Наследник $$$ уровня 5 - Андрей Еслер

— Раскармливать Семвик всей группой тоже не будем, — продолжил Аурелио. — Не хочу никого обидеть, но втроём покупать рынок для четвёртого расточительно.

Он посмотрел на Тайрона спокойно. Тайрон ответил таким же взглядом. Тут не поспоришь, он и сам на месте Аурелио считал бы точно так же.

— Тогда что остаётся? — Марио отодвинул бокал.

— Имя.

Аурелио выдержал паузу.

— Доверие. Отнимите доверие, и железо можно не трогать. Мы сделаем Виду изгоем. Местом в которое стыдно заходить.

— Каким образом? — Ольмо чуть подался вперёд.

— Через людскую боль. Публика равнодушна к цифрам и отчётам, зато беду понимает сразу. Нам нужны истории. Обманутая семья, пропавший подросток, теракт, разоренный вкладчик. И в каждой истории переписка велась в Виде.

За столом стало тихо. Эспарса перестал крутить бокал.

— Такие истории надо ещё найти, — заметил Марио.

— Устроим, — буднично отозвался Аурелио. — Для этого существуют профессионалы. Оплата через третьи руки, ни одной нити сюда. Дальше самое приятное. Мальчишка сам откроет следствию доступ к сети, ему захочется показать, какой он чистый. Виновных возьмут, дело закроют, исполнители лягут на дно. А возмущение никуда не денется. Народ запомнит не приговор. Народ запомнит, откуда пришла беда.

— А если не откроет? — поинтересовался Эспарса.

— Тогда ему же хуже. Закрытая сеть, которой есть что прятать. Любой исход играет на нас.

Аурелио перевернул лист в папке.

— Следом пускаем мелочь. Мошенники, ложные сборы, торговцы воздухом. Подкормить, подсадить, подсветить в нужный момент. Наши издания подхватят волну, чужие подхватят следом, дурные новости в распространении не нуждаются. К концу осени Вида в глазах обывателя станет помойкой, а помойку не спасёт ни дэ Гарро, ни реклама на гоночных машинах. Приличные люди уйдут первыми, за ними потянутся остальные.

Он закрыл папку и положил ладонь сверху.

— Расходы скромные, сроки короткие, и следов нет. Я закончил.

Ольмо неторопливо отпил вина и повернул голову.

— Марио?

— Поддерживаю. Чисто сработано.

— Бенхамин?

— Обеими руками. Готов подставить Эвенто под первые публикации.

— Тайрон?

Тайрон медлил.

План был плохой. Не по исполнению, тут Аурелио выстроил всё безупречно, а по сути. Пятеро взрослых мужчин собирались кормить страну чужим горем, чтобы утопить сеть сына. Грязная работа. И при этом рабочая, вот что скверно. Он прокрутил схему с разных сторон и слабых мест не нашёл. Против такой волны у Виктора защиты нет.

А выгода была очевидна. Вида тонет, Семвик остаётся один, вся молодая аудитория стекается к нему. К Тайрону. Аурелио сегодня трудился на его карман и прекрасно это понимал.

Ненадолго этой вежливости хватит.

Сначала они съедят Виктора. Потом настанет очередь Перифона, и вот тогда эти же люди соберутся за этим же столом, и говорить станут уже о нём.

Что ж. Со всеми можно договориться, если подойти подготовленным.

Тайрон скользнул взглядом по лепному карнизу под потолком, задержавшись на нём не дольше секунды. Три года назад его люди обновляли здесь проводку, и с тех пор каждый вечер, проведённый пятёркой за этим столом, ложился в его архив. Камеры, звук, всё прочее. Хозяева Гранатовой улицы искали угрозу где угодно, кроме собственных стен, и Тайрона такое положение дел полностью устраивало. Когда за ним придут, а за ним точно придут, у него найдётся что выложить на стол вместо белого флага.

Сегодняшняя запись обещала стать жемчужиной коллекции.

— Возражений нет, — произнес он.

— Единогласно, — подытожил Ольмо. — Аурелио, люди твои, деньги общие, доли прежние. Сроку месяц.

Разошлись без долгих прощаний. Во дворе водители уже открывали дверцы, дом за спиной гасил окна.

В машине Тайрон смотрел на пролетающие огни витрин и думал о сыне. Мальчик выдержал блокаду поставок, суды, штурм собственных ворот. Выдержит ли он войну, в которой стрелять будут не по нему, а по людям в его ленте, Тайрон не знал.

Дома он прошёл в кабинет, снял трубку и набрал номер, который он знал по памяти, больше нигде не записан.

— Сегодняшний вечер. Копию в архив, оригинал мне.

* * *

— Стоп! Снято! Конец фильма!

Секунду павильон молчал. Потом кто-то из осветителей заорал, к нему присоединился второй, и старый ангар утонул в криках. Захлопали двери гримёрок, оператор бережно опустил камеру и обнял её, как родную. Актёры обнимались с техниками, гримёрши плакали и смеялись одновременно, а массовка, которой сегодня даже не было в кадре, радовалась громче всех.

Катрин стояла посреди площадки в костюме своей героини и растерянно оглядывалась. К ней уже бежала Карла, растопырив руки. Столкнулись, обнялись, закружились. Дальше их накрыла общая куча из актёров, и я потерял обеих из виду.

Съёмки закончились.

Вечером гуляли в отеле.

Банкет организовал режиссер. Ресторан на первом этаже, терраса с фонтаном во внутреннем дворе и этаж номеров для тех, кто к концу празднования не сможет доехать до дома. Судя по тому, как стартовало мероприятие, номера пустовать не будут.

Народ дорвался.

Столько дней люди вставали до рассвета и работали до темна. Столы ломились, официанты не успевали менять бутылки, кто-то уже произносил третий тост за гений Максимо, и сам гений сидел во главе стола, красный и довольный.

Матео я привёз с собой.

Публичному лицу Виды полезно мелькать среди артистов, тем более фильм продвигал наш Вифон, и формально парень имел к празднику прямое отношение. Матео надел лучший костюм, набриолинил вихры и первые полчаса держался у стены, изображая занятого человека с бокалом сока.

К фонтану меня вытащила Карла.

Началось всё, разумеется, с неё. В разгар гуляний младшая дэ Леон скинула туфли, забралась на бортик и под общий рёв шагнула в воду прямо в вечернем платье. Спустя минуту в фонтане плескалась половина съёмочной группы.

Мою невесту, боевого мета, раскачали и забросили в воду четыре пьяных техника.

Воздух на террасе остыл, от фонтана тянуло свежей водяной пылью. Разумеется, я долго не простоял в стороне, да и признаться, самому хотелось не нарушать своих традиций.

Вскоре мне удалось вылезти, чтобы перевести дух.

Рядом появился Максимо с бокалом. Единственный трезвый человек на банкете, не считая Хавьера и Матео.

— Не купаешься? — поинтересовался я.

— Нет. Через пару дней предпоказ.

— Уже?

— А чего ждать? Я монтировал на ходу, каждую ночь, весь материал давно разложен. Осталась финальная склейка и звук, ребята сядут за неё завтра утром. Закрытый показ для прокатчиков и прессы, дальше по расписанию.

Скорость сумасшедшая. В прошлой жизни картины оседали на постпродакшене месяцами, а здесь человек собирал фильм параллельно съёмкам и назначал показ через пару дней. Впрочем, мне это только на руку. Каждая неделя простоя откладывала рекламу Вифона.

— Тогда выпьем за это, — я отсалютовал