Шесть оттенков одержимости - Амалия Мо

Верховная знала, что брак с Лидией — фарс. Я сам ни раз говорил, что от неё мне нужен лишь наследник. Мне было проще выдать такую версию, чем признаться всем, в том числе и себе, что я хотел обладать Лидией полностью. И моя идея была именно в этом. Заполучить её и привязать к себе. В нашем союзе ребёнок для меня был вторичен… На первом месте была ядовитая змейка, которой хотелось насытиться сполна, но теперь…

Теперь мне снова приходится сталкиваться с последствиями своих решений.

— Похоже на то, — заторможено ответил я. Пусть Юриэль думает, что её новость меня шокировала. Это ведь нормальная реакция на такое заявление?

Хотя вряд ли… Нормальная реакция — это радость. Во мне не было ничего похожего на радость.

Если бы Лидия не сбежала, и я узнал, что она носит моего ребёнка, радость бы была. Правда вперемешку с контролем. Я бы точно запер её где-нибудь, наслаждаясь тем, что она всецело принадлежит мне…

Когда мы доехали, Верховная вышла из машины, не дожидаясь, когда я открою дверь. Наверняка, моя реакция обидела её.

— Госпожа Шанте, добрый вечер! Вы поздно, что-то случилось? — женщина на ресепшн обеспокоенно посмотрела на свою начальницу.

— Кабинет УЗИ свободен? Можешь позвать медсестру, — Юриэль не дожидаясь ответа, двинулась по коридору к нужному кабинету.

Я шагал следом, пытаясь сообразить, можно ли подделать запись на экране. Верховная владела клиникой и, не удивлюсь, если для неё это не стало бы проблемой.

Может это вообще не мой ребёнок…

Эта идея показалась мне очень здравой. Я переспал с Шанте около месяца назад… Наверное по срокам всё соответствовало.

Запустив ладонь в волосы, я сжал их. Мужчину очень легко обмануть в этом вопросе.

Верховная открыла дверь и поздоровалась с медсестрой. Я слышал слова, но смысл не доходил, кажется, мне сказали сесть. Взгляд не отрывался от аппарата, который включили на моих глазах. Запись бы не получилось запустить…

Юриэль легла на кушетку, подняв края блузки.

— Снова здравствуй, — служительница улыбнулась, глядя на серый экран, где происходили какие-то движения.

Поймав мой непонимающий взгляд, медсестра указала на тёмную точку.

— Вот здесь, — пояснила медсестра, — эмбрион.

Я не сразу понял, что именно должен видеть. Серый фон, пульсирующая тень, нечто, напоминающее светлую точку внутри затемнённого овала. Аппарат негромко щёлкал, выводя показатели.

Глаза зацепились за верхний угол экрана. Дата и время совпадали, секунды шли... Аппарат работал в реальном времени, реагировал на движение датчика — изображение менялось, когда медсестра чуть смещала его.

— Сердечная активность только формируется. Срок небольшой…

Пытаясь заставить мозг воспринимать изображение не как абстрактное пятно, а как доказательство, я пялился в экран.

— Это точно? Ошибки быть не может?

— На таком сроке мы ориентируемся по размерам плодного яйца и эмбриона. Всё соответствует и протекает нормально.

Юриэль лежала молча, наблюдая за моей реакцией. Но я не мог реагировать, как полагалось. Верховная наверняка знала, что я не испытываю к ней ничего. Её попытки сделать меня мужем и показать ребёнка, возможно, возымели бы должный эффект при других обстоятельствах, но…

Во-первых, она была нашей главной подозреваемой. И если всё подтвердится, то количество преступлений, совершаемых по её указке, грозило не просто сроком, а казнью.

Во-вторых, я уже был отцом… И Габи… От имени, которое прозвучало в голове, я моментально скривился. Не хотелось вспоминать лицо дочери, её запах, крохотные пальчики… Но памяти было плевать, она упорно продолжала подкидывать образы, возвращая меня в дом Лидии.

Была лишь одна женщина, которая имела смысл и наш общий ребёнок, к которому я успел испытать нечто неописуемое.

— Поздравляю, господин Кронвейн, — формально сказала медсестра и улыбнулась. Наверное, это в порядке вещей говорить подобное.

Но поздравить меня можно было лишь с собственной тупостью.

Юриэль приняла салфетки, а я поднялся и вышел, так и не найдя слов, способных показать мои эмоции приемлемо. Да, к Верховной у меня не было ничего, но ребёнок не виноват.

Когда Шанте вышла, я притянул её в объятия, сообразив, что именно так и должен был среагировать.

Она ждала радости и благодарности, и я обязан был отыграть идеально. Планы не изменились и нужно было как можно скорее встретиться с Морвелями, чтобы сообщить им новости.

— Ты уйдёшь с поста Верховной, — положив подбородок ей на голову, заявил я.

Подняв лицо, Юриэль нахмурилась.

— Мы же договорились, что уйдёшь ты…

— Да, но теперь ты беременна, и я не намерен подвергать опасности здоровье своего ребёнка.

Голубые глаза служительницы расширились, но далеко не от удивления, а от осознания. Она хотела получить меня, что ж, пусть поверит в то, что получила. Но ту версию, которая была невыносима даже мне…

— Не думаю, что это…

— Вот и не думай, Юри. Тебе полагается выносить и родить мне здорового ребёнка, и я очень надеюсь, что ты справишься.

— Ри…

Я смотрел на неё сверху вниз и впервые за весь вечер чувствовал не растерянность, а холодную определённость.

Беременность не спасала её от последствий. Она лишь меняла порядок действий.

— Мы обсудим это дома, — произнёс я, убирая руку с её талии. — Тебе нужен покой.

Юриэль кивнула, всё ещё пытаясь понять, в какой именно момент партия развернулась не туда. Она получила то, чего добивалась годами: официальное признание, защиту и почти статус моей жены. Но вместе с этим — контроль. Заигравшись, Верховная забыла, что я никогда не был её послушным псом.

Я открыл дверь машины, дождался, пока она сядет, и лишь потом занял место за рулём.

Пускай действовать быстро не получилось, но и Юриэль теперь сильно ограничена. Я превращу её жизнь в ад, а после заберу своего ребёнка и уничтожу Верховную окончательно.

22

Настроение главы: Charlotte Cardin — Sad girl

Вся моя уверенность резко спряталась, стоило самолёту приземлиться в Ноктилии. Каяна купила бейсболку, которую я натянула, пряча глаза.

Дем позвонил Калебу, предупредив, чтобы тот ждал нас дома. Он не стал говорить, что привёз «сюрприз», но от меня не скрылось, как брат нервничал. Вряд ли его в самом деле беспокоила реакция Калеба, скорее то, что ко всему прочему добавилась забота о моей безопасности.

— Эриху я тоже написал, — забираясь в машину, оповестил Демиан.

Эта новость не вызвала отклика. Всё неизбежное произойдёт независимо