Я – Легенда! - Жорж Бор

— Итак, — произнёс один из князей, высокий сухой мужчина с тонкими пальцами хирурга и усталым лицом учёного, — насколько я понимаю, у нас появились уточнения по инциденту под Московским полисом?

— Появились, — спокойно ответил Потёмкин, складывая руки на столе. — И они мне не нравятся.

По залу пробежала лёгкая, почти незаметная волна внимания.

— Мне казалось, — неторопливо произнёс Меньшиков, откидываясь на спинку кресла, — что там всё предельно просто. Один из местных дикарей нашёл кристалл класса А+, местные полисные павлины устроили возню, кого-то казнили, кого-то отправили в леса, а затем высшая аристократия полиса должна была либо прибрать находку к рукам, либо перегрызться за неё, после чего мы с полным моральным правом спустились бы сверху, сослались на интересы Империи и забрали бы всё себе. Разве не таков был предварительный расклад?

Несколько князей едва заметно усмехнулись. Формулировки Меньшикова редко отличались изяществом, однако смысл он облекал в слова с такой убийственной прямотой, что спорить с ним обычно не хотелось.

— Таков, — кивнул Потёмкин. — Но теперь выяснилось, что всё несколько хуже.

— Хуже? — приподнял бровь Меньшиков. — Неужели эти провинциальные идиоты умудрились разбить А+ о ближайшую скалу?

— Спаси нас Император от такой трагедии, нет, конечно, — холодно усмехнулся Потёмкин. — Тут всё гораздо сложнее.

Он на мгновение замолчал, будто ещё раз взвешивая на адекватность то, что он собирался сейчас озвучить.

— Судя по полученным данным, — произнёс он наконец, — кристалл не просто остался на месте. Он принял носителя.

В зале наступила тишина.

Та самая тишина, которая возникает не от шока толпы, а от мгновенной и очень точной работы умов, привыкших оценивать масштабы угрозы раньше, чем позволять себе эмоции.

— Носителя? — уточнил кто-то из князей. — Из местных?

— Из безродных, — с нескрываемым презрением ответил Потёмкин. — По крайней мере, все доступные данные указывают именно на это.

Несколько мгновений никто не говорил. А потом Меньшиков негромко рассмеялся.

— Какая прелесть, — произнёс он. — То есть вы хотите сказать, что редчайшую структуру класса А+, к которой не смог бы полноценно привязаться ни один полисный рунник, ни один из этих надутых идиотов, именующих себя владыками Московского полиса, каким-то чудом подмял под себя… простолюдин?

— Именно это я и говорю, — ответил Потёмкин, и на этот раз в его голосе прозвучало уже не просто раздражение, а почти осязаемое омерзение к самой нелепости происходящего.

— Это невозможно, — негромко сказал князь, сидевший справа от Меньшикова.

— Разумеется, невозможно, — отрезал Потёмкин. — Кристалл такого уровня не может быть привязан кем попало. Даже князь полиса, окажись он рядом, в лучшем случае сгорел бы, пытаясь это сделать. На такое способен только светлейший князь. И то… далеко не каждый.

Эта последняя оговорка тяжело повисла в воздухе, потому что каждый из присутствующих прекрасно понимал, о чём именно идёт речь. Не всякий член Совета Императора обладал одинаковым объёмом силы, и хотя все двенадцать являлись существами, с точки зрения любого полисного рунника близкими к живым легендам, разница между ними тоже существовала. И потому произнесённое Потёмкиным «далеко не каждый» звучало не как фигура речи, а как сухой и очень неприятный факт.

— Тогда, — протянул Меньшиков, уже не улыбаясь, — либо ваши данные ошибочны, либо рядом с Московским полисом внезапно объявился субъект, которого мы по каким-то причинам не заметили раньше. И оба варианта мне одинаково не нравятся.

— Мне тоже, — сказал Потёмкин. — Более того, кристалл А+ всё ещё там. Остров разворачиваться не собирается, но ситуация нестандартная. Кристалл нужно забрать, а ещё мне очень хотелось бы взглянуть лично на того выскочку, который решил сломать базовую логику нашей реальности.

— Вот теперь ты заговорил как нормальный человек, — хмыкнул Меньшиков, подаваясь вперёд. — Если всё действительно так, то стоит отправить кого-то из надёжных псов в Московском полисе, чтобы проверить эту информацию. Я бы мог отправиться лично, но Император приказал мне решить вопрос с турками в горах Кавказа. Это не займёт много времени, но за день я точно с этими последователями механизмов не управлюсь.

По залу пробежал негромкий смешок. Даже Потёмкин позволил себе едва заметно дёрнуть уголком рта, хотя в его случае это едва ли можно было назвать улыбкой.

— В этом есть смысл, — произнёс один из князей. — Только псы должны быть надёжными.

— Может быть даже кого-то с печатью судьи отправить, — добавил другой, — само присутствие полномочного представителя государя остудит головы полисной знати. Если кто-то из них всё ещё надеется играть в собственные игры, вид пары казнённых глав великих родов вернёт их к реальности.

— Значит, решено, — сказал светлейший князь Потёмкин и уже начал подниматься, явно считая вопрос закрытым. — Полномочный представитель или судья пока чересчур, но у меня есть подходящий для этого случая вариант. Возможно, кое-кто захочет заслужить прощение и вернуться на летающий остров.

И именно в этот момент воздух в Зале Совета изменился.

Это нельзя было описать как звук, хотя нечто вроде далёкого, почти нечеловеческого гула действительно разлилось под сводами. Нельзя было назвать это и светом, хотя на мгновение все кристаллические прожилки в стенах и полу вспыхнули с такой силой, будто в них хлынула новая жизнь. Скорее это было… незримое присутствие. То самое присутствие, которое невозможно было спутать ни с чьим иным, потому что оно было везде одновременно.

Воля Императора!

Каждый из светлейших князей почувствовал её в то же мгновение, и ни один из них не позволил себе даже кратчайшего промедления.

Кресла отодвинулись почти одновременно. Двенадцать высших аристократов Империи, людей и существ, перед которыми склонялись полисы, армии и целые государства, опустились на одно колено, низко склонив головы перед пустующим креслом в центре стола, которое перестало быть пустым в метафизическом смысле, хотя физически на нём по-прежнему никого не было.

В зале прозвучал негромкий голос, тем не менее пробирающих сильнейших рунников Империи до самых костей.

— Приступим, господа. Сегодня я хотел бы поговорить с вами об ослаблении ключевых кристаллов моей Империи. И о том, чего никто из вас не сделал, чтобы это предотвратить.

Глава 21

— Ты врёшь! — тихо и как-то отчаянно ответила женщина. Пистолет в её руке смотрел прямо мне в лоб, а рука, которая его