Пятое время года - Анюта Соколова

Дэмиена я решительно отмела. Во-первых, в соседней комнате шерронцы, их тоже придётся смотреть, а мой дар не беспределен. Во-вторых, что мне даст это виденье? Новое подтверждение предательства, в котором я и так не сомневалась? Удовлетворённое тщеславие? Мол, когда-то Дэмиен и впрямь был мной увлечён… Тьфу! Не настолько я самолюбива.

– Дея, это обязательно? Не проще посмотреть сопровождающих?

Я улыбнулась Рену, дотронулась до запястья покойного и привычно рухнула в мешанину из событий, мыслей и чувств. Вынырнула и довольно хмыкнула.

– Настойку подлил господин Куирро. Коротышка с постной и вечно недовольной физиономией. Не в чай и не в сок, а в омолаживающий бальзам. Флакон из тёмного стекла в несессере. Там такая горечь, что зубы сводит. Веррен принимал средство каждый день, утром и вечером, Куирро об этом пронюхал.

– А убийца? – подскочил Кейв.

– Наёмник-кешинец. Молодой человек, невысокий, изящный, под левой ключицей татуировка – сердце, пронзённое кинжалом. Чтобы проникнуть в номер, убил коридорного, тело лежит в кладовой второго этажа под мешками с грязным бельём. После убийца в униформе служащего принёс Веррену букет лилий – отсюда их изобилие. Высокородный господин на гостиничную обслугу внимания не обратил, да и опиат уже действовал. Наёмник выполнил заказ, в той же кладовой переоделся в свою одежду и спокойно покинул гостиницу.

– Татуировка – принадлежность к одной из школ, их в Кешине как грязи, – разочарованно протянул Рен. – К тому же большинство кешинцев изящные и невысокие. Дай хоть какие-нибудь подробности!

– Да они все на одно лицо! – возмутилась я.

– Давай по порядку, – спокойно осадил меня он. – Возраст?

– Навскидку восемнадцать-девятнадцать лет. Хотя это же кешинец – ему может быть и двадцать, и двадцать пять!

– Причёска?

– Очень короткая стрижка.

– Брови?

– Обыкновенные, чёрточками.

– Губы?

– Пухлые.

– Глаза?

– Нормальные кешинские глаза, раскосые, тёмные… Рен, это бессмысленно!

– Руки, пальцы? – невозмутимо продолжал Рен.

– Нормаль… Чёрт, у него на большом пальце правой руки деформированный ноготь! Так бывает, если прищемить палец дверью – остаётся вмятина на всю жизнь. Но во всём остальном он обычный кешинец!

– Татуировки и пальца нам достаточно, – Рен повернулся к Кейву: – Это кто-то залётный или новичок из эмигрантов. Можно устроить якобы общую проверку документов: вряд ли он поймёт, что нам известны его приметы.

– Будешь опять ловить медведя? – ухмыльнулся Кейв. – Дея, теперь тебе нужен этот… Кури́о?

– Куирро. Нужен. Только здесь есть сложность. Вчера на балу Куирро слышал, что я Пряха. Надо поймать его врасплох.

– Провернёте тот фокус, что и в особняке Герье?

– Нет, не годится. Там у меня было преимущество – дочь Герье не знала о Пряхах, она просто скрывала информацию. Куирро замкнётся, как только меня увидит.

– Надо вызывать их сюда по одному, – предложил Рен. – Вроде опроса свидетелей. Первого пригласить кого-нибудь другого, а затем уже Куирро. Ты встанешь за дверью и коснёшься его неожиданно.

– Тогда уж и ты спрячься, – заметил Кейв. – Вы с Деей постоянно работаете вместе, увидят тебя – подумают о ней. Подождите пока в спальне, я вас позову.

– Логично, – согласился Рен.

Спальня в лучшем номере «Столичной» напомнила мне о запредельной роскоши дворца Верренов. Здесь было вызолочено всё, что только можно: завитушки под потолком, карнизы, люстры, рамы картин, мебельные ручки, ножки стульев… Я скривилась. Рен окинул взглядом кровать под пышным балдахином и усмехнулся:

– Когда-то балдахины защищали от сквозняков, гуляющих в старых домах. Зачем они сейчас?

– Как зачем? – я изобразила ужас. – Ты хочешь оставить без работы горничных? Прачек и гладильщиц? Не стыдно тебе, жестокосердный ведьмак?

– Нисколько, – глаза Рена смеялись. – Я, сын пастуха и ведьмы, всем перинам предпочитаю набитый душистым сеном тюфяк.

– Чердак тётушки Арон, – я мечтательно вздохнула. – Пучки мяты под потолком, нитки сушёных грибов, картонки с вялеными ягодами и солнце в щелях между досками. А ещё огромные пауки-крестовики, которых твоя мама запрещала убивать. Иногда мне казалось, что эти пауки разумные, настолько деликатно они себя вели.

– Идеальный дом, – Рен улыбнулся. – Давай построим такой же? За исключением щелей и пауков.

В соседней комнате хлопнула дверь, раздались голоса. Мы замолчали и прислушались. Первым Кейв позвал советника по финансам, его раскатистый бас свободно проникал через стены.

– Конечно, я понимаю… Да, мы заберём тело. Всех Верренов хоронят в родовой усыпальнице, и отец покойного ещё жив, должен попрощаться с сыном. Что? Ну, теперь-то она точно вдова, никто не собирается ссориться с наследницей миллионного состояния… Понятия не имею, кто будет королём. Не девчонку же Сверренов короновать! С нашими проблемами нам только бабы на троне не хватало! Простите, господин Совье, я не имел в виду Её Величество… Нет, мы не планируем задерживаться. Видите ли, этот визит был инициативой господина Веррена, он и оплачивал издержки. Телохранители при смерти? Не знаю, не знаю… Возможно ли уладить этот вопрос с вами? Или вдова Веррена… Да, я сейчас его приглашу.

Дверь приоткрылась и Кейв поманил нас. Я встала так, чтобы сразу дотронуться до входящего, Рен вжался в стену с другой стороны. Куирро явно чувствовал неладное, поскольку замер в коридоре.

– Добрый день, – поздоровался Кейв. – Вчера на балу нас не успели представить друг другу, позвольте сделать это сейчас. Кейвен Совье, Особая служба, к вашим услугам.

Протянутую руку Куирро игнорировать не мог и шагнул за порог. Я со всей силы вцепилась в его запястье: чем сильнее противодействие, тем плотнее и дольше должен быть контакт. Увиденное заставило гневно ахнуть. В тот же миг меня в бок кольнуло что-то острое, а события понеслись с невероятной скоростью. Вот Рен выбивает у Куирро нож, Кейв отрезает преступнику путь, агент, который секунду назад находился у окна, борется с Куирро на ковре. Затем опять словно что-то щёлкнуло, и время потекло обычным путём. Рен расстегнул моё пальто и убедился, что я отделалась царапиной, Кейв помог агенту связать Куирро. Я опустилась в кресло.

– С виду хилый, а отчаянный, – выдохнул Кейв. – Вáрет, привяжи его к стулу и сбегай за подмогой.

– Нет ничего опаснее крысы, загнанной в угол, – заметил Рен. – Дея, что ты увидела?

Чтобы начать говорить, мне понадобилось несколько раз глубоко вздохнуть.

– Господин Куирро убил Филиппа Третьего. Подлил государю отраву в вино.

Глава 33

Маленькие крысиные глазки-бусинки камергера остановились на мне с ненавистью.

– Подкуплен Стефаном? – уточнил Кейв.

Проклятое имя отозвалось болью в плече, но я сделала над собой усилие. Не время для потакания своей слабости. Иносказания всех запутают.

– Нет, старшим братом С-с-сте… фана. Этот брат – очень сильный ведьмак, вся отрава – его личные рецепты. Братья вместе планировали захватить власть,