Пустая. Корона огня и пепла - Мира Салье

Тогда Кэллам встал рядом с Деллой и выпустил огромные крылья цвета первозданной тьмы, резко выделявшиеся на фоне красной земли. Крылья Гэврила, бесспорно, впечатляли, но эти по-настоящему устрашали. Кэл тихо взмахивал ими, словно подчеркивая свое королевское происхождение и предупреждая врага. Затем у него за спиной появилась темно-бордовая мантия, а на голове засияла рубиновая корона с шипами. От него исходило нечто первородное, не имеющее никакого отношения к знакомой им силе. Он излучал власть, уверенность в том, что ему подчинится любая тварь, даже та, что заперта в долине Воздаяния.

– Убирайтесь. Немедленно. – Кэл обнял Деллу, крепко прижимая к себе. Показывал, кому она на самом деле принадлежит.

Кровавые волны яростно взметнулись и исчезли, словно их и не было.

Удивление на миг стерло весь ужас Деллы. Какого хрена сейчас произошло?

Кэллам не двигался, наверняка ожидал, что сущность вернется. Но как только убедился, что она исчезла окончательно, он отстранился. Его дьявольские крылья, корона и мантия тоже исчезли. Лицо ничего не выражало, будто наступило затишье перед бурей, однако это впечатление было обманчиво.

И от такого поведения мужа ей стало не по себе. Лучше бы он накричал на нее. Что угодно, лишь бы не клятое бесстрастие.

Он снял рубашку и швырнул ей.

– Прикройся.

Кэл с опасным выражением лица наблюдал за тем, как Делла застегивает пуговицы одну за другой. Она не могла прочесть ни единой его мысли. Ей на глаза наворачивались слезы злости и ужаса, но она ни капле не позволила упасть.

Пока они возвращались обратно, он не произнес ни слова.

Опустившись на площадку замка, Делла почувствовала, что вот-вот развалится на части. Если бы знала, что обитает в долине, то никогда бы туда не отправилась. Зажмурившись, она постаралась выбросить из головы образы того, как мерзкие руки шарили по ее телу, и плотнее укуталась в рубашку, вдыхая родной запах. Она была напугана и безумно зла на Корнеля, но постаралась погасить нахлынувшие эмоции, чтобы сосредоточиться на полученной информации. Она догадывалась, что зловещая сущность, запертая в долине Воздаяния, вероятно, была прародителем всех демонов и силы самого Дьявола.

Какое-то время Кэл просто смотрел на нее с прежним нечитаемым выражением лица. Затем стал медленно приближаться, отчего ее сердце забилось сильнее. Оно стучало так громко, что отдавалось в ушах, подобно огромному колоколу, что раскачивался туда-сюда, издавая пронзительный звон.

Кэллам грубо разжал ее руки на груди и распахнул рубашку. Оглядел каждый синяк у нее на шее и ребрах и на миг сомкнул веки, словно этот вид ему что-то напомнил. А когда открыл их, Делла увидела тлеющую в глубине его красных глаз ярость. Ей показалось или его клятое самообладание дало трещину?

– Ты хоть представляешь, что они могли с тобой сделать? – Тон мужа не предвещал ничего хорошего. Делла пыталась сохранять спокойствие, которого в ней совсем не осталось.

Кэл не сводил с нее яростного взгляда, пока она не сдалась и не уставилась на него в ответ с нескрываемым ужасом. Несколько мгновений Кэллам не двигался, а затем вдруг ласково прижал ее голову к груди и осторожно, почти невесомо начал поглаживать по волосам. Делла всхлипнула, но не от того, что недавно пережила, а от этого жеста.

«Я нашел тебя», – вновь прозвучали в ее сознании его слова.

– Никакие ответы, которые ты пыталась найти в долине Воздаяния, не стоили такого риска.

Он нежно держал ее еще несколько секунд, пока внезапное осознание не забилось у нее внутри, словно раненая птица, разжигая крыльями пламя надежды.

– Ты что-то вспомнил о нас?

– Нет. Только чувства. И помогите мне Творцы, они кричат, что я не могу без тебя. – Дыхание Кэла изменилось, будто собственные слова расстроили его, но у Деллы все равно бешено зашлось сердце. – Я чуть не свихнулся, когда ты исчезла в тумане.

Пусть Кэллам никогда не говорил ей о своей любви, он должен был вспомнить, как близко подпустил к себе Деллу. Он вытащил ее из клетки, подтолкнул к тому, чтобы обрести крылья и почувствовать вкус свободы. Никогда ее не жалел, заставлял быть сильной и давал право выбора. Да, Кэл не говорил о любви вслух, но доказывал ее своими поступками: когда учил ее летать, когда носил с собой целебную мазь, которой не раз лечил Деллу. Доказывал, когда открывался ей и делился прошлым, что оставило на нем невидимые шрамы. Доказывал, когда пробирался к ней в покои и просто обнимал, чтобы кошмары ее не мучили. И хотя он о многом умалчивал – в особенности о тайнах, скрывающихся за слоями его масок, – того, что она знала о нем, хватило, чтобы отдать ему сердце.

Он смотрел на Деллу, так долго смотрел. И, казалось, по-настоящему видел ее.

– Кэл…

– Проклятье, у меня такая каша в голове… – Он вымученно потер правый висок. – Но я не глупец, Делла. Я все понял еще вчера, как только ты ушла.

Почему он молчал? И что вообще произошло в долине Воздаяния? Почему существа повиновались ему? И, проклянут ее Творцы, Кэллам в тот момент выглядел не как принц демонов ада, а как их король.

Делла уже открыла рот, чтобы задать все эти вопросы, но Кэл покачал головой и чуть слышно прошептал:

– Молчи. То, что я сказал, уже опасно. Здесь даже у стен есть уши. Встретимся после ритуала кровавого пробуждения в моих покоях. Там безопасно.

Он, казалось, с большим трудом высвободил ее из объятий, чтобы направиться к выходу, и Делла вдруг почувствовала озноб, несмотря на стоявшую кругом жару. Ей отчаянно хотелось, чтобы муж снова обнял ее и прогнал прочь холод, пробравший до самых костей, чтобы прикоснулся к ней и стер с тела мерзость долины, дал почувствовать что-то еще, кроме не покидавшего ее ужаса.

На мгновение Кэллам замер в проеме и, не повернув к ней головы, сказал:

– Даю тебе слово: завтра наши риньяры будут дома, в Риналии. А пока попроси Ами и Гэврила вернуться в клетки. Ради их же блага.

С этими словами он ушел.

Делла догадывалась, что в его голове шла настоящая война с собственными воспоминаниями. Кэл намеревался одержать победу, и она собиралась ему в этом помочь.

Риньяры сами вернулись в клетки, словно все поняли. Когда Делла приблизилась к Ами, та спрятала голову под крыло. При виде этого в груди заныло, и Делла потерла место над сердцем.

– Не дуйся, милая. Так надо. Уже завтра вы с Гэврилом будете дома.

Через несколько мгновений Ами высунула мордочку и одарила