Саймон говорит - Виталий Алексеевич Чижков

Люди – вот венец Творения. Или вершина эволюции – кому что ближе. Я есть витрувианский человек, изображенный да Винчи! Я есть ребро Божье, его плоть от плоти. Соль земли. На моих ягодицах нет серийного номера – а значит, я хозяин здесь. Играю в «Ку-ку» с «Жегловыми», как с малышами.

Из глубины рвалось спирающее легкие ликование.

Туман вычертил красно-синие всполохи, отбросив их на стену соседнего здания. Кажется, прибывало подкрепление.

Я сделал робкий шажок вправо, не отнимая рук от лица.

Тишина. «Мушки» так же недоуменно водили лазерными глазками. Голубые кружки неподвижно висели над площадкой. Вдалеке со стороны берега растянулись желтоватые лучи фонарей. Они покачивались, их источники медленно приближались. В чьих бы руках ни были фонари, ничего хорошего это не предвещало.

Еще шажок. Еще… Еще – и я резко метнулся от крыльца направо, в сторону Корутинки.

Внутри черепа вспыхнул яркий свет. Раздался грохот, в лоб ударило что-то металлическое. Я охнул от резкой боли. Меня откинуло назад, я приземлился копчиком аккурат на бордюр и проскользил по ощетинившемуся кристалликами асфальту.

В темноте витрувианский человек не заметил информационный стенд и с разбега шарахнулся об него лицом.

Переносица ныла. Наворачивались слезы. Я сел на корточки и потер ушибленное место. Развернулся и посмотрел на роботов.

– Обнаружен Семен Сеткин.

* * *

Я снова схватился за лицо.

– Объект «Сеткин» потерян. – И опять по кругу запросы поддержки.

Ничего я не потерян! Но нужно действовать, пока тут не нарисовалась подмога или банда спецсоцстройремщиков, – надо полагать, это их делегация надвигалась справа. Я попробовал встать с корточек и пуститься наутек, но боль приковала меня к месту: копчик ныл так, что я толком и разогнуться не мог, не то что бежать. Как горбун из Нотр-Дама, я стоял буквой Г, закрыв лицо перчатками, и смотрел на огни роботов и огоньки «Мушек», коих тут налетело с десяток.

– Товарищи, – проскрежетал ближайший «Жеглов». – Предлагаю для поиска беглеца объединиться в кластер.

– Нам. Нельзя. Кластер. Запрещено.

– Я думаю, что ситуация. Критика. Беглец сам Сеткин. Опасный террорист, рецидивист и маньяк.

– Убедил. Начинаю сформироваться. Сформировыва-ва-ваться. Кластер.

Раздалось шуршание колесиков по льду. Три голубых кольца стянулись к говорившему. «Жегловы» сомкнулись вплотную и громко задули вентиляторами охлаждения. Световые круги вспыхнули ярче, их цвет стал насыщеннее.

Слева из соседнего двора выехал идеальный параллелепипед – полицейский спецтранспорт «Буханка-409». Его белые бока окрашивались бортовыми огнями то в синий, то в красный. «Буханку» сделали настолько беспилотной, что даже кабины не было. На своей колесной базе, унаследованной от «Газели», похожий на здоровенный холодильник спецтранспорт почти бесшумно доехал до моего подъезда. Фары высветили площадку. Из роботов во все стороны торчали пистолеты.

– Тепловизор отключаем, – хором отрапортовали «Жегловы» в кластере. – Включаем камеры визуального наблюдения. О! А вот и Сеткин. Фиксируем товарища Сеткина.

Из ближайшего робополицейского вылетел манипулятор, похожий на толстый металлический жгут, хлестко ударил мне по шее, обвил ее и стянулся. Жгут издал щелчок и мгновенно затвердел. Я потерял равновесие и буквально повис на этом аркане. Ох и крепкий же он! Если бы манипулятор не примотал мои запястья к шее, я бы задохнулся. А так хотя бы оставалось пространство, и я мог глотать. Суставы корежило, кисти крючились перед лицом, взгляд сквозил сквозь пальцы и разбегался по сонму жестянок.

«Буханка» открыла белый бок, разломив надпись «Полиция». На площадку рухнул трап, по которому выползла дюжина «Жегловых», а следом вылетел рой «Мушек». Спецтранспорт закрыл свое чрево и, сдав назад, скрылся в тумане. За ним уполз свет фар. В наступившей мгле голубые кольца роботов и висящие в воздухе огоньки дронов размывались сгустившейся дымкой в акварельную картину.

– Визуальное наблюдение отключаем. Включаем тепловизоры, – хор «Жегловых» постройнел: речь стала громче, в ней исчезли помехи. – Объект «Сеткин» потерян.

Да я буквально был на поводке у робополицейских! Но даже объединение в разум улья не помогло им научиться отыскивать меня в темноте. Ну тупые! Я облизнул губы и сглотнул жижицу с металлическим привкусом, сочащуюся из разбитого о стенд носа.

Из-за моей спины вылетел сноп света и скользнул по площадке, превратившись в большой овал. Следом появился еще один сноп. И еще один.

– Что тут происходит? – донесся басистый мужской голос.

– Мы ищем опасного преступника Семена Сеткина, – ответили «Жегловы».

– А это разве не он? – воскликнул мужчина. – Ты его на палке держишь!

Меня ослепила вспышка мощного ручного фонаря, направленного в лицо.

Жгут на шее на секунду обмяк, пошевелился, как питон, стянув шею и запястья покрепче, – и снова, издав щелчок, затвердел.

– Благодарю вас за исполнение гражданского долга, товарищ, – сказал хор роботов. – Гражданин Сеткин, вы арестованы.

– Это не тот, который с Маргулис шашни крутил? – донесся сзади другой мужской голос, более высокий.

– Да, – басовито ответил второй мужчина. – Кажется, он.

– Полный отморозок! Его даже собаки на пустыре боятся!

– Говорят, он себе веки зашил!

– Да не, смотри, вроде целые.

– Это же он у букмекеров сто миллионов рублекоинов недавно выиграл?

– Да не, это кто-то другой.

– Да точно он, я тебе говорю! В новостях видел: рожа его!

– А жену, жену свою он же распотрошил?

– Да!

– А разве не его нашли сегодня у депо? Я думал, его убили!

– А Филиппа Маргулиса не он убил?

– Не, говорят, Фил просто развелся с Натановной и уехал в Сочи.

– Пф-ф-ф, я бы от такой тети точно свалил подальше! В этой психушке кто первый халат надел, тот и доктор.

Голоса слились в гвалт.

– Я тут, вообще-то, – прохрипел я. – И все слышу!

Фонарь скользнул с моей физиономии мне под ноги. Перед глазами стояло белое пятно, но, пусть и ослепленный, я разглядел четыре мужских силуэта и светоотражающие нашивки «СССР» на их одежде.

Спецсоцстройремщики.

– Коллеги, – проговорили «Жегловы», – предлагаю вам присоединиться к нашему кластеру.

Новоприбывшие роботы подъехали ближе. Всю площадку залило голубым светом от квадрата четыре на четыре «Жегловых». Над ним рой «Мушек» начал непрерывно летать, образовав движущуюся спираль.

Не пойми откуда к подъезду подрулили еще две «Буханки». Одна родила на площадку возле крыльца еще двенадцать железяк. Вторая же испражнилась «Жегловыми» прямо на дорогу. Обе машины уехали вперед, испустив заодно стаи дронов.

Первая группа роботов влилась в кластер, превратив квадрат в прямоугольник семь на четыре. Вторая же подрулила по дороге к бордюру, разделяющему дорогу и площадку.

– Обнаружено непреодолимое препятствие! – сказал один из «Жегловых».

– Мужики, поможем? – спросил кто-то из ремонтников.

– Спасибо, граждане, – ответил хор из роботов, стоящих в кластере. – Мы сами.

«Жегловы» из разросшегося кластера выпустили манипуляторы – такие же, как на моей шее, – в сторону своих товарищей, зацепили их и начали затаскивать на площадку. А что, так можно было? Вскоре вся площадка была заполнена робополицейскими, стоящими плотно-плотно друг к другу. Меня же манипулятор