Вольный наследник. Том 3 - Артём Кей

Все приготовились слушать о катаниях на лошади, гуляниях в городе и различных светских мероприятиях, на которые часто приглашают. Некоторые уже откровенно скучали, предвкушая стандартный набор летних клише. Антон Синицын даже зевнул, прикрыв рот ладонью. Маша раскрыла тетрадь наугад и начала читать тонким, немного жеманным голоском:

«Удар магов был страшен. Он пришёлся примерно на середину войска теократии. Около пятисот человек тут же испарило, не оставив даже пепла. Во все стороны разошлась ударная волна, сметая людей.

От высокой температуры куски скальной породы, разбросанной повсеместно, в эпицентре плавились, а по краям, где температура была меньше, крошились, разлетаясь в разные стороны, калеча и убивая людей.

Раздался звук рога. Наши войска двинулись. В рядах теократов был бардак и паника. Но пока мы двигались, их войска приняли какое-то подобие порядка.

С их стороны полетели арбалетные болты. Один ударил прямо мне в шлем, пройдя по касательной, оставив глубокую борозду. Тут же ответили наши арбалетчики, выкашивая людей из вражеского войска...»

С каждой её фразой у Виктора в голове шумело всё сильнее. Слова «испарило», «калеча», «выкашивая» падали как удары молота. Каждый удар отдавался где-то в груди, в самом солнечном сплетении, заставляя внутренности сжиматься. Виктор смотрел на затылок впереди сидящего одноклассника и думал: «Беда!». А она читала.

В классе воцарилась странная тишина. Слышно было, как скрипнула парта под чьим-то внезапно напрягшимся локтем. Кто-то сзади тихо спросил: «Это про войну, что ли?»

Антон, вечно жующий бутерброды, замер с открытым ртом. Девчонки на первой парте переглянулись. Одна прижала ладонь к губам. Глаза её были круглыми, как у совы. Вторая — Ленка, вечная отличница — наоборот, подала корпус вперёд, будто ей интересно. И даже её обычная самоуверенность дала трещину: она не отрываясь смотрела на Машу, приоткрыв рот.

А Маша читала дальше. Голос её постепенно становился тише, дыхание — прерывистее. Она больше не улыбалась. Она смотрела в тетрадь так, будто оттуда выползало что-то живое.

На словах «волоча за собой кишки» Маша запнулась. Она открыла рот, но звука не получилось. Губы её задвигались беззвучно, как у рыбы, выброшенной на берег. Её пальцы, сжимавшие тетрадь, побелели. Она попыталась продолжить, но голос сорвался на шёпот, потом вообще пропал.

Но Маша уже не слышала. Кровь. Смерть. Агония. Она медленно подняла глаза от тетради, обвела класс пустым взглядом — и её лицо стало белее мела. Бледность шла волнами — сначала побелели губы, потом нос, потом щёки, и наконец всё лицо превратилось в восковую маску. Посиневшие губы ещё что-то шептали. Тетрадь выпала из рук и шлёпнулась на пол с глухим стуком. Звук получился какой-то особенно тяжёлый, не похожий на падение обычной тетради.

Она качнулась, закатила глаза и рухнула прямо на пол, зацепив локтем стопку других тетрадей. Те разлетелись веером.

Вот ведь гадство.

— Ошибочка вышла, — сказал Виктор сиплым, чужим голосом и быстро подбежал к Маше, на ходу подхватив упавшую тетрадь и сунув её под мышку — подальше от чужих глаз, пока другие пытались привести её в чувство. В голове билась одна мысль: «Забрать. Спрятать. Чтобы никто больше не увидел».

Кто-то брызгал водой из фляжки, кто-то махал книжкой, создавая ветерок. Кто-то побежал за медсестрой — каблуки застучали по коридору дробью. Девчонки ахали и причитали хором. «Бедная Машенька», «Она такая впечатлительная», «Это всё ужасно, ужасно!»

Тогда он надеялся, что ему удастся легко отмазаться от этой ситуации. Как же он тогда ошибался...

Глава 21

— Нас всех повесят, — начал было Бобров.

— Ой, давай вот только не начинай, — перебил его Митрофан.

— Да что не так-то опять? — спросил я.

— Да ты хоть понимаешь, что это значит? — шёпотом, похожим на шипение змеи, спросил Бобров.

— Ну, как бы нет, — ответил я.

— Месторождение камней силы — намного более серьёзное событие, чем находка магической руды.

— Что, прям намного? — с сомнением спросил я.

— Когда я говорю «намного», — продолжал Бобров тихим голосом, похожим на шёпот, — это значит, что намного, намного, намного…

— А можно чуть-чуть конкретики? — перебил я его и посмотрел на Митрофана, который лишь пожал плечами.

— По поводу этих месторождений толком даже в старых записях не указывается. Лишь то, что за них шли когда-то постоянные стычки и войны, — начал свои объяснения Бобров уже нормальным голосом. — Ты хоть представляешь, что сейчас начнётся?

— Честно говоря, не очень. Ну, если дело такое серьёзное, надо отцу писать.

— Пиши.

— Ты, твоё величество, давай-ка в крепости посиди, — улыбаясь сказал Митрофан. — А то ты как куда не поедешь — вечно какая-то ерунда получается.

— Может, я в Мёртвые земли пока скатаюсь? Там-то не будет проблем. Людей-то нет.

— Ну не знаю, — протянул Митрофан и посмотрел на Боброва, который лишь махнул рукой: мол, пусть едет. — Только письмо батюшке-императору отправь.

— Хорошо, — буркнул я и вышел.

После того как у Вальки все дела были закончены, я хотел было отчалить, но тут вспомнил, что нужно проверить тот отклик поискового заклинания. Ну и проверил.

Залежи камней силы. Глубоко, правда, но вроде как разработать реально. В крайнем случае они всё равно не дешёвые. Тут и магов можно нанять. А там пусть сами смотрят: хотят — киркой машут, хотят — с помощью заклинаний разрабатывают. Разберутся, в общем. Не маленькие.

Я, естественно, в Вальки об этом не сказал. Дело уж больно щекотливое.

Ну, естественно, рассказал Боброву и Митрофану. Хотя я в принципе не знал их ценности, поэтому просто пришёл и брякнул, можно сказать, в лоб.

Тот, как обычно, начал паниковать: хвататься за сердце, закатывать глаза. Такой актёр пропадает.

И когда он говорил, что «на всех повесят» — это он ещё немного успокоился.

Ну а я чё? Нашёл — доложил. Какая разница, на чём деньги зарабатывать?

Да и вообще не думаю, что всё