По следу из розовой пыльцы - Мария Камардина

– Но он всё ещё медведь?

Вместо ответа Сашка вдруг поворачивается, подаётся ко мне и обнимает, крепко-крепко, почти наваливаясь всем немалым весом. Мне хочется нервно хихикать на тему, что мальчик уже большой и на ручки не взять, но сейчас не лучший момент для дурацких шуточек. Обнимаю его в ответ, глажу по спине и затылку до тех пор, пока он не выдыхает мне в ухо:

– Кать, я… боюсь.

Между лопатками бежит холодок, а Сашка быстро и сбивчиво шепчет. Конечно, он боится не безумного медведя. Семь лет прошло, с потерей он уже смирился, да и некогда было страдать. Но те давние эмоции не перегорели, лишь притихли: страх перед чужой злой магией, опасения, что не справится теперь, не сможет помочь матери и младшим, что сам может однажды взять и превратиться – да, Матвей объяснял, что это так не работает и дар нужно передать и добровольно принять, но тогда, в восемнадцать, для осознания не хватало опыта. А ещё чувство вины – поздно выстрелил, а потом и документы все подписал, позволил забрать, посадить в клетку, и как теперь смотреть отцу в глаза?

Когда он умолкает, я слегка отстраняюсь и целую его в висок. А потом отстраняюсь ещё немного, он с неохотой разжимает руки, и я обхватываю ладонями его лицо, заставляя смотреть мне в глаза.

– Ты, – говорю твёрдо, – самый лучший, сильный и отважный из всех мужчин, что я знаю. – Он морщится и пытается отвести взгляд, но я не отпускаю. – Ты справился, Саш. Твои брат и сестра уже взрослые, у твоей мамы всё хорошо. Ты крутой, успешный и всего добился сам. И ты не виноват ни в том, что семь лет назад по лесу бродил проклятый медведь, ни в том, что Особый отдел затёр все следы, ни в том, что кто-то открыл ту самую клетку.

– Да, но…

– А твой отец, если всё-таки пришёл в себя, лучше всех должен понимать, почему его нужно держать взаперти, – добавляю жёстко. – Ладно я, у меня хоть какая защита, ладно кошка – а если б там ребёнок мимо бежал? Или тот же Тарас ночью вышел погулять?

Сашка кривится, но не возражает. Думает. Вздыхает. Неуверенно смотрит исподлобья.

– Ты же со мной поедешь?

Я улыбаюсь и глажу его по носу кончиком пальца.

– Конечно. И пусть только попробует что-то предъявить моему мужу, порву на ленточки.

Сашка скептически хмыкает, но смотрит чуть веселее.

Собираемся мы быстро, и хорошо, что у меня отпуск, а у Сашки свободный график. На завтрак кофе и бутерброды, ничего серьёзнее на нервах не лезет, да и готовить некогда. Документы, телефоны, бутылочку воды сунуть в сумку, на драконов надеть шлейки и поводки – всё-таки в серьёзную организацию идём. Хотя после позавчерашней демонстрации способностей по открытию порталов поводки играют роль чисто декоративную.

Кощеев встречает нас у входа, на драконов глядит с неудовольствием, но вслух ничего не говорит. Жестом предлагает следовать за ним, через гулкий холл с чёрным мраморным полом, по которому драконьи когти очень зловеще цокают, в тёмный коридор – бра в виде факелов светят едва-едва, только чтоб не спотыкаться. Скрипучая дверь выпускает нас к лестнице, ступени ведут вниз, и я вдруг задумываюсь, точно ли нужно доверять Особому отделу, не стоило ли кого-то предупредить, куда мы идём? Кощеев ведь знает, что Сашка на многое готов ради отца, а я пойду за Сашкой…

А за мной, если что, придёт злой Игоряша, ха.

Маг сегодня выглядит откровенно старым, не настолько, как обычно в Министерстве, но события нескольких прошедших дней его очевидно напрягли. При ходьбе он опирается на трость, и это не лишнее – на лестнице ненамного светлее, чем в коридоре. Гошка лезет поглубже в сумку, мантикоры недовольно фыркают и шуршат крыльями, не желая спускаться.

Кощеев, не глядя на нас, идёт вниз.

– Маргарита перестала выходить на связь, – говорит вдруг через плечо на середине пролёта. – В последний раз она сообщила, что вы пошли в промзону, и дальше тишина. Для неё это нормально, но занятий у вас, Катенька, пока не будет. А на случай, если вдруг явится она или кто другой, вот вам заговорённая булавочка. Ломать необязательно, достаточно прикоснуться и обо мне подумать, сигнал зафиксируют.

Он не глядя протягивает мне «булавочку» – длинную, с мой мизинец, металлическую иглу с бусиной в виде черепа в навершии. Я осторожно принимаю подарок, прикалываю к воротнику джинсовки. Что думать про Маргариту, я не знаю, может, её действия и можно как-то притянуть за уши к служебному заданию, но всё-таки подозрительно. И ведь Саламандра говорила, что Гном видел её сердце…

Хотя она так и про Сашку говорила, но в нём я не сомневаюсь.

– И что будет дальше?

Кощеев на ходу пожимает плечом.

– По ситуации. Артефакт считает ваш эмоциональный фон и определит, нужна ли помощь. Плюс будет работать как маяк. Видите, я говорю откровенно – да, мы за вами следим, и не надо, пожалуйста, прятаться, это усложнит работу.

Я хмыкаю, но придумать возражения не успеваю. Кощеев распахивает дверь, за ней неожиданно светло и ярко, аж глаза начинают слезиться. Мантикоры едва не шарахаются в сторону, но Сашкин командный рык заставляет их оставаться на месте.

– Заходите, заходите, – торопит маг. – Защита здесь сильнейшая, даже элементали не дотянутся, он сейчас свободен от контроля. Но дверь надолго лучше не открывать.

Мы заскакиваем в залитое светом помещение, выложенное белой сверкающей плиткой. Сперва я ничего, кроме этой плитки, не вижу, но потом понимаю, что мы в очередном коридоре. Ламп здесь нет, потолок сияет весь целиком, а стены и пол отражают свет. Я лезу в сумку за солнечными очками, Сашка щурится, мантикоры скулят и норовят лечь и закрыть морды лапами. Хорошо, что Сашка учил их ходить рядом и с закрытыми глазами: некоторые виды драконов выдают яркие вспышки, и животные-помощники драконоборцев должны уметь защищаться.

За следующей дверью свет тоже яркий, но не ослепляет, и плитка на полу коричневая, а стены в бежевой штукатурке. Дальняя часть длинной комнаты перегорожена решёткой: сквозь центральный сегмент видна противоположная стена, справа и слева между прутьями ещё и мелкая металлическая сетка. Рядом с решёткой пара стульев и стол, на нём большой выключенный монитор. Справа от входа в другом углу невысокая этажерка, заставленная не то объектами современного искусства, не то артефактами: металлические и деревянные кольца, проволочная паутина, гладкие статуэтки и необработанные камушки, а ещё множество светящихся кристаллов, и всё это густо обмотано силовыми нитями. Присмотреться получше не получается – полки подёргиваются