной иерархии мог быть только физический урон.

Тяжелый кулак со свистом впечатался Максу в скулу.

Бывший Старший Мотиватор отлетел в сторону, подняв облако черной пыли, и больно приложился спиной о каменную стену. Во рту мгновенно появился знакомый солоноватый привкус.

— Ты думаешь, у Ковша есть время на разговоры с каждым доходягой? — прорычал амбал, тяжело надвигаясь на него.

Но Макс не стал молить о пощаде или закрывать голову руками. Он сплюнул кровавую слюну, медленно поднялся на ноги и... рассмеялся. Это был искренний, заливистый смех человека, который только что нашел критическую уязвимость в Системе.

— Если отведешь меня к нему, — Макс криво усмехнулся, утирая кровь с подбородка, — каждый день будешь получать дополнительную пайку. А еще — нормальные, чистые фильтры. А не этот кусок вонючей половой тряпки, через который ты сейчас дышишь.

Кулак амбала, уже занесенный для второго удара, замер на полпути. Коммерческое предложение ударило точно в цель, задев самые глубокие, базовые потребности. Охранник нахмурился, напряженно обдумывая услышанное.

— А если обманешь? — недоверчиво прищурился он.

— Тогда ты не получишь ни пайки, ни фильтров, — Макс пожал плечами с ледяным спокойствием прирожденного переговорщика. — И сдохнешь здесь, как и все остальные. Либо с голодухи, либо от удушья, выплевывая собственные окаменевшие легкие. Выбор за тобой. Ну что, идем на совещание к начальству?

Амбал слово сдержал. Макса снова приволокли в «тронный зал», освещенный гудящим синим пламенем газового фонтана.

Ковш восседал на своем валуне, лениво обгладывая какую-то подозрительную кость. Увидев недавнего выскочку, он нахмурил тяжелые надбровные дуги.

— Ты еще не сдох? — просипел орк, отбрасывая кость в темноту. — Я же приказал лишить тебя воды.

— Обезвоживание негативно сказывается на производительности труда, босс, — Макс криво усмехнулся разбитыми губами, смело шагнул вперед и, не дожидаясь разрешения, подобрал с пола жирный кусок угля.

Ни слова не понявшие охранники тем не менее дернулись, чтобы размазать наглеца по сталагмитам, но Ковш поднял массивную ладонь. Ему вдруг стало интересно.

Макс подошел к самой гладкой стене пещеры и размашисто, уверенно начал рисовать.

— Смотри сюда, уважаемый, — Макс начертил сужающуюся воронку, пару блоков и пересекающиеся стрелки. Выглядело это так, словно в пещеру неандертальцев забросили бизнес-тренера. — Это называется «Воронка конверсии». А вот это — матрица компетенций. Сейчас твоя Яма работает как сборище дегенератов. Твои амбалы тратят время на дробление породы, а хиляки пытаются махать тяжелыми кирками. Это технологический кошмар и перерасход калорий.

Ковш уставился на настенную живопись. Слово «компетенции» явно отсутствовало в его лексиконе, но уверенный тон Макса и графики обладали странной, гипнотической силой.

— И чо? — мрачно спросил орк.

— А то! — Макс обвел центральный график жирным кругом. — Если расставить людей по моей схеме... Если каждый будет делать только одну узкую задачу, в которой