Долг человечества. Том 4 - Артем Сластин

ячейка Егора была занята Ирой, впрочем, я еще в самом начале посиделки отметил даже не звоночки. Колокола. Ира била в набат, и лишь Егор, тупень, только к полуночи раздуплился, когда девушка, растухарившаяся и расслабившаяся, страстно поцеловала его прилюдно.

Владимиру пришлось ночевать одному. Иллюзий на этот счет строить никто в здравом уме бы не стал, женщина вдова и, к тому же, с первым, переходящим во второй, триместре беременности. Но, подозреваю, что не все так уж безрадостно для него складывается, ухаживания Женя принимала, но четко обозначив границы.

То, что кошка-Катя первая высунула недовольную голову с растрепанными светлыми волосами из спального мешка Бориса для меня удивлением не стало.

Однако! Чудовищное в своей сущности проявление, но Микаэль и Каролина снюхались! Нет, спали раздельно, это я запоздало вспомнил, как они вдвоем вчера отжигали. Возрастом они старше меня, причем весомо, но вот друг для друга довольно близки, диапазон возрастов если и был, то совсем небольшим.

Как армянин нахваливал говядину — заслушаешься. И дифирамбы умелице пел, как же иначе. Остальные же, так или иначе, отдыхали одни. Единственное что, не до конца уверен, когда спать ушли Лиза и Виолетта — после фейерверка девушки покинули общее веселье, выпросив у меня бутылочку вина, и распили ее вдвоем, сидя у водопада. Видимо, девчонкам нужно было что-то обсудить, и я в это не лез, да и не полезу.

Медленно и нерасторопно Владимир, Егор, Микаэль и Борис покинули свои теплые лежбища, с лицами помятыми, но довольными, отправились на утренний туалет, отчетливо помня сегодняшнюю задачу. Времени у нас с запасом, спешить некуда, но я грешным делом подумал, что вчерашняя попойка оставит след на физических характеристиках моих людей, и они будут, что называется, не в кондиции.

Тоже воспользовался заминкой, ведь будить мужиков пошел сразу, как проснулся сам. Умылся как следует, в очередной раз посетовал на свои заросли на лице и голове, пообещав самому себе в ближайшее время привести себя в порядок, и по возвращении уже застал донельзя довольную Каролину Терентьевну у жаровни.

— Доброе утро, глава! — С такой материнской теплотой и нежностью поприветствовала меня статная женщина.

— И вам. — Мягко улыбнулся я, глядя, что на большой «сковороде» уже жарятся яйца.

— Вчера вы говорили, что сегодня сранья куда-то отправляетесь, я вот встала яишенки вам в дорогу нажарить… и еще мясо подвялилось в специях, хорошее вышло, чуть сыроватое, не твердое, но уже вполне съедобное. На дорожку вам вязанки сделаю, дабы не оголодали в пути.

— Спасибо вам большое. — Еще раз рассыпался я в благодарностях.

— Эх, Марк. — Томно и многозначительно посмотрела на меня Варя. — Доброго тебе.

— И тебе. — Поприветствовал я проснувшуюся от общей суеты вокруг девушку.

— Железный ты, что ли… — Прыснула она и покрылась пунцом.

— Прости, ничего не имею против тебя лично, ты девушка очень красивая, но никак. — Отвел я взгляд, буквально плавясь под буравящим меня взором огненной волшебницы.

— Знаешь, я помогу тебе искать твою супругу, но не из чувства долга или еще какой-нибудь хрени, а просто потому, что хочу на нее посмотреть. Там, небось, красота неописуемая. — Сказала она, и фразу ее можно трактовать по разному, но я решил не оскорбляться об эти слова, ведь по тону и посылу вряд ли Варя желала меня задеть или обидеть.

— Буду благодарен, заодно познакомитесь. — Ухмыльнулся я. — И да, Ульяна очень красивая.

— Шеф, мы готовы! — Махнул мне рукой посвежевший Борис, приближаясь к теперь утопленному на метр в земле большому лагерному очагу.

— Стоять! Куда готовы! А ну завтракать! — Громогласно рявкнула Кара, и мужики мгновенно скукожились до мужчинок, не смея противопоставить себе такому приказу.

Поели. Яйца Кориту, когда их готовишь, становятся чем-то средним по размеру между куриными и страусиными. Знаю, с чем сравнить — желтой размером с половинку теннисного мячика, зеленого такого, самого стандартного.

С солью, специями, зеленым аналогом лучка — объедение. Хорошее начало дня. Я было, вкушая очередной кусок, подумал над тем, чтобы придумать какой-то аналог кофе. Вот уж что, а если бы я смог его как-то вырастить, синтезировать, вычленить из чего-то другого, то мгновенно стал бы самым уважаемым человеком среди всей тысячи попавших на наш полигон. Тогда Бароном стал бы уже я, торгуя именно этим черным золотом.

Ассоциативный ряд неприятно завел меня в мысли о насущных проблемах, и в целом взбодрил меня, вернув в русло размышлений о сегодняшнем дне. Есть кое-какие измышления, но пока не посмотрю Вячеславу в глаза, вряд ли смогу здраво принимать решения.

— Каролина, могу попросить об одолжении? — Не стал я раздавать направо-налево указания, а подошел к вопросу уважительно.

— Конечно, мой дорогой, что хочешь? — Мягко улыбнулась женщина, годящаяся мне в матери.

— Есть просьба, и суть ее должна оставаться в секрете. — Закинул я удочку издалека, но это было важным. Мне все еще не нужны лишние вопросы и пересуды до тех пор, пока я все не разрешу.

— Ну, коль надо, то я смолчу уж как-нибудь. — Слегка уничижительно глянула на меня повар и уперла руки в объемные бока. — Говори, не стесняйся.

— Наготовьте еды. Свежей, к двум после полудня. Вот вам часы. Нужно много еды, но сравнительно диетической, кормить, вероятно, придется тех, кто долгое время недополучал калории. Вероятно, это и не понадобится, тогда сами в лагере съедим. — Пояснил я, не касаясь конкретики.

— А на скольких готовить-то?.. — Стушевалась Каролина и посмотрела на меня с подозрительным прищуром, но то, скорее, особенность мимики. Тон ее говорил об удивлении.

— Человек на двадцать. — Устало выдохнул я и негромко объявил.

Ответом мне послужил задумчивый кивок. Я же, отблагодарив и за понимание, и за отзывчивость, ушел собирать снаряжение. На полпути к стойке с оружием меня перехватила Лиза.

— Я пойду с тобой. — Заявила она так, словно альтернатив не существовало. И вместо того, чтобы разом вернуть девочку с небес на землю, решил вызнать, откуда такое рвение.

— С чего бы вдруг?

— Я тут в тюрьме? Свяжешь меня и бросишь в темный подвал, если я не отступлюсь? Мне нужно наружу, для одного дела, поэтому я пойду с тобой. — Девушка была полна серьезности.

— Но ты ведь даже не знаешь, куда я пойду. И что за дело такое? — Меня, признаться, насторожило подобное поведение, но оно все еще оставалось по верхней границе нормы, а потому я задавал вопросы.

— Ну… мне… Надо! Марк, я столько всего сделала полезного, пойди и ты мне навстречу, а? Разочек, ну пожа-а-алуйста! — Округлила она глазки, наклонилась, вцепилась пальцами мне в нательную мантию и заглянула в глаза снизу