По следу из розовой пыльцы - Мария Камардина

Дементьеву вот после вчерашнего плохо – настолько, что он даже на работу не явился. Владу досталось дело попроще, да и защита у потомственного некроманта встроена по умолчанию, дар специфический, даже если слабый. Но выглядит он нездоровым, и вряд ли ему сейчас стоит подвергаться воздействию некротики, пусть и небольшому.

С другой стороны, он действительно не ребёнок, и тем более не мой.

С третьей – «медвежья лапа» снова жужжит. Тихонечко, словно амулет сам не уверен, что нужно реагировать, но это «ж-ж-ж» явно неспроста, и вот только каких-нибудь неправильных пчёл мне не хватало, ко всем имеющимся проблемам.

Амулет легонько дёргает меня к окну, сидящий на плече Гошка недовольно фыркает. Кофейный автомат стоит совсем рядом, и я решаю, что мне просто необходимо что-то горячее и сладкое.

– Насть, – говорю вполголоса, – можешь что-нибудь от нервов намешать? Тут ужас творится. Вечером заходи, расскажу.

Автомат заинтригованно урчит. Я выглядываю в окно: тучи потихоньку расползаются, кое-где даже виднеются клочки голубого неба, за забором лениво шелестят липы и каштаны, из-за них выглядывает жёлтый бок пятиэтажки. Из щели между рамами тянет сквозняком, я ёжусь, беру восхитительно горячий стаканчик, делаю пару глотков. Бодрящее тепло расползается по организму, я глубоко вздыхаю, улыбаюсь, краем глаза замечаю движение на служебной стоянке под окнами…

Белый автомобиль влетает во двор, едва дождавшись подъёма шлагбаума. Поиском места для парковки водитель себя не утруждает, тормозит прямо напротив служебного выхода, вываливается наружу, спотыкается, кое-как выравнивается и бросается к двери.

Бегом.

Если начальник Департамента, тем более некромант, куда-то бежит – дело дрянь.

Нужно ли мне туда?

Спрашиваете!

Дементьев добирается до лаборатории первым. Подвальная дверь распахнута, из-за неё слышатся злые голоса, амулет снова оживает и решительно дёргает меня внутрь. Я притормаживаю с телефоном возле уха – кощеевскую булавку я уже активировала, хорошо бы ещё дозвониться и объяснить словами, а в подвале связь не ловит…

Гошка злобно рявкает, соскакивает с моего плеча на пол и летит внутрь, я бросаюсь следом и едва успеваю проскочить – дверь захлопывается с грохотом, больно бьёт по спине. Охаю, пытаюсь удержать равновесие и только потому не сразу замечаю лежащие поперёк прохода ноги в чёрных брюках. Задерживаю дыхание, медленно перевожу взгляд повыше, лица в полумраке не видно, но по медвежьей морде на водолазке опознаю Нечаева.

Вашу ж… Что опять происходит?!

Из-за лабораторной двери слышится сердитый визг. Я одним движением формирую щитовое плетение и, не думая более, влетаю в святая святых министерских некромантов.

– Екатерина, вон отсюда!

– Катя, он двинулся!

Окон в лаборатории нет, с низкого потолка светят тусклые жёлтые лампы. Слева столы и шкафы, справа пол приподнят на пару ступенек и выложен более светлой плиткой, на которой чётко видны красные линии пентаграммы – когда запертый в ней Влад обеими руками с размаху бьёт по невидимой стене, над линиями вспыхивают белые искры, но наружу не просачивается ни звука. Гошка взвизгивает и пытается царапать стену когтями, но результат примерно тот же.

А в центре комнаты спиной ко мне стоит Дементьев и чёрными щупальцами прижимает к стене перепуганного бледного Тараса.

– Катя! – хрипит тот. – Да я просто шкаф открыть хотел! Да я…

– Рот закрыл, паскуда! Екатерина, вызывайте Особый отдел, полицию, Князева – бегом и срочно!

– Не уходи! Он меня убьёт! И Влада… хр-р-р… пом… ги… те…

Мне становится жутко. Тарас на коварного злодея не похож – но и в министерские некроманты абы кого не берут. Идея вызвать подмогу вполне адекватна, но связи в подвале нет, а когда я дёргаюсь на выход, Тарас издаёт такой вой, что я пригибаюсь и едва не врезаюсь в стену.

– Ка-а-атя… Помоги-и-и…

«Медвежья лапа» вибрирует и обжигает. Влад в пентаграмме мотает головой и тычет пальцем – ещё б я поняла в кого. Гошка упорно пытается прорваться к нему, не реагируя на сцепившихся некромантов, и если швырнуть в пентаграмму солью…

– Екатерина, не суйтесь, размажет! – рявкает через плечо Дементьев. – Уберите животное и бегите за помощью, почему вы ещё здесь?! Тревожная кнопка сразу за дверью!

– Дверь заперта! – огрызаюсь я на автомате. – Какого хрена у вас тут творится?!

Тарас, воспользовавшись моментом, дёргается и выпускает собственные щупальца, потоньше и посветлее. Те, что целят в лицо, Дементьев отбивает хитрым плетением, пинком отшвыривает то, что стелется по полу, а вот удар в живот умудряется пропустить. Сгибается пополам, злобно хрипит, теряет часть щупалец, но тут же выпускает новые. Тёмные жгуты сплетаются в узлы, и уже непонятно, где чья сила, кто кого держит, кому помогать, да я же не Саламандра, чтоб вот так с ходу видеть истину, и даже ей нужны согласие и ритуал!

– Это призыв тёмной сущности! – срывающимся голосом орёт Тарас. – Я такое не умею, это всё он, он хочет…

– Заткнись, поганец! – взрывается Дементьев, едва отдышавшись.

Тараса прикладывает о стену с размаху, тот охает, кривится, из уголка рта течёт струйка крови. Дементьев оборачивается ко мне, и я отшатываюсь – лицо у него совершенно безумное, красное, очки куда-то пропали, а глаза слегка светятся.

– Екатерина… – хрипит он. С явным трудом сглатывает, дёргается, кривится, но противника держит. – Та тварь… которая вчера… она хочет прорваться… я не справлюсь…

А вот сейчас он похож на брата.

Того самого, что пытался меня похитить. Того, который упустил Гнома в марте, потому что пришёл слишком поздно – а вчера они упустили его вдвоём.

Но Саламандра ему верит.

А я должна верить ей.

Но Тарас же – он только ученик, и у него бабушка, и кошка, и…

Дурацкая манера не соблюдать технику безопасности на некромантских ритуалах. Постоянные попытки втянуть в них Влада. Огарки чёрных свечей по карманам.

Я впиваюсь взглядом в красные кроссовки и вдруг понимаю вещь, которую должна была понять вчера, а Особый отдел, сволочи ленивые, ещё раньше.

На решётке кухонного окна в квартире Тарасовой бабушки были следы крови.

Изнутри.

Как если бы окровавленный человек вылезал наружу в обход камер, чтобы встретиться с ожидающим в кустах медведем. И ведь не просто так именно Тарас мыл полы в подъезде!

Я выдыхаю пару слов из лексикона Князева. Следили, искали, а ведь под самым носом, в Министерстве, прятаться удобнее всего!

Выбора нет – и времени на сомнения тоже.

– Игорь, – выдыхаю я, вцепляясь кончиками пальцев в хвост пытающейся сбежать ящерки. – Живо тащи сюда свою задницу!

Ощущение такое, словно по запястью резанули ножом. Я ахаю, шиплю, сила Сильфа тонкой струйкой тянется изнутри, обволакивает ладонь. Я заставляю себя вспоминать – имя, лицо, ёжик тёмных волос, клубы сигаретного дыма, меланхоличный