Пять масок тьмы - Евгений Фронтикович Гаглоев

– Ну хватит ломать комедию, – прошипела Сашка. – Это уже не интересно!

Она с такой силой ударила Женю головой об стену, что у той все поплыло перед глазами.

– Сашка… – не веря своим глазам, выдохнула Женя. – Как ты…

– Удивлена? – Подруга грубо отпихнула ее. Женя сползла на пол в почти бессознательном состоянии. – Наконец-то я сумела тебя удивить. Только шевельнись, и я с удовольствием вырву тебе глотку! – И Прокофьева улыбнулась, оскалив острые белые клыки.

– И ты… – ужаснулась Женя. – Ты тоже… П-предательница…

– Предательница? – Сашка рассмеялась. – Ну и что в этом такого? Так заканчивается почти каждая дружба! А в таком случае зачем вообще нужны друзья? Вы зачем так рано притащились? – раздраженно бросила она Гектору и остальным. – Мы бы и без вас все нашли! Зря, что ли, перлись сюда с металлоискателем?

– Время не терпит, – холодно сказал Гектор. – Пришлось импровизировать. И побольше уважения, соплячка. Никто, даже твой создатель, не помешает мне оторвать тебе голову прямо сейчас.

Сашка прикусила язык. Женя в ужасе смотрела на подругу, только сейчас замечая изменения в ее внешности. И как она их проглядела? Прокофьева стала очень бледной и осунувшейся. Теперь понятно, почему она так старательно прятала шею под воротником водолазки.

– Она знает, кто я! – прошипела Сашка, подтягивая высокий воротник, чтобы скрыть красную ранку с набухшими краями.

– Да какая разница? – равнодушно спросил Сэнтери. – Все равно ей уже недолго осталось.

Макс подобрал с пола пластиковый конверт и открыл его. Затем показал Сэнтери одну из черно-белых фотографий.

– Оно самое, – удовлетворенно произнес Гектор. – Уходим отсюда, живо!

Женю грубо вздернули на ноги и почти волоком потащили за собой. Стас неуклюже ковылял следом, а Сашка замыкала шествие, торжествующе улыбаясь.

– Ты… вурдалак! – из последних сил выдохнула Женя.

– С недавних пор, – подтвердила Прокофьева, подняв с пола оброненную шляпу и очки. – Что, завидно?

– Но как? Как это случилось? И почему ты ходишь по городу днем?

– Она доказала, что может быть полезна Владетелю, – раздраженно бросил Гектор Сэнтери. – Поэтому процесс ее обращения был искусственно ускорен с помощью особых магических практик… но я этого не одобряю!

– Я нужна Владетелю, а не вам, – злобно оскалилась Сашка. – Он любит меня!

Гектор лишь презрительно усмехнулся в ответ.

– Гадство… – чуть слышно произнесла Женя, вспомнив, что телефон деда сейчас лежит в ее рюкзаке.

Сашка позади нее довольно рассмеялась.

Глава 34. Куклы в камине

Индийский профессор Кади Блоншер, о котором говорил сенсей Канто, жил в старинном двухэтажном особняке на восточной окраине Санкт-Эринбурга. Канто позвонил Лестратову в десять утра и сообщил, что профессор готов его принять.

Гордей планировал съездить к Блоншеру в обеденный перерыв, но так и не смог вырваться. В Историческом музее готовили новую экспозицию, кроме того, надо было присматривать за толпой студентов-практикантов, которые регулярно трепали ему нервы и доставляли немало проблем. Отправиться к именитому профессору получилось только после окончания рабочего дня.

Лестратов оставил машину на большой огороженной стоянке через дорогу от особняка профессора, спрятал меч под плащ и только после этого поднялся на растрескавшееся крыльцо и нажал кнопку звонка. Ему открыл смуглый черноволосый мужчина с угольно-черными глазами. У него были высоко закатаны рукава, а руки и длинный кожаный фартук заляпаны свежей кровью. Вытирая руки грязным полотенцем, мужчина вопросительно уставился на Гордея.

– Господи… – от неожиданности не сдержался Лестратов. Железистый запах ударил в ноздри, и он чуть было не выхватил меч.

Человек смущенно улыбнулся.

– Простите, не ждали гостей, – проговорил он с легким акцентом. – Я разделываю баранью тушу на кухне, поэтому в таком виде. Что вам угодно?

– Добрый вечер, – немного успокоившись, произнес Гордей. – Профессор Блоншер?

Мужчина невозмутимо покачал головой.

– Му́кеш, его помощник, – представился он. – Господин Блоншер ждет вас?

– Моя фамилия Лестратов. Его предупреждали о моем визите. Я хочу получить консультацию по одному интересующему меня делу.

– О, мы ожидали вас сегодня утром.

– Простите, не смог прибыть вовремя, – ответил Гордей, разглядывая пятна на фартуке Мукеша. От запаха по спине побежали мурашки, а волосы на затылке начали вставать дыбом. К счастью, Мукеш этого не заметил.

– Вам повезло, что профессор никуда не ушел. Входите, я вас провожу.

Он направился к узкой лестнице, ведущей на второй этаж особняка. Гордею пришлось самому закрыть входную дверь.

Странно, но дом производил впечатление нежилого. Или же Мукеш совсем не утруждал себя уборкой. В просторной гостиной был полумрак из-за плотно задернутых штор, но Гордей все же разглядел толстый слой пыли, покрывающий все горизонтальные поверхности. С люстры клочьями свисала паутина. Но сенсей Канто предупреждал, что Кади Блоншер все время переезжает с места на место, скрываясь от кого-то. Возможно, поэтому здесь царил беспорядок. К чему убираться, если скоро все равно съезжать? Двери, ведущие на кухню, были распахнуты, и оттуда лился тусклый голубой свет. Ступени узкой деревянной лестницы покрывала потертая ковровая дорожка. Ее середина была тщательно подметена, но по краям лежали валики пыли.

Поднявшись на второй этаж, Мукеш, по-прежнему вытирая руки окровавленной тряпицей, повел Гордея по длинному мрачному коридору с облупившимися стенами. Здесь все выглядело не лучше, чем внизу. Наконец они остановились перед высокой дверью из темного дерева, и Мукеш громко постучал.

– Профессор, к вам господин Лестратов.

– Ну наконец-то, – недовольно донеслось изнутри. – А то я уже собирался уходить.

Мукеш толкнул дверь и посторонился, пропуская Гордея вперед.

– Я вас оставлю. Мне нужно готовить ужин, – сообщил он и направился обратно к лестнице.

А Лестратов вошел в комнату, искренне надеясь, что готовит Мукеш лучше, чем убирается.

Профессор Кади Блоншер оказался невысоким, коротконогим, пузатым стариком в домашнем халате из бордового бархата. Его смуглое лицо было испещрено следами оспы, в пышных усах, переходящих в бакенбарды, блестела седина.

– Чем могу служить, молодой человек? – спросил Блоншер, настороженно разглядывая Гордея маленькими черными глазками.

– Господин Блоншер, моя фамилия Лестратов. Меня к вам направил Канто.

– О, да-да! Канто! – закивал индиец. – Он действительно звонил мне.

В помещении стоял полумрак, пахло пылью и плесенью. Освещение давали лишь несколько настенных светильников да тлеющие угли в камине. Все пространство кабинета было заставлено каменными статуэтками индуистских богов и завалено толстыми старинными книгами. Они лежали стопками на полках стеллажей, на полу, на стульях.

– Так что вас интересует? – спросил Блоншер.

– Мне сказали, вы обладаете обширными познаниями в области черной и белой магии.

– Допустим, – уклончиво ответил старик.

– Меня интересуют колдуны, способные сильно ускорить процесс обращения человека