Хейтер из рода Стужевых. Том 7 - Зигмунд Крафт

Он кивнул и перешёл к делу:

— Яровой велел передать: всем синим собраться в тактической комнате через пятнадцать минут. Новое задание намечается.

— Понял, идём, — я сделал шаг вперёд, но Дима не двинулся. Я вопросительно посмотрел на него.

— Тут такое дело… — он замялся, потянувшись к затылку с виноватым видом. — Я понимаю, что не вовремя, но… У нас группа уменьшилась сразу на двух человек. Олега нет, Матвей в лазарете. И все не в своей тарелке после того, что случилось. Я, честно говоря, боюсь, что мы не справимся. Если что-то пойдёт не так… Не хочу новых потерь. Тем более я самый слабый из группы.

— Дима, — я остановил его, положив руку на плечо. — Послушай меня.

Он замолчал, поднял на меня взволнованный взгляд.

— Отставить пессимистичные настроения, — улыбнулся я. — С нами Яровой, он сильнейший. Да и остальные ребята — тоже не слабаки. Ваня провидец и я немного детектор. Мы справимся, не переживай, даже сейчас обошлось без жертв.

— Понял, — вздохнул Дима, но по глазам видно, что мои слова его не вдохновили.

— Эй, мы все друг за друга горой. Слышишь? Мы — команда, и позаботимся друг о друге. И ты сильный маг, Фролов. Ты прошёл через многое и не сломался. Не сомневайся в себе.

— Спасибо, — сказал он вроде как искренне, но я не был в этом уверен.

— Хороший настрой — половина успеха, не нагнетай, сам себе хуже делаешь. Ладно, пошли. Нечего заставлять всех ждать.

Он кивнул более уверенно, и мы поспешили в сторону офисного здания. Меня же не оставляло неприятное ощущение от того, как сильно изменился Дима. На Земле, на тренировках в ангаре, он был совершенно другим человеком. Ощущение опасности меняет людей, и это мне однозначно не нравилось.

* * *

Пять дней пролетели как один. Матвея выписали из лазарета на третьи сутки, после чего он сразу рванул в тренировочный зал — доказывать самому себе, что никуда не делась его форма. Яровой не мешал, но и не нагружал — дал пару дней на раскачку. Сегодня же командир лично отобрал меня и Матвея для небольшой миссии. Без остальных синих, только втроём.

— Задача простецкая, — сказал Артемий, когда мы спустились с Кроны. — Ничего сложного. Пройдём по маршруту, установим пару маяков, вернёмся к ужину.

На его плече были перевязанные палки — тонкие, металлические, с гравировкой цифр. Он оставил груз с нами, а сам зашёл в «гараж». Выехал оттуда на миниатюрном вездеходе. От обычного отличается лишь количеством пассажирских мест. Я впервые ехал в таком, где салон был один. Даже двигатель почти не издавал шума и было слышно, как колёса буксуют по земле и ломают корни и сухие ветки.

Я был внимателен и заметил, что мы движемся чуть в сторону от того места, где была чумная лужа. Как и в прошлый раз, из-за крутого подъёма и густого леса пришлось спешиться и больше часа топать пешком.

Лес встретил нас привычной сыростью и какофонией звуков. Я растянул сенсорное поле, но чумных не обнаружилось, как и в принципе злых или раздражённых животных. Тишь да гладь в этом плане, что не могло не радовать.

Дорога привела нас к яме. Той самой, где была чумная лужа, которую мы обнаружили пять дней назад. Всё же, моё чувство пространства не обмануло меня.

Теперь это место выглядело иначе — сухая, выжженная земля, никакой воды. Вообще такое ощущение, что здесь катком прошли, пейзаж изменился. Лишь пара кустов с красными листьями подтверждали, что это то самое место, слишком они были приметными.

Отряд зачистки сжёг частично в том числе прилегающую территорию. Я прислушался к своим ощущениям: под землёй — пусто. Никакого тягучего, древнего зова, лишь мёртвая тишина.

— Ребята хорошо поработали, — сказал Яровой, останавливаясь у края выжженной площадки. — Они нейтрализуют скверну, осушают источники. Сказал бы я, что лес восстановится сам…

Он явно что-то недоговорил, задумавшись.

— А чума больше не вернётся? — спросил Матвей.

— В это место — нет. Если только новый очаг не образуется поблизости, — Артемий пожал плечами. — Но это редкость, обычно скверна бьёт из одной точки, как гнойник. Удалил — и всё.

Мы ещё немного посмотрели на голую землю и Артемий пошёл дальше. Через полчаса я заметил такие же палки, которые на плече нёс Яровой. Они были воткнуты на расстоянии метра друг от друга.

— Пришли, — сказал Яровой и скинул груз на землю.

Он начал смотреть в сторону, будто что-то интересное увидел там. Когда мы повернули туда головы, то отпрыгнули в испуге. Потому что метрах в пяти от нас находились дымные тени. Две из них были блёклыми, а третья более насыщенного чёрного цвета, будто гуще.

Яровой рассмеялся и помахал рукой. На удивление одна из бледных теней повторила за ним.

— Что, испугались, салаги? — хихикал он.

— Это что ещё за хтонь⁈ — возмутился Матвей, махнув в сторону теней рукой. Самая тёмная повторила за ним.

— Это? Наше отражение. Все иномирцы такие.

— В смысле отражение?

— А ты подойди чуть ближе, — предложил Артемий с хитрой ухмылкой.

Чуя подвох, я начал приближаться к одной из бледных теней. Мы потянули друг к другу руки и я ощутил ледяное прикосновение, тут же одёрнув руку и отойдя на пару шагов назад. При повторной попытке я понял, что передо мной идеально ровная зеркальная поверхность. За ней отражался лес так, будто являлся продолжением самого себя.

Матвей так же решил ознакомиться с феноменом. Он даже, кривясь от боли, смог запихнуть внутрь палец, но Яровой быстро выдернул его руку:

— Не советую так делать. При определённой глубине оно засасывает. Оттуда ничего не возвращается.

— А нам не опасно стоять так близко?

Артемий отрицательно покачал головой.

— Нет, что бы это ни было, оно отталкивает, делает больно, словно намеренно отгоняет всё, что может передвигаться.

— Так что это такое вообще?

— Граница этого мира, — ответил Яровой. — Разлом — это не просто дыра в пространстве. За ней осколок умирающего мира, который каким-то образом прикрепляется к нашему измерению. Мы, люди, входим внутрь, собираем ресурсы. Когда места остаётся меньше критического объёма, появляется чума. Наша задача в том числе зачищать вспышки заражений. Ведь когда осколок истощается — он