Странная Вилма - Лора Лей

— Оооо — протянул Григорий. — Значит, схватка будет жаркой?

— Определенно! — подтвердил степняк.

Раздался пронзительный звук кернея (духовой музыкальный инструмент, аналог горна, с сильным звучанием, из рога горного козла или меди), и всадники, чуть ли не расталкивая друг друга, рванули вперед, подстегивая коней и пригибаясь к их шеям, превращаясь в единое целое.

Зрители закричали, топот копыт сотряс землю, аксакалы бросились врассыпную. Байга началась.

* * *

В прошлой жизни Зуева как-то прочитала, что одним из действенных способов сбросить напряжение является участие в качестве зрителя в спортивных или концертных мероприятиях, когда в одном месте собирается большое количество людей, желающих испытать невероятные по накалу эмоции, вызванные сопереживанием или азартом.

Толпа, объединенная общими чувствами, умножает градус возникающей страсти, а отдельный человек, растворяясь в ее составе и забывая о своей индивидуальности, получает возможность, благодаря выбросу эндорфинов, высвободить внутреннюю энергию и избавиться от стресса. Это, конечно, в идеале, однако, чаще всего так и происходит. Другое дело, что не каждый способен на такой шаг — потратиться на дорогой билет, чтобы в толпе незнакомцев раскрепоститься и отдаться буйству эмоций открыто и бездумно.

Вилма никогда не пробовала этот способ избавления от негатива, она вообще не любила находиться в скоплениях себе подобных существ. А вот сейчас могла согласиться с автором забытой статьи: массовые эмоции захватывают и увлекают настолько, что в голове нет места другим переживаниям, кроме азарта и жгучего любопытства в отношении результата мероприятия.

Участникам Ат байги надлежало дважды промчаться мимо взволнованных зрителей, чтобы выявить сильнейший тандем, который на третьем круге станет первым чемпионом нынешних «игр кочевников». Кажущаяся на старте многочисленной группа всадников начала редеть уже после первой трети дистанции: наблюдатели с досадой фиксировали уход в сторону части наездников, падение некоторых и дифференциацию среди оставшихся — выделились фавориты и аутсайдеры.

По мнению Вилмы, отошедшей вместе с парнями от основной массы зрителей (волчиц раздражал шум и царившая скученность), лидерство захватили «зеленоголовые», шедшие плотной группой, чуть уступали «синезнаменные», а вот белые, желтые, фиолетовые создали второй фронт, отставая от лидеров, пусть и не критично, но заметно. Красноголовых не было. Странно…

После второго круга стало очевидно, что победа достанется зеленым: они оторвались от прочих и мчались, подбадривая своих коней криками и ударами пяток, успевая при этом ревниво переглядываться между собой, вступив в фазу индивидуальной гонки. Князь Тэмушин, сияющий гордостью, занял место одного из судей и держал теперь вместе со вторым на уровне груди веревку, символизирующую финиш.

По мере приближения лидирующей группы страсти болельщиков накалились до предела: ор стоял неимоверный, слышались громкие повизгивания (очень похоже) сурная (зурна, духовой инструмент с раструбом, дудочка такая), выкрики имен уже хорошо узнаваемых жокеев сопровождались подскоками и взаимными тычками их соклановцев… Момент истины приближался… Дааааа!

Финишная веревка пала под напором взмыленной груди храпящего от возбуждения гнедого, несущего на себе уже не скрывающего слез радости молодого мужчины в зеленой повязке.

— Байтур, Байтур! — скандировали болельщики, пока победитель медленно двигался через толпу, давая коню восстановить дыхание и успокоиться. На прибывающих опоздавших к чужому триумфу участников внимание обращали лишь их родственники или близкие… Сэ ля ви, как говорят французы…

* * *

Кунан-байга и Донен-байга, проведенные позже, были не менее захватывающими и зрелищными, доведя зрителей до максимума возбуждения еще и из-за случившегося между двумя наездницами конфликта.

Да, в состязаниях приняли участие десятка три девушек — в обеих играх совокупно. И во время Донен-байги (дистанция в 10 ли) основное соперничество разыгралось между представительницами Зеленого знамени: девушки, обогнав основную часть кавалькады, шли к финишу ноздря в ноздрю, когда на прямой преследовательница лидера поступила неспортивно, по мнению Вилмы — она заставила своего скакуна укусить соперника, а всадницу огрела по спине хлыстом, чуть не выведя ту из игры.

Первая девушка справилась с нападением и выиграла заезд, зато финишировав и спешившись, набросилась на соперницу с проклятьями и кулаками. Девчули устроили потасовку на глазах зрителей, разделившихся на два лагеря: одни поддерживали победительницу, вторые кричали (как объяснили Вилме ее переводчики), что проигравшая просто использовала все возможности для достижения результата, поэтому не заслужила побои.

«Да уж, это вам не олимпийская хартия, основанная на правилах и взаимоуважении… Хотя, в последнее время со справедливостью и в тамошнем спорте были большие проблемы» — хмыкнула попаданка, наблюдая, как бывшие всадницы, спустив пар в драке, устало расходились в разные стороны.

Кстати, чемпионка, невзрачная внешне (в отличие от пришедшей к финишу второй «зеленой», большеглазой стройняшки), но быстрая, гибкая, физически сильная, взяла и тут верх над нахалкой, изваляв, при всем честном народе, её в пыли, потом небрежно отряхнула одежду и, приосанившись, удалилась под пылающими ненавистью взглядами проигравшей и ее группы поддержки — нескольких ярко одетых товарок, окружив свою предводительницу плотным кольцом, отрезали ее потрепанную тушку от вездесущих зевак.

— Так часто бывает? — осведомилась Вилма у Таалая.

— Нет, к счастью, просто Айниса...та, вторая, уже в третий раз не может обогнать Байму… И лошадей меняла, и подставы делала, а Байма все равно обходит дочку второй по значимости семьи клана. Байма — не красавица, из небогатых совсем, к ней даже никто до сих пор не посватался, а ей уже восемнадцать. У неё две младших сестры и брат, немолодой отец, мать умерла. Ей нужен этот выигрыш! Ну а Айниса злится, конечно… Теперь снова будет задевать Байме… на посиделках … Она вообще очень… вздорная — хешегто замялся, отвернулся и вздохнул.

— Она тебе нравится, да? Байма? — Вилме было любопытно.

— Нет, нет, что Вы, хатын! Мне… нельзя… пока… — Таалай покраснел, и попаданка решила не доставать влюбленного.

«Прав тот, кто про красоту в глазах смотрящего писал. А девочка, видать, боевая, не боится гнева власть придержащих. А может, тут проще — разъехались по степи и норм?» — лениво размышляла попаданка, пока немного расслабившиеся и уменьшившиеся числом зрители готовились смотреть Кунан-байгу для «самых маленьких» — в прямом (возраст лошади, длина пробега — 8 ли) и переносном смысле: участники, мальчики и девочки лет двенадцати — пятнадцати от силы, мелкие, но такие серьезные. Забавно!

Однако больше попаданку удивило появление на старте пары «красноголовых» — первых из числа нежданных гостей среди спортсменов-конников.

— Таалай, смотри! Почему не были в предыдущих скачках? — подергала за рукав охранника Вилма, привлекая его внимание к новеньким.

— Думаю, из-за того, что они мало кочуют, больше охотятся. Завтра на них посмотрим — будут стрельбы. Уверен, такое они не пропустят! И, вообще, их всего приехало человек пятнадцать, вроде… — ответил Таалай и