Пять масок тьмы - Евгений Фронтикович Гаглоев

– Таких девок – миллионы, и все они лишь корм для более могущественных существ!

– Таких, как твои хозяева?

– В том числе, дхампир! Я по натуре своей исследователь, и твоя природа мне тоже очень интересна. Впервые в своей жизни встречаю гибрид человека и вурдалака. Я все думал, как нам достать и девицу, и тебя… И тут ты сам являешься в гости! Этот старый надменный дурак Канто, сам того не подозревая, сильно облегчил мне задачу.

– Но к чему вам обскурум? – хмуро спросил Гордей.

Профессор Блоншер удивленно на него взглянул:

– Обскурум?! Не понимаю, о чем ты.

– Правда? – Этого Лестратов не ожидал. – Так это не твои посланники выкрали его у оборотней?

– У оборотней был обскурум? – почти взвизгнул толстяк. – Проклятые животные! Как они умудрялись таить его столько лет?

Похоже, колдун действительно ничего не знал о нападении Арлекина и Коломбины на загородный дом Тихомировых. Семейство Сэнтери действовало без его ведома? Или в этом деле была еще третья заинтересованная сторона?

– Ценнейший артефакт черной магии! Он стал бы украшением моей коллекции! Что тебе известно? Кто его выкрал? Отвечай! – возмущенно потребовал профессор.

– Я думал, что ты, – честно ответил Гордей. – Но, видимо, твои работодатели не спешат делиться с тобой информацией. У них и от тебя есть секреты.

– Хватит болтовни! – резко оборвал его Кади Блоншер. – У меня мало времени. С работодателями я сам разберусь, если они решили плести какие-то козни за моей спиной! А сейчас рассказывай о потомке Иллариона Чернорукова, а не то правда отдам тебя Сэнтери!

– Если расскажу, то не отдашь?

– Они не знают, что ты в моих руках. Если бы знали, уже были бы здесь.

– Думаешь, я поверю, что они еще не в курсе? Ты с таким благоговением о них говоришь, что я не сомневаюсь – ты уже давно доложил им обо всем, лишь бы заслужить их поощрение.

– Я сам себе хозяин, – гневно проговорил Блоншер. – И заставлю тебя говорить. А станешь упорствовать – отдам тебя им по частям.

Профессор Блоншер просунул клинок меча в ворот футболки Гордея и одним движением распорол ее. Гордей закусил губу от боли – вместе с одеждой колдун порезал и его. Ременную перевязь с метательными ножами он не задел, но по груди и животу Лестратова тонкой струйкой потекла кровь.

– Есть вещи похуже смерти. – Кади Блоншер подошел к шкафу и достал один из глиняных горшков. Пустой, незапечатанный, с наклеенным бумажным ярлыком. – Именно об этом я тебе и рассказывал. Будешь упорствовать, и у тебя появится отличная возможность самому узнать, каково это – стать рабом колдуна. Я изготовлю твою куклу, Ищейка. И убью тебя, как только ты мне надоешь. А твоя душа будет навеки запечатана в этом горшке и станет частью моей симпатичной коллекции. Ну? Скажешь, как разыскать темного наследника?

Гордей с ненавистью смотрел на него и хранил молчание.

– Николай! Держи его, – бросил Блоншер своему подчиненному. – Мне нужны его кровь и волосы!

Старик в халате с готовностью вцепился в лодыжки Лестратова и навалился на него всем своим весом. Профессор Блоншер поставил пустой горшок на край стола, перехватил рукоять меча поудобнее и шагнул к Гордею.

Лестратов резко перекатился на другой бок и согнул колени. С трудом, но ему удалось вырваться из хватки тщедушного Николая. В следующее мгновение он изо всех сил впечатал подошву ботинка в лицо профессора Блоншера.

Колдун с воплем отлетел назад и врезался спиной в ржавый шкаф с горшками. Меч с лязгом упал на каменный пол. Следующим ударом ноги Гордей отбросил от стола Николая. Старик треснулся затылком о раскаленную чугунную решетку и свалился около печи, потеряв сознание.

Шкаф с горшками с грохотом обрушился на профессора Блоншера.

– Нет! – в ужасе завопил колдун. – Мои души!

Пытаясь подняться, он отчаянно барахтался в груде битого стекла и глиняных осколков, путался в полах своего халата, визжал, приподнимался и снова падал, круша уцелевшие горшки.

А Гордей вдруг увидел, как из груды обломков взмывают вверх и растворяются под потолком десятки ярко светящихся точек. Сначала он решил, что ему показалось. Но он точно их видел! Возможно, это и были души, плененные колдуном, а теперь устремившиеся на свободу. Но обдумывать увиденное было некогда.

Со стороны печи раздался оглушительный вопль – одежду Николая охватил огонь. Старик мигом очнулся, вскочил на ноги и заметался по помещению, натыкаясь на предметы и поджигая все вокруг. Плакаты на стенах вспыхнули порохом. А Николай, истошно вереща, выскочил из комнаты, подпалив занавеску, закрывающую деревянную дверь. Его крики и топот ног быстро удалялись.

Неповоротливому Блоншеру наконец удалось встать на ноги. Но и Гордей уже спрыгнул со стола и резко боднул толстяка головой в живот. Колдун с воплем снова опрокинулся на пол, а Лестратов бросился к своему мечу.

Профессор, изловчившись, вцепился в его ноги. Гордей рухнул, а Кади Блоншер навалился на него сверху, и они покатились по полу. Колдун тянулся толстыми скрюченными пальцами к горлу Лестратова. Гордей изворачивался как мог. Со связанными за спиной руками делать это было совсем не просто.

Но меч был все ближе.

Кади Блоншер шипел, как дикая кошка, и брызгал слюной. Несмотря на маленький рост, он весил вдвое больше Лестратова. Старик так и норовил прижать его к полу своим животом. Наконец Гордею удалось вывернуться из его хватки. Он вскинул ногу, обхватил ею шею профессора Блоншера и согнул в колене, мгновенно лишив старика возможности дышать. Натужно хрипя, колдун начал вырываться, но Лестратов держал крепко.

Пока старик корчился, силясь освободиться, Гордею удалось перепилить веревки о лезвие меча, правда, он едва не вскрыл себе вены об острый клинок. Все так же сидя на полу, Ищейка разогнул ногу, освобождая Блоншера.

Тот начал вставать и попытался снова броситься на Лестратова. Гордей сорвал с ременной перевязи один из ножей и замахнулся на колдуна. Блоншер проворно отскочил, и нож попал в резиновый шланг, соединяющий печь и газовый баллон. Тут же послышалось громкое шипение.

Блоншер, не обращая на это внимания, опять ринулся к противнику. В тот же момент Гордей с силой ударил его ногой. Колдун отлетел к двери, прямо к горящей занавеске. Взревев от ярости, он отскочил от огня и вновь бросился на Лестратова, выставив перед собой скрюченные пальцы. Загорелась распахнутая дверь.

Газ с громким шипением продолжал выходить из вскрытого шланга. Гордей нащупал позади себя рукоять меча, схватил ее и резко рубанул воздух перед собой. Кади Блоншер едва успел остановиться, и, вместо того чтобы снести ему голову, меч вспорол тлеющий халат. Но лезвие чиркнуло и по животу. Блоншер