Именем Революции - Максимилиан Борисович Жирнов

— Это еда бедняков. Здесь, правда, тоже не отель Риц.

— Нет хлеба, нет и обеда. Так говорила моя мама.

Больше я не стал привередничать и быстро умял свою порцию, запив соком. Рэндалл же возился долго. Он шипел и плевался, но доел все без остатка. Наверное, кормят здесь не часто.

Я осмотрел комнату и санузел, но не нашел никаких лазеек, трещин или дыр в стенах. В зарешеченное окно было видно только вечернее, темно-серое небо и кусок облупленной кирпичной стены. То ли склад, то ли завод.

— От Нелигана еще никто не сбегал, — Рэндалл прокомментировал мои жалкие попытки найти выход. — Все платили. Ну, или умирали, если не хотели раскошеливаться.

— Почему же их до сих пор не поймали?

— Не знаю. Наверное, кому-то выгодно.

— И тебе не страшно?

— Пока не особо… Не я первый, не я последний. Главное, чтобы отец в полицию раньше времени не пошел. Вот тогда будет страшно. По-настоящему страшно.

— У меня есть идея. Раз ты финансист, у тебя должна быть хорошая память на цифры.

— Не жалуюсь. Валяй, рассказывай.

Я несколько раз проговорил маршрут от гостиницы до места нашего заточения. Рэндалл повторил его в точности — цифра в цифру.

— Это ерунда, — заявил он. — Проще простого. Как в биржевых сводках: акции вниз, вверх, цена, курс… Только цифр там гораздо больше. Ты хочешь, чтобы я рассказал это в полиции, если меня освободят первым?

— Именно. Даже если мне это не поможет, то, может быть, укажет на похитителей.

— Хорошо. Будь по-твоему, — Рэндалл сказал это равнодушно.

Впрочем, по нему было видно: он сделает все, как я сказал. Почему? Да кто его знает. В поведении людей… да и нелюдей, я совсем не разбираюсь.

За окном стемнело. Я взял с кровати подушку, одеяло и, как был одетым, завалился на диван. Завтра будь что будет. А сейчас я, после всех волнений и переживаний, очень хотел спать.

Несмотря на усталость, я долго ворочался с боку на бок. Трудно уснуть, когда в ближайшем будущем ты можешь поймать головой пулю. И вряд ли переживешь этот… гм… маленький инцидент. Вот ведь как оно бывает: маленький кусочек металла — всего несколько грамм вышибает душу из тела человека — даже из самого накачанного борца или боксера. Правда, иной раз пуля, как и неосторожно сказанное слово, всего лишь ранит — но в моем случае на это надеяться не стоило.

Спустя пару часов я все-таки вырубился. Сон был тяжелый и беспокойный. Он совершенно меня не освежил.

Глава 36

План сработал!

Если события предыдущего дня едва тащились, то после моего пробуждения они понеслись с невероятной быстротой. До сих пор удивляюсь, как я уцелел в той заварушке.

Утром к нам вошел тот же громила в маске, который приносил нам еду.

— Марш на выход! — сказал он Рэндаллу, нахлобучивая ему на голову мешок. — Папаша заплатил за тебя выкуп. Сегодня ты будешь свободен… как птица, ха-ха!

Я остался один. Несколько часов ожидания тянулись целую вечность. Потом дверь открылась, и на пороге появился все тот же громила в маске.

— Какие-то непонятки у босса. Марш за мной!

«Тюремщик» нахлобучил мне колпак — только теперь я почувствовал, что он грязный и от него пахнет потом и… страхом. Обычным человеческим страхом.

Несколько минут я, то и дело натыкаясь на стены, шагал по коридорам и лестницам, и раздумывал, убьют ли меня сразу или, как буржуины в сказке про Мальчиша-Кибальчиша, будут долго издеваться и мучить. Военную тайну из советского человека вытянуть не просто. Впрочем, гангстерам секретные разработки ни к чему. Бандитам важнее наличные. Кэш, как говорят сами же американцы.

Наконец громила резко, едва не оцарапав мне нос, сорвал с моей головы колпак и втолкнул в огромную, почти пустую комнату с обшарпанными стенами. Зеленые, местами отвалившиеся обои навевали тоску, а засиженная мухами люстра под потолком и вовсе доводила случайного посетителя до полного уныния. Впрочем, на мужчину, сидевшего за столом, подобная обстановка не действовала. А может, напротив, была ему привычной.

Впрочем, и сам человек выглядел под стать комнате. Лет пятидесяти, хмурый, с неприметным узким лицом он походил больше на усталого офисного работника, чем на гангстера. Правда, пышные черные усы напоминали о временах Дикого Запада и показывали: их обладатель — строгий, решительный человек. Впрочем, скорее всего, они были фальшивые. Умение перевоплощаться — не лишний навык для успешного бандита.

Человек за столом пристально посмотрел на меня и воскликнул:

— Это не Моралес! Кого ты мне притащил, Брайан?

— Не может быть, Эммет! — воскликнул громила, доставая из кармана фотографию. — И правда, не он… Похож ведь. В темноте, должно быть, ошибся.

— Все приходится делать самому. Стоит кому-нибудь что-нибудь поручить, обязательно напортачат… О чем ты разговаривал с Рэндаллом… впрочем, неважно. В подвал его!

Брайан подтолкнул меня к выходу. Эммет встал из-за стола.

— Я сам все сделаю. Даже такое простое дело никому нельзя доверять.

Брайан заткнул мне рот кляпом и выволок в коридор — такой же обшарпанный, как и комната. По его сторонам тянулись ряды дверей. Наверное, какая-то старая гостиница. Или, может, административное здание.

— Пшел вперед! — Брайан грубо ткнул меня кулаком в спину.

По лестнице мы спустились со второго этажа в подвал — полутемный, мрачный, с выбоинами на стенах с остатками краски. Здесь, видимо, банда расстреливала людей.

Брайан толкнул меня вперед, к стене. Эммет достал пистолет и направил его мне в лоб. Я заглянул в черное дуло крупнокалиберного «Кольта», но ничего интересного там не увидел. Разве что следы сгоревшего пороха. Очевидно, хозяин не очень-то и заботился о своем оружии.

Палец шевельнулся на спусковом крючке.

— Я — советский летчик, и…

Оглушительно грохнул выстрел. Пуля взвизгнула у самого уха: Эммет передумал в последнюю секунду.

— Советский летчик? Вот как? — его слова доносились сквозь звон в ушах.

— Он — такой же советский летчик, как я — президент США, — Брайан поигрывал своим пистолетом.

Эммет возразил, не переставая целиться мне в голову:

— Подожди, брат. Ты не слышишь акцент? Парень говорит, словно у него рот полон каши.

— У Моралеса тоже акцент.

— Это не то. Русского ни с кем не спутаешь. Они словно шотландцы — все слова перековеркают. Так о чем ты разговаривал с Рэндаллом?

— О финансах. Я же еще и бухгалтер. По первому образованию.

«Ай эм олсо эн аккаунтэнт» — в моем исполнении английские слова прозвучали почти по-русски. Все-таки бездонное дуло пистолета меня слегка нервировало.

— Пилот-бухгалтер? Веселая у вас