Песня скорпионов - Елена Анатольевна Прудникова

семейственность, у вашего сына — тоже, а у некоторых, наоборот, очень даже здоровая. Мне товарищ с Невриды прислал аналитическую записку, так там иные джалнутские города просто семейные поместья какие-то. И не только джалнутские: в Чёрнопартизанске, например, четверо из пяти жителей венды, но правит им чернокожая семья Кондоле. Однако стоило ему об этом заикнуться, как приказали молчать и не лезть не в своё дело…

— Дядя Вукован, а вы у нас на какой должности служить будете, если не секрет? — сменил скользкую тему Велемир.

— Секрет, конечно! — решительно отрезал генерал и, выдержав паузу, делано-небрежно бросил: — Послезавтра принимаю гвардейскую десантную.

Тут уже матюкнулись оба Доневича, причём восхищенно: гвардейская десантная дивизия считалась старейшей и самой прославленной в Союзе. Ещё на второй год партизанской войны с хинтерландскими оккупантами маршал Кордич создал из лучших бойцов ударный отряд для особо рискованных операций. Отряд вырос в полк, затем в дивизию. Именно его бойцы первыми высаживались на Тогтарею и Хонор. И одиннадцать лет назад среди войск, готовившихся к высадке на Джалну, на транспорты погрузился один из её полков.

Наблюдая, как вице-адмирал извлекает из закромов особую бутылку, и украдкой глотая алказин, Нишич думал о менее известных делах гвардейцев. Именно их, наряду с частями госбезопасности, привлекали к приведению в чувство особо лихих партизанских командиров. Из тех, что возомнили себя самостийными князьями, а свои отряды — дружиной для сбора дани с мужичков. Может, товарищ Грдамич опасается столичных военачальников и решил поставить во главе гвардии провинциала без связей в Светлоградово? А из предложенных кандидатур выбрал генерала с самой тупой и зверской рожей?

К тому же выводу пришёл и Зленовац. Однако он ещё помнил, что Амнев в молодости работал с нынешним главой Союза в министерстве финансов и считается членом председательской команды. Выходит, вождь опасается его связки с генералом на Тогтарее, но в то же время считает, что по отдельности обоим доверять можно?

Логика тут есть, но и Хрноевич, поссорившись с престарелыми вояками из бывших партизан, перевёл в столицу несколько молодых генералов и адмиралов. Старейшина Союзного Веча был уверен, что его выдвиженцы в случае чего поддержат своего благодетеля, однако жестоко ошибся. Прочтя приказ министра обороны о том, что Неманя смещён и выполнение его распоряжений является мятежом, все военные объявили о безоговорочном подчинении командованию. Иного и быть не могло. Проверяя провинциальных вояк по заданию Хрноевича, госбезопасность и специально присланные чиновники выбирали самых дисциплининрованных и не склонных к авантюрам.

Зленовацу ли это не знать — тогда он оказался в числе проверяющих и неожиданно познакомился с будущим тестем! Товарищ Горан вспомнил свой визит в школу, маленькую Ладу, читавшую первоклашкам о первых полётах между звёздами. И то, как через два года свергнутый вождь примчался на базу к Доневичу, орал, багровел лысиной, требовал немедленно поднять корабли и очень обиделся, когда его заперли в камере гарнизонной гауптвахты. Никому в наши дни нельзя доверять… Впрочем, раньше и хуже случалось — скольких монархов родные детушки с трона скидывали да и кончали на месте!

Народный Союз, республика Неврида, исправительно-трудовая колония № 7

Семейство Кондоле в адмиральский день рождения ругал не только Зленовац. Хозяев шахтёрского города вспоминали добрым тихим словом и в исправительно-трудовой колонии № 7 на Невриде. Приведя в барак Драгомира Рудого, ныне заключённого № 1469, старший конвоир указал ему свободные нары и взглянул с некоторым сочувствием. Младший, напротив, с издёвкой оскалился.

— Гляди, какая чистота кругом! Пол подметён, параша вымыта. Не то что у вас, грязнуль подземных!

Явно приготовили подляну, но какую? Кругом пусто, все на лесоповале, спросить не у кого — даже дневального нет. Видно, после уборки его гонят на хозработы, а барак запирают. Ладно, будем решать проблемы по мере возникновения…

Рудый расстелил на досках тощий матрас и стал вдумчиво изучать потолок, по которому целеустремлённо полз клоп. Если свернёт направо — всё будет хорошо, и освободят его досрочно, а вот ежели налево…

Досмотреть траекторию клопа не удалось. В барак ввалилась галдящая толпа зеков, из неё выскочил тощий парнишка с мутными, смотрящими в разные стороны глазами. Истошно заорал:

— Ты! С-сука! Слез быстро — это моё место!

В Чёрнопартизанске мотавших срок хватало, и о зоновских понятиях там знали. Если гадёныш сразу попёр буром, значит, провоцирует. Врежешь — дружки вступятся, уступишь — значит, чмырь трусливый. Ладно, главное — сохраняем спокойствие.

— Место свободное, мне его дали. Если оно твоё, то где твой матрац?

— Тебя менты на него положили?! — истерично взвыл шкет.

— Ну да, как и всех остальных, и тебя, засранца. Под наркотой он, что ли?

— Стукач ментовский, да?!! С-слазь, гнида! — хмырёк вцепился в рубашку, и когда Драго его отпихнул, рухнул на спину, дрыгая ногами: — А-а-а! Падла! Порезал меня!

Кинулось сразу несколько, но в узком проходе они мешали друг другу. Самому шустрому Рудый врезал в челюсть, схватился обеими руками за верхние нары, подтянулся, двинул в толпу обеими ногами. Передние отлетели, но вёрткий тип за ними вскочил на левые верхние нары и прыгнул сверху, остальные тут же ломанулись вперёд, и шахтёр оказался погребён под кучей тел. Кто-то приложил его головой об пол, в глазах потемнело… Убьют ведь на хрен!

— Хватит! — прозвучало вроде и негромко, но драку как бетонной плитой придавило.

Нападавшие вскочили и раздались в стороны. Перед Драго появился детина, чуть пониже его ростом, но шире в плечах, c огромными ручищами с татуировками в виде перстней. Маленькие глазки на круглой бледной физиономии смотрели с неприятной усмешкой. Казалось, их хозяин знает о тебе всю подноготную и думает: сейчас рассказать или сперва посмотреть, как ты станешь трепыхаться? На мощной шее толстая золотая цепь со священным жерновом — интересно, как ему тут разрешают? Бритую голову украшает еле заметный шрам. Пятнадцать лет назад шахтёр сам его и оставил.

— Ну чего вы, бродяги? — И голос у него гнусавый, как тогда. — Это же кореш мой старый… Здорово, земеля!

Драгомир утёр носовым платком разбитые губы.

— Здорово… Водяной.

Бандит осклабился.

— Ишь ты, вспомнил… Ну, умойся да отдыхай пока. Опосля побазарим…

Заключённый № 1469 вернулся на отвоёванные нары. Да уж, встретились! Похоже, клопяра сворачивал-таки налево. Все пацаны их района Цвето Пенчева и его шайку боялись до поноса. Кличку он получил за то, что плавал, как выдра. Водяной объявил своим владением дальние берега озера, где особенно хорошо клевало. Когда один из подростков, пошедших туда удить, утонул, ходили слухи, что Водяной его самолично утопил. Рудый не верил: когда они с друзьями отправились на запретное место, их