Долг человечества. Том 5 - Артем Сластин

— Нет, не вышло. Дважды пытались, а потом резко стало не до того. Там несколько наших парней потеряли, нетопыри, как ты выразился, отчаянно бьются за пик. Но вот как раз у того самого неизвестного солдата и был зажат в ладони этот футляр. — Прояснилась, наконец, ситуация.

— Странно, — хмыкнула Варя, — почему же его не съели?

— Быть может, оставили как консерву подрастающему поколению? — Предложил Вячеслав.

— Какой же ты циник. — Подметил я беззлобно, скорее даже в шутку.

— Поживи с мое, поуправляй толпой дебилоидов, я на тебя погляжу. — Коротко усмехнулся он.

— Итак, возвращаясь. — Оборвал я не относящиеся к делу бессмысленные обсуждения. — Твои люди не смогли уничтожить гнездо и перестали пытаться, когда во фракции начались проблемы. Ключ был найден там, так? — Вопрос был риторическим, я скорее проговаривал факты, дабы устранить возможность неверного трактования и ошибок в запоминании. — Но так что же он открывает?

— Думается мне, что не спроста тот бедолага лез наверх с этим футляром в руках. Возможно, именно там что-то, что должно открываться этим ключом.

Я задумчиво потер подбородок с аккуратно подстриженной бородой, спасибо Лизе. Выходило, что зацепка вялая, ни к чему не обязывающая, я сходу тысячу и один повод туда лезть могу придумать, кроме того, чтобы что-то там открывать. Но проверить стоило, да и уничтожить кладку, пожалуй, тоже.

Вдруг меня посетила одна интересная мысль. Разнообразие видов здесь не шибко велико. За чуть больше, чем месяц, мы обнаружили этих летающих гадов, волков, относительно мирных птиц Кориту, броненосца, медведепаука, инсектоидов, хоёторов и греллинов. И почти у каждого вида был очевидный, выделяющийся главарь, некто, разительно отличающийся по своим способностям и классу опасности монстр ото всех прочих. Раз уж под моей горой сидела Праматерь, да и у Греллинов наверняка был и есть вожак, что мешает и нетопырям иметь своего лидера? Тем более, и место интересное, как ни крути. Стоит туда наведаться. Да только вот, если я правильно представляю маршрут, это место находится на совершенно противоположном участке нашего полигона! Прямо, блин, по диагонали!

В любом случае, информация была интригующей. Какой-то таинственный ключ в футляре явно нерукотворного происхождения, если учесть, что найден он был фактически в первые дни после начала апокалипсиса. Никто не стал бы тратить время и силы на изготовление изящной шкатулки для ключика, когда для человечества встал вопрос выживания самым острым образом. И пусть системные тайники это всегда лотерея, и не всегда приз стоит затраченных усилий. Медведепаук охранял, к примеру, обычную палатку. Крутую, бесспорно, но это все еще палатка. А вот шаман хоёторов охранял чертовы ядра коррекции, и это уже совершенно иной коленкор.

— Почему ты отдал его мне? — Спросил я, закончив обдумывание услышанного.

— Я же умирал, Марк, — просто ответил он, — а в условиях намечающейся резни для моих приближенных ключ был не больше чем декорация. Вряд ли кто-то всерьез бы воспринимал идею устраивать марш-бросок через полный опасностей полигон ради чего-то, что, быть может, и не существует вовсе. То ли дело ты, с горящими глазами, охочий до открытий. Думалось мне, что когда ты наведешь тут порядок после моей смерти, вспомнил бы прощальный мой подарок и разгадал его тайну.

— Ладно уж, я займусь этим вопросом. — Усмехнулся я, вставая.

Разговор явно принимал слишком уж сентиментальный оборот, а у меня, признаться честно, не было ни малейшего желания здесь ночевать. Сейчас полдень, пятнадцать минут первого, если поторопимся, успеем попасть домой еще засветло. Варя, судя по всему, уже давно ждала отмашки возвращаться, это место ее угнетало. Да и меня, впрочем, тоже.

— Не забудь потом поделиться своей историей. — Нестеров тоже поднялся на ноги.

— Непременно. Мы обязательно проверим этот пик, как только разберемся с более насущными проблемами, а их, как ты понимаешь, более чем достаточно. — Кивнул я.

— Судя по виду, уходите? — Мне показалось, что старик даже слегка расстроился. — Я бы с удовольствием посидел с вами подольше. Нам нужно обсудить детали нашего союза, возможностей для развития и торговли, обмена опытом… у меня много мыслей о том, как наши фракции могут усилить друг друга.

— В другой раз, полковник, — мотнул я головой, — нам еще предстоит обратный путь, а я не горю желанием тащиться по лесу в потёмках. И еще, — я уже было намеревался попрощаться и уходить, как предложил идею, — в сундук можно складывать не только ресурсы, но еще и письма. Довольно удобный способ обмениваться информацией.

— Буду иметь это ввиду. — Вмиг посерьезнел Вячеслав. — Завтра у тебя будет первая партия ресурсов, начну подготовку немедля, но для начала надо бы на людях показаться, что я жив-здоров, хоть слухи и расходятся быстро, лучше предстать воочию.

— Полагаю, я для этого уже не нужен. — Хмыкнул я.

— Да, дальше мы сами. Безопасной дороги, — он удивительно крепко пожал мою руку, затем учтиво склонил голову перед Варей, — был рад знакомству, Варвара. И спасибо вам обоим, вы едва ли представляете, как много сделали в один момент.

— О, поверьте, мы представляем. — Ухмыльнулась чародейка, но сквозь фальшивый яд пробивалась весьма искренняя улыбка.

Мы распрощались с местным главой с полным ощущением исполненного долга. По крайней мере, конкретно у меня это чувство было именно таковым. Но долг перед кем? Человечеством или собственным моральным компасом? Надо будет разобраться с этим. А сейчас, покинув пропахший барак и выйдя на свежий, хоть и сырой воздух, увидели ожидающих нас у входа.

Агнесса, нервно теребящая край куртки, и Илья Муромец, забавное же у него имя, стоял, все такой же невозмутимый и монументальный. Подпирали спинами двухколесную рикшу, на которую я положил глаз еще в тот день, когда Вячеслава привезли на ней на нашу первую встречу.

В оглобли впрягся квадратный, хмурый мужичок, это Молчун, его я помню. Надо будет расспросить его, что случилось с языком у бедолаги, но чуйка подсказывала, что история мне не понравится. Рядом переминался с ноги на ногу кудрявый блондин, как из славянского фэнтези, Иван Филиппов, и почему-то виновато прятал глаза.

Но ожидающих меня было пятеро, это я могу сказать четко. В метре от группы, словно не при делах, прислонившись к частоколу, окружающему барак, стоял еще один парень. Долговязый, жилистый, с луком за спиной. Я присмотрелся и с трудом его узнал — Эмиль, один из тех, кто сопровождал Нестерова в тот памятный день на опушке. Вспомнил я его не сразу, так как он был единственным, не считая Молчуна, кто в тот