Лётчик или двадцать лет спустя - Дмитрий Николаевич Матвеев

— Хорошо, Владимир Анатольевич, — Андрей, сдаваясь, шутливо поднял руки вверх. — Ваша взяла. Но я не смогу управлять самолётом десять часов подряд. А, автопилота как вы его называли, я ещё не изобрёл.

— С вами полечу я. Уж если девчонка Соловьёвых сумела за несколько минуть освоить удержание планера в равновесии, то гонщик с тридцатилетним стажем и тем более справится. Лететь по прямой я научусь в первый же час полёта и смогу вас подменить. А случится что-нибудь экстраординарное, вас предупрежу.

Андрей замялся, не имея возможности возразить и не желая подобного риска. Князь, видя это, кинулся в атаку:

— Я хотел, чтобы вы этим рейсом увезли с собой красавца есаула. Заводу нужен лётчик-испытатель, а он, насколько я могу судить, прекрасная кандидатура. Идеальное соотношение дисциплины и раздолбайства. Но так сложилось, что мне позарез необходимо к вечеру быть в Тамбове. И единственный способ — лететь с вами. А есаул дождётся изготовления второго «Ориона» и перегонит его в паре с Верочкой Соловьёвой.

Тенишев с удовольствием наблюдал за изумлением, явственно написанным на лице инженера. Насладившись зрелищем, счёл необходимым пояснить:

— Вы ведь сами сказали, что она идеальный инструктор и прекрасный пилот.

— Да, говорил. Но я не думал…

— Что родители позволят шестнадцатилетней девочке заниматься подобными вещами? Да они спят и видят выдать её замуж, и в первую очередь за вас, Андрей Егорович. И не глядите на меня так. С их стороны точный расчет, голая корысть и ничего более. Они желают хоть с какого-нибудь боку примазаться к новому направлению техники, и для этого используют все имеющиеся у них инструменты. Тем более, что Верочке полёты исключительно нравятся, а в вас она немного влюблена. Этакая высокоромантическая любовь, не опошленная плотскими желаниями. Что же касается девичьей чести, то в наше время девственность невесты может подтвердить простой врачебный осмотр. Да и я в разговоре с её родителями поручился за благонравное окружение девочки.

— Да, Владимир Анатольевич, — вздохнул Андрей, — вы обошли меня со всех сторон.

— Летим? — нетерпеливо спросил князь, подаваясь вперёд.

— Летим, — уверенно и твёрдо ответил Веретенников.

— Тогда езжайте, готовьте самолёт и готовьтесь сами. Я подъеду позже. Стартуем через час. Сейчас десять утра. Вылетаем в одиннадцать. В девять вечера будем в Тамбове. А если ветер поможет, то и быстрее.

* * *

Алекс Езерский сидел в номере гостиницы и пересчитывал содержимое бумажника. Результат удручал: жалкие слёзы. Его нечаянный выигрыш помог продержаться несколько дней, но большую часть денег пришлось потратить на ту же княжну. Для поддержания статуса нельзя было показаться скаредным. Она же, как назло, выбирала самые дорогие заведения, где порция мороженого стоила как неделя кормёжки в каком-нибудь трактире. Так что через два дня ему придётся съехать и переселяться на жительство в мобиль. Или продать «Бугатти»? На эти деньги можно, если не шиковать, прожить год где-нибудь в столице.

И ведь так хорошо начиналось: княжна им увлеклась всерьёз, уж это Алекс умел видеть. Но дальше прогулок дело не шло. Стандартные, безотказно работавшие приёмы внезапно давали сбой. Причём, не сразу, а в самом конце, когда по сценарию полагалось физическое сближение и если не поцелуи, то объятия. Или, хотя бы, нескромные прикосновения. А дальше должна сыграть извечная женская чувственность, разогретая романтическими грёзами. Но самое большее, чего смог добиться Алекс — это разрешение поцеловать ручку.

Он не отчаивался, он упорно продвигался вперёд, но накануне в самом конце свидания девушка сказала: она уезжает в Тамбов по требованию родителей. Все обещания в силе, но исполнять их она будет уже там. Из Крыма в Тамбов на мобиле — это трое суток езды. Пылища, скверные придорожные гостиницы, подозрительная еда и прочие прелести. А билеты на поезд и, тем более, на дирижабль, покупать не на что. Ситуация аховая. И простых вариантов её исправления не предвидится.

В дверь постучали. Раз, другой. Хозяйка гостиницы стучит иначе.

— Войдите, — крикнул Алекс.

Дверь скрипнула, и на пороге появился мужчина лет тридцати, абсолютно неприметный и бесцветный. Таких на улице полно, затеряется в толпе — не отыщешь. Мужчина шагнул в номер, закрыл за собой дверь, и даже её запер. Алекс насторожился, напружинился, готовый вскочить.

— Не беспокойтесь, — произнёс вошедший. — Я не собираюсь причинить вам зла. Лишь хочу соблюсти конфиденциальность нашего разговора.

Алекс если и успокоился, то лишь отчасти.

Мужчина прошел к столу, присел напротив графа. Налил себе воды из графина, отпил пару глотков.

— Вам привет из Лейпцига, от одной девицы, с которой вы были весьма дружны.

Алекс вздрогнул:

— Кто вы? Зачем вы пришли?

Лицо его побледнело, на лбу проступили крупные капли пота,

— Кто я — совершенно неважно, — ответил гость. — А вот зачем…

Он сделал паузу, давая Езерскому проникнуться.

— Вы завели знакомство с княжной Тенишевой. И даже добились некоего успеха. Пока что не слишком очевидного, но несомненного. Мы хотели бы, чтобы вы продолжили это знакомство.

— Я бы тоже хотел, — с вызовом ответил Алекс, — да только княжна укатила в Тамбов, а у меня нет средств для такой поездки.

— Да-да, — с насмешкой подхватил мужчина. — дороги пыльные, в гостиницах клопы, в трактирах кормят натуральной отравой.

Граф было вспыхнул, но сдержался: по сути, вошедший был прав. Трудности пути перевешивали в глазах Алекса возможную добычу.

— Но мы, как я уже сказал, заинтересованы в продолжении ваших отношений с княжной, — продолжил незнакомец.

Он вынул из внутреннего кармана полотняной куртки конверт и небрежно бросил его на стол.

— Здесь достаточно, чтобы добраться до Тамбова любым способом и прожить месяц в гостинице среднего уровня. Хватит даже на то, чтобы производить впечатление на княжну, если, конечно, не сорить деньгами. Так что приложите все усилия к обольщению девицы и надежно привяжите её к себе. А там видно будет.

С этими словами мужчина поднялся и вышел, оставив графа Езерского в полном недоумении.

Первым делом Алекс открыл конверт. В нем и в самом деле оказалась внушительная сумма. Незнакомец не соврал. Но что теперь делать? Если деньги взять, то придётся как-то их отрабатывать. А зачем нужна княжна? Похитить? Шантажировать князя? Но если не взять, то через два дня он окажется на улице, потом придётся продать «Бугатти», и проживать эти деньги, опускаясь всё глубже и глубже на самое дно.

А