Боевой некромант - фермер. Том 1 - Григорий Володин

— Это не я! — выпалил он, отчаянно жестикулируя. — Клянусь, это не я подкинул им письмо! Что касается наемницы… ее цель — только убрать Артура Горда! И всё! Этот сопляк перешел мне дорогу! И у вас, господин барон, теперь тоже есть все основания ненавидеть этого выскочку. Это ведь именно Горд нашел и подбросил письмо страже!

Дресс прищурился, его взгляд стал острее лезвия бритвы.

— С чего вы вообще это взяли?

Рокотов загнанно оглянулся на запертую дверь, понимая, что загнал себя в ловушку.

— Потому что… — он сглотнул вязкую слюну. — Потому что я послал своих людей убить его. И именно у них было это письмо. Я хотел передать его вам позже, чтобы… чтобы вытребовать у вас компенсацию за мое молчание. Но мои люди пропали, а Горд жив. И письмо оказалось у легавых. Это он его нашел и сдал!

В кабинете повисла тяжелая, звенящая тишина. Эмиль за спиной отца презрительно скривил губы. Сам Дресс медленно поднялся из-за стола, нависая над Рокотовым, как грозовая туча.

— Значит, вы решили меня шантажировать, — процедил Дресс, и в его голосе не осталось ни капли мягкости. — А когда ваш план с треском провалился из-за какого-то сопляка, вы решили решить свои проблемы моими руками, внедрив убийцу в мою группу. Пошел вон отсюда.

— Господин барон, выслушайте… — попытался вклиниться Рокотов.

— Вон! — рявкнул Дресс так, что задрожали стекла в окнах. — Пока я не приказал гвардейцам вышвырнуть тебя в окно!

Рокотов, окончательно потеряв лицо, пулей вылетел из кабинета, громко хлопнув дверью.

Эмиль проводил его взглядом и нахмурился, обращаясь к отцу:

— Зачем ты сказал ему, что мы знаем о его наемнице? Он же теперь может предупредить ее, или отменить заказ.

Дресс тяжело опустился обратно в кресло, массируя виски.

— Это уже ничего не изменит, сын, — устало произнес он. — Экспедиционная группа должна выйти с минуты на минуту. Рокотов банально не успеет ее предупредить. А за ним до вечера присмотрят мои люди — даже захочет, гонца не пошлёт. Пускай эта девка убьет Горда, если сможет. Мне этот пацан тоже поперек горла встал.

В этот момент дверь кабинета робко приоткрылась, и на пороге появился бледный, трясущийся начальник гвардии Дресса.

— Ваша милость… — сдавленно прохрипел он.

— Чего тебе? — раздраженно бросил барон. — Я же сказал никого не пускать!

— Ваша милость, плохие новости, — гвардеец сглотнул, не решаясь поднять глаза. — Пленница… Мы, как вы и приказывали, решили перевезти ее в более надежное место на всякий случай…

— И? — Дресс подался вперед, вцепившись побелевшими пальцами в подлокотники.

— Она сбежала, ваша милость, во время перевозки.

Секунду Дресс смотрел на подчиненного пустым, ничего не понимающим взглядом. А затем лицо барона побагровело, наливаясь первобытной, неконтролируемой яростью. С диким рыком он смахнул со стола всё, что на нем лежало — дорогая хрустальная чернильница, стопки бумаг, магические светильники полетели на пол с оглушительным грохотом.

— Найдите ее! Немедленно! — проревел он.

* * *

Я проснулся спозаранку, когда небо на востоке только начало наливаться свинцовой серостью. Сон ушел мгновенно, оставив после себя холодную ясность. Сегодня мне предстояло спуститься в руины, и расслабляться было нельзя.

Быстро одевшись, я приступил к проверке снаряжения. Клинок был начищен еще с вечера, лезвие блеснуло в полумраке комнаты. Я проверил заклепки на ножнах, подтянул кожаные ремни портупеи, чтобы сталь не била по бедру при ходьбе. Вставил в рукояти меча пару сменных магических свечей — на случай полной темноты в подземельях. Арбалет закинул за плечо, щелкнув замком, проверил натяжение тетивы и смазал пазы, чтобы болт входил без лишнего трения. Тяжелый колчан, полный болтов с железными наконечниками, занял свое место на бедре. Туда же я сунул пару запасных тетив и сверток с промасленной ветошью. На дно рюкзака уложил моток тонкой прочной веревки, огниво и набор для чистки оружия. Вроде всё на месте. Я еще раз проверил пояс, приложил ладонь к груди, ощущая тепло накопителя — батарейка для магии была заряжена на полную.

Я толкнул дверь и вышел на улицу, вдохнув утренний воздух. Жизнь на ферме уже кипела. Со стороны сарая доносилось ритмичное звяканье молока о металлическое ведро — это Тагор уже вовсю доил коров.

Из домика, в котором мы обосновались, мне навстречу вышла Кира. В руках девушка держала холщовый мешок с лямками.

— Вот, — она протянула мне мешок. — Здесь сыр, лепешки, вяленое мясо и фляга с водой. В руинах вам вряд ли подадут горячий обед.

— Спасибо, — я благодарно кивнул и ловко запихнул провизию в рюкзак. Добавил туда же запасной нож, спрятав его во внутренний карман, и мешочек с солью.

Пока я затягивал ремни на рюкзаке, я решил прояснить вопрос с безопасностью:

— Пятачку я велел слушаться твоего голоса, — сказал я, глядя ей в глаза. — Как и остальным батракам. Пока меня нет, они, конечно, не смогут выполнять сложные многоуровневые инструкции, мозгов у них для этого не хватит. Но базовые команды вроде «копать», «таскать воду» или «рубить» они понимают отлично. И, что самое главное, они будут защищать вас с Тагором, если прикажете. Ну и нападут на любого, только скажите.

Кира кивнула.

— Я поняла, господин Артур. Справимся.

В этот момент за металлической сеткой курятника раздалось надрывное кукареканье. Педро, вытянувшись на жердочке, возвещал о наступлении утра.

Я недовольно покачал головой, глядя на этого пернатого будильника.

— Сегодня ты поздно, суп, — заметил я.

Я подошел к частоколу, чтобы убедиться, что Пятачок уже охраняет территорию. Еще раз глянул на поле, где начинал проклевываться горох. Всё готово.

Поправив снаряжение, я направился к просмолённым воротам. Кира проводила меня взглядом.

— Вы пойдете пешком? — спросила она.

Я остановился у створок.

— Да. Наш маршрут пролегает через дикие, заброшенные места и густой бурелом. Там на лошадях не получится двигаться, переломают ноги. Даже на мертвой ехать — сомнительное удовольствие.

Кира кивнула.

— Удачи вам.

Я помахал ей и Тагору, толкнул тяжелую створку ворот и шагнул в утренний туман, направляясь в сторону Сонмища. Экспедиция начиналась.

Идти до Сонмища пешком пришлось бы долго. Особенно если изображать нормального благородного господина, который не скачет по тракту на своих двоих, как бешеный заяц, а степенно перемещается в седле, страдая от жары, пыли и собственного достоинства.

Седло, к сожалению, у меня на данный момент было слегка проблемным. Точнее, седло имелось. Дорожка тоже имелась. Но ехать в город на слепой мертвой кобыле с недоломанным арбалетным болтом во лбу — это уже не передвижение, а передвижная