Пятое время года - Анюта Соколова

Милли остановилась перед дверью чёрного входа. Я запрокинула голову, оценивая габариты огромного доходного дома. Шесть этажей, частые окна, внутри явно крошечные квартирки, больше похожие на соты. Лестница была крутой и узкой, два человека разминутся с трудом, а подниматься пришлось на самый верх.

– Боги, как же вы занесли пострадавшую?! – возмутилась ведьма.

– Господин Сешир помог, – Милли тихонько вздохнула. – Не бесплатно, понятное дело.

Квартира, как я и предполагала, оказалась чуть больше моей прихожей. Даже в доме госпожи Ловен комнаты были не настолько маленькие, зато за перегородкой находились отдельные кухонька и ванная с уборной. Меня поразили чистота и порядок, которых не ожидаешь от юных девушек, зарабатывающих выступлениями в ресторанах. Мариша лежала на неразобранной кровати, её грудь и плечо стягивали то ли полотенца, то ли наспех разодранная простыня. Девушка была без сознания, но дышала. Крупный полный мужчина при нашем появлении облегчённо всплеснул руками.

– Слава Богам! Я уж извёлся!

– Подвиньтесь, милейший, – властно перебила его госпожа Стейша.

Она не глядя бросила своё пальто на другую кровать, засучила рукава и раскрыла свой саквояж. Сразу запахло аптекой и травами.

– Все вон, – безапелляционно произнесла ведьма.

Господин Сешир ретировался первым, причём именно что вон из квартиры. Меня такое поведение удивило: ладно, коновал может не уметь лечить людей, но неужели его не волнует, останется ли девушка в живых? Мы с Милли прошли на кухню. Свою видавшую виды шубку девушка аккуратно свернула мехом внутрь и пристроила на широком подоконнике рядом с праздничными свечками и вазочкой с остролистом. Я рассматривала симпатичное лицо без капли косметики. Лет семнадцать, не больше. Как её взяли работать в ресторан?!

– Госпожа Дея, Мариша же не умрёт? – взмолилась Милли.

Будь у меня полный резерв, я знала бы точно. Сейчас неопределённо пожала плечами:

– Госпожа Стейша – сильная ведьма, кажется, опытная. Повезло, что она была дома и согласилась помочь.

– Дорого берёт, наверное? – Милли закусила губу.

– Не беспокойтесь, я оплачу расходы. Вы живёте вдвоём с Маришей?

– Она меня приютила, когда… когда… Я приехала поступать в театральный.

Девушка замолчала, и я продолжила:

– Но не сдали экзамены?

– Сдала! – гордо вскинулась Милли. – Только всё пошло не так. Мама отправила меня к тёте, договорилась, что я буду жить у неё, пока учусь.

– А тётя вас выгнала?

– Опять ошиблись. Тётя Нинéль хорошая, хоть и болеет постоянно. Зато дядя… Он старый, ему лет сорок, наверное. Противный, потный, волосатый, взгляд сальный, и руки вечно тянет! Так и норовит ущипнуть, не за щёку, так за попу, а потом… – она невольно прикрыла руками грудь. – Вы понимаете?

– Слишком хорошо. Вы ушли?

– Мне перед тётей было неудобно, наврала ей, что переезжаю к подруге. Сама сидела на скамейке в сквере и ревела, и вдруг Мариша – что да как, а пойдём ко мне, тут недалеко. Мариша только с виду такая вульгарная, на самом деле она добрая. Незнакомого человека с улицы привела!

– Значит, вы учитесь?

– Учусь, а по вечерам подрабатываю в ресторане. Мою посуду, помогаю официанткам. Родители присылают мне деньги, но они не догадываются, какая тут дороговизна, – Милли поёжилась. – И я не хочу у них на шее висеть, им ещё братиков поднимать. Мариша меня опекала. Она хорошая…

Тёмные глаза девушки влажно заблестели.

– Милли, у вашей подруги была опасная работа. Рано или поздно Мариша обязательно попала бы в неприятную историю. Для большинства мужчин танцовщица в ресторане ничем не лучше шлюхи.

– Я надеялась, господин Арье поймёт, какая Мариша замечательная, и женится на ней, – доверительно поделилась Милли. – Бывает же так: не любит, не любит, а потом привязывается и начинает ценить.

Сердце болезненно кольнуло.

– Бывает, – подтвердила я. – Иногда ты только через много лет понимаешь, что твои чувства и называются любовью.

Возможно, если бы я не выжила, у Рена и Мариши могло что-то получиться. Или нет. Рен не любил бойких вульгарных девиц, но наша полная несхожесть с Маришей могла стать решающим обстоятельством. А её безграничная любовь когда-нибудь залечила бы его раны. Сейчас же я глупо ревновала. Ужасное чувство, бессмысленное и запоздалое.

– Госпожа Арье! – позвала ведьма. – Подойдите, пожалуйста.

Милли громко ахнула. Я поспешила в комнату, и первое, что меня поджидало, – злобный взгляд Мариши. Только слабость не позволила девушке накинуться на меня с кулаками. Госпожа Стейша собирала баночки обратно в саквояж.

– Юной госпоже невероятно повезло. Все три ножевых удара не задели важных органов, я зашила раны и могу гарантировать, что её жизнь вне опасности. К сожалению, госпожа наотрез отказывается от дальнейшего наблюдения.

– Мне от тебя ничего не надо, – зло выплюнула Мариша, сжирая меня глазами. – Проваливай немедленно и ведьму свою забирай!

Госпожа Стейша невозмутимо затянула потуже повязку на груди девушки и повернулась к замершей на пороге Милли:

– Слушайте внимательно. Дня два необходимы просто покой и уход, будет действовать моя настойка. Пищу желательно жидкую, ничего острого, солёного, копчёного. Затем обязательно позовите нормального лекаря, а не коновала, который заливает раны сивухой. Иначе на всю жизнь останутся шрамы, искренне жаль такое красивое тело. Где можно вымыть руки?

– В-в-ванной, – Милли показала на дверь.

Ненависть Мариши ощущалась почти физически. Я с удовольствием вышла бы в прихожую, но квартирки-соты не предполагали подобной роскоши, комнату от коридора отделял только крошечный тамбур.

– Выкатывайся, – прохрипела Мариша. – Благодетельница выискалась! Чтоб ты в преисподнюю провалилась, вся из себя такая… бла-а-агородная!

– Рот закрой, – негромко сказала я. – Тебе разговаривать нельзя, раны вскроются. И работу смени, ради Богов! Плохо закончишь.

– Твоё какое дело?!

– Никакого, – пожала я плечами. – Привычка.

Госпожа Стейша вышла из ванной, с видом оскорблённой королевы облачилась в пальто, забрала свой саквояж и пошла к выходу. Я последовала за ней. Ведьма подождала меня и сердито заметила:

– И надо оно вам, госпожа Арье? Девица, которая крутит задницей перед пьяными мужиками, рано или поздно, как вы верно выразились, плохо закончит. Сегодня я её заштопала, завтра она помчится в свой кабак, где её дорежут!

– Завтра праздник, рестораны не работают, – устало откликнулась я. – Госпожа Стейша, сколько я вам должна?

– Пару чашек кешинского чая и рассказ, как выжили две шерронские Пряхи, – хмыкнула ведьма. – Давно подозревала Арье, очень уж энергетика у него странная. Думала, ведьмак с неразвитым даром, а тут всё интереснее. Он обращался к моим коллегам?

– Не знаю. Думаю, нет. Характер такой, не терпит жалости.

Госпожа Стейша опять хмыкнула. Подождала, пока мы не вышли во двор, и заговорщицки подмигнула:

– Ребёночек-то точно Пряхой родится, без