Крушение сурка. Том 2 - Владимир Алексеевич Абрамов

Стрельба? На самом деле он ненавидел огнестрельное оружие. Терпеть его не мог. Ему было тошно от одного вида винтовки. Но у него внутри укоренилось чёткое понимание того, что именно это его нелюбимое оружие помогает ему каждый раз выжить. А раз так, то он должен стать подобен Ворошиловскому стрелку. Он поставил себе цель научиться стрелять не хуже олимпийских чемпионов по стрельбе, но быстрее. Спортсмены себе могут позволить долго целиться. Но в реальной схватке у солдата нет такой роскоши. Там счёт идёт на мгновения. Поэтому главное — уметь стрелять точно в любой ситуации и из любого положения. Под это лучше всего подходила скоростная стрельба, пришедшая из США.

По скоростной стрельбе даже проводились соревнования. Там имелось несколько категорий: пистолеты, дробовики и винтовки. Алекс занялся ею на полном серьёзе. Он знал, какое оружие ему предстоит использовать, поэтому полностью сосредоточился на винтовках. Он получил разрешение на покупку оружия и приобрёл себе винтовку, с которой начал сначала просто тренироваться в скоростной стрельбе. Потом он начал участвовать в местных соревнованиях. После даже стал занимать какие-то места не с самого конца списка участников. Затем перешёл на уровень европейских чемпионатов по скоростной стрельбе. И даже начал метить в мировые соревнования. Но до них ему было ещё далеко. Для этого требовалось хотя бы добраться до призовых мест в первой тройке европейского чемпионата.

Его ребёнок рос здоровым, чем радовал родителей. Он нормально развивался.

Их семейные отношения с Софией были ровными и нормальными. Ни тебе пламенной страсти, ни холодной отстранённости. Двое влюблённых, которые радовались каждому прожитому дню вместе и растили своего сына. Оба попросту наслаждались своим тихим семейным счастьем и занимались своими хобби. Когда Алекс летал в другие города на соревнования, София с сыном всегда старалась отправиться вместе с ним и поддержать его. Её могли остановить от поездки лишь форс-мажорные обстоятельства, к примеру, если сын заболел и ему были противопоказаны путешествия.

С деньгами у Шульца тоже всё складывалось отлично. Он всегда внимательно следил за котировками и продолжал вести свои записи, стараясь запомнить основные моменты.

В середине декабря две тысячи седьмого года у него закончилось время депозита. Он получил свои сто сорок тысяч долларов процентами по банковскому вкладу. Эти деньги он отложил на траты, поскольку его хобби стали требовать больше денег.

После этого он внимательно следил за курсом ценных бумаг, которые стремительно падали в пропасть. В декабре фруктовые акции колебались от трёх баксов десяти центов до двух долларов пятидесяти трёх центов. И это при том, что ещё в июне они стоили на пике семь долларов. Алекс подумывал их купить, но решил всё же немного выждать.

В январе фруктовые акции сначала выросли в цене, но потом снова подешевели. Когда они снова стали стоить по два с половиной доллара, Алекс не выдержал и на все свои семь миллионов купил их. У него получилось два миллиона восемьсот тысяч штук. Это было почти в три раза больше, чем у него было до лета прошлого года.

После того, как он совершил покупку, цена на фруктовые акции продолжила падение. Шульц сначала пожалел о своём импульсивном поступке. Но это продолжалось недолго. Под конец января две тысячи девятого года эти ценные бумаги резко начали взлетать ввысь почти до трёх баксов. В феврале они продолжали раскачиваться. Их графики колебались от двух баксов шестидесяти центов до трёх баксов в конце месяца. После этого наметился устойчивый рост, отчего Александр полностью успокоился и уверился в своём светлом будущем.

Весной его уверенность в будущем укрепилась, потому что к концу мая фруктовые акции стоили уже по четыре бакса за штуку. Летом он и вовсе ощущал полное умиротворение, потому что к концу августа цена на них доползла до шести долларов. То есть, всего за восемь месяцев его состояние с семи миллионов увеличилось почти до семнадцати. С такой финансовой подушкой он ощущал полное умиротворение и абсолютную уверенность в будущей сытой жизни.

Глава 23

Годы полетели со скоростью скоростного поезда. Дни Александра были настолько плотно заняты, что он не успевал оглядываться по сторонам. Его сын стремительно рос и постигал мир, учился считать и писать, начал ходить в детский сад.

Чтобы было на что жить, Алекс раз в год продавал немного акций, прям самую малость. Так продолжалось до две тысячи двенадцатого года, когда фруктовая компания начала выплачивать дивиденды. И размер этих дивидендов мог у любого вызвать зависть — два доллара шестьдесят пять центов каждый квартал на протяжении года.

Учитывая, что у Шульца на руках к тому моменту всё ещё оставалось почти два миллиона восемьсот тысяч акций, он получил четыре выплаты в общей сложности на двадцать девять миллионов шестьсот пятьдесят восемь тысяч баксов. Поскольку парень давно был резидентом Греции, то выплачивать налоги на дивиденды ему следовало тут, а это пять процентов. В результате реально на руки он за год получил двадцать восемь миллионов сто семьдесят пять тысяч долларов.

При этом акции фруктовой компании к концу две тысячи двенадцатого года максимально достигали семисот с небольшим долларов. Космическая разница с тем, сколько они стоили в две тысячи девятом году. В результате на бумаге состояние Шульца к этому моменту приближалась к двум миллиардам долларов.

Глядя на это безумное число на экране ноутбука, Александр массировал виски и мучительно размышлял над тем, стоит ли говорить Софии о том, что они уже какое-то время миллиардеры. Она до сих была свято уверена в том, что он небольшой инвестор, который может позволить вывести из инвестиций раз в год несколько сотен тысяч. Он ей даже не говорил о тех дивидендах, которые получал на протяжении года. Хотя, нет. Он сказал ей, что, наконец, получал дивиденды. Но точной суммы не уточнял, просто пополнял каждый раз её банковский счёт на сто тысяч и вносил в семейный бюджет триста тысяч. Так что теперь София была уверена в том, что они миллионеры. Но так, мелкие миллионеры.

— Дорогой… — зашла к нему в кабинет София, и тут же она заметила его перекошенное лицо и то, как он нервно растирал виски. Тут же она с обеспокоенным лицом поспешила к мужу и принялась его ощупывать. — Тебе плохо? Что-то случилось? Ты