Боевой некромант - фермер. Том 1 - Григорий Володин

Рес перевел взгляд на Грету.

Старая монахиня пожала плечами.

— У нас много что было. Книги, утварь, святыни, инструменты целителей, запасы зелий. Если они сохранились.

— Хорошо, — после короткой паузы сказал Рес. — Все, что найдем, кроме артефакта заказчика, поделим на группу.

— Отлично, — одобрил я. — Вот теперь разговор начинает напоминать деловой.

— Ну всё, тогда пошли, — поднялся Роджер. — Чем раньше выйдем, тем дальше пройдем до темноты.

Мы разом встали из-за стола. Трактирщик, кажется, испытал смешанные чувства: с одной стороны, из его заведения уходила вооруженная толпа, от которой пахло неприятностями; с другой — эта толпа платила живыми деньгами. Судя по грустному вздоху, жадность победила страх с небольшим перевесом.

На улице Сонмище уже окончательно проснулось. У лавок ругались торговцы, возле колодца толпились женщины с ведрами, по мостовой катились телеги. Где-то визжала свинья с таким надрывом, будто ее не резали, а заставляли слушать придворную поэзию.

Мы вышли через северные ворота.

Шли быстро.

Монахиня Грета в том числе.

На вид ей можно было дать лет пятьдесят. Если смотреть невнимательно. Если внимательнее — больше сотни. В движениях не было старческой слабости, только сухая экономность человека, который давно понял: тело надо беречь, но жалеть нельзя. Шла она быстро, ровно, не отставая от остальных. И это при том, что дорога уже через пару часов стала заметно хуже.

Если она действительно целительница, все понятно. Хорошие целители умеют поддерживать организм в приличном состоянии очень долго. В прошлой жизни я знавал одного жреца жизни, который в сто семьдесят выглядел на сорок, пока его не сожрал демон. После этого, правда, он резко постарел. До состояния разрозненных костей.

По пути нас несколько раз останавливали патрули. Первый отряд перегородил тракт уже через час после выхода из города, но Роджер обменялся с ними парой фраз, показал жетон, и нас пропустили. Еще два раза к нам подходили ближе к полудню и ближе к вечеру. В Серой зоне люди нервничали правильно. На таких землях лишняя подозрительность редко бывает недостатком.

— Долго идти? — спросил я у Реса, когда город давно скрылся за деревьями.

— Полтора дня, если без задержек.

Пару раз к нам выходили слабые мертвяки, упокоить их не составило труда.

К вечеру тракт окончательно закончился. Сначала дорога превратилась в наезженную тропу, потом — в цепочку проплешин между кустами, а затем и вовсе исчезла, оставив нас наедине с неровной землей, редкими деревьями и серым горизонтом.

Солнце опускалось. Воздух стал холоднее. Земля под ногами менялась: мягкая почва уступала место каменистой равнине. Чем дальше мы шли, тем чаще попадались плоские серые валуны, сухие трещины и низкие кусты с жесткими листьями. Место выглядело так, будто сама природа здесь устала пытаться быть приветливой и решила просто лежать, не подавая признаков гостеприимства.

Глубокой ночью мы наконец встали на привал.

Рес выбрал небольшую ложбину между камнями. Мирко молча прошелся вокруг, что-то проверяя ладонью по земле, потом кивнул. Видимо, камни признали его своим и сообщили, что ближайшие пару часов не собираются никого убивать.

Развели костер. Пламя неярко заплясало на лицах. Искры взлетали вверх, растворяясь в черноте. Вокруг тихо шуршала ночная равнина.

Я сидел у огня, когда мимо пробежала первая ящерка.

Маленькая, быстрая, хвостатая. За ней вторая. Потом третья. Они мелькали между камнями, будто живые тени. Одна, особенно наглая, проскочила почти у самого сапога Брона.

Брон молниеносно наклонился, схватил ее двумя пальцами за хвост и дернул.

Хвост остался у него в руке.

Ящерка, явно не разделяя трагичности момента, побежала дальше как ни в чем не бывало.

Брон закинул хвост в рот и с хрустом принялся жевать.

Хима медленно повернула к нему голову.

— Что? — спросил Брон с набитым ртом. — Мясо.

— Это был хвост, — заметил Лён.

— Значит, мясо с ручкой.

Рес посмотрел на россыпь мелких ящерок, мелькающих между камнями, и нахмурился.

— Рептиды уже близко.

— Они не близко, — сказал Роджер, присаживаясь у костра. — Они уже здесь.

Брон перестал жевать.

— Эти мелкие?

— Да. Тоже рептиды. Мелкий помол.

— Мелкий помол, — повторил я. — Звучит как название отвратительной приправы.

Хима скрестила руки на груди.

— Кто такие вообще рептиды?

Рес пожал плечами.

— Монстры.

— Не просто монстры, — возразил Роджер. — Их порождает одна здоровая херня под названием гигарептид. Огромная ящерица размером с башню. И вот на нее нам точно нельзя натыкаться. Ни при каких обстоятельствах.

— Размером с башню? — уточнил я.

— С небольшую башню, — сказал Роджер.

— О, тогда совсем другое дело. Я уже начал переживать.

Капитан посмотрел на меня без тени улыбки.

— Если увидим гигарептида, мы не сражаемся. Мы бежим, господин дворянин Артур. Если повезет, кто-то выживет.

— Оптимистично, господин капитан.

Рес подкинул ветку в костер.

— С мелкими и средними мы справимся. Ради этого группа и собрана. Брон, Хима и господин дворянин Горд держат ближний бой. Лён жжет. Мирко ставит преграды. Грета лечит. Роджер ведет. Я координирую.

— Удобно, — сказал я. — Все рискуют жизнью, а вы координируете.

Рес кивнул на каменистую равнину:

— Здесь почти нет растений. Вот когда доберемся до леса — там я смогу защитить группу.

Мне даже понравилось. По крайней мере, он не изображал героя. Герои, как правило, умирают быстро, громко и очень мешают тем, кто хотел бы пережить ситуацию с минимальным количеством дырок в теле.

— Теперь дежурства, — сказал Рес. — Ночь короткая, но спать надо всем.

— Я могу перед рассветом, — сразу сказал я.

Все посмотрели на меня.

Да, самый неудобный час. Когда сон тяжелее всего, тело мерзнет, костер почти прогорел, а темнота уже начинает сереть по краям. Многие не любят это время. Мне же было без разницы. Во-первых, я не настолько зависел от сна, как обычные люди. Во-вторых, если кто-то решит убить меня в темноте, пусть хотя бы сделает это в интересное время суток.

— Хорошо, — кивнул Рес. — Тогда первый Роджер, потом Лён, потом Хима, потом Брон, потом господин Горд. Остальные спят.

Я расстелил спальник неподалеку от костра, завернулся и улегся на бок.

Остальные вскоре последовали моему примеру. Только Роджер остался сидеть у огня, положив рядом обнаженный клинок.

Я полежал пару минут, слушая дыхание группы, треск веток и шорох мелких рептидов среди камней. Потом лениво активировал тонкую защитную настройку.

Не совсем заклинание. Скорее, условный рефлекс, подвязанный к некросканеру.

Если кто-то приблизится ко мне на пару шагов без моего разрешения, быстрая оценка ситуации — и тело среагирует само. Локоть в горло, колено в пах, захват, перелом.