Наследник $$$ уровня 5 - Андрей Еслер

Максимо кивнул, допил и ушёл к монтажерам. Праздновать он собирался после премьеры.

Матео нашёл меня минут через двадцать.

Вид у парня был слегка растеряный. Бриолин держался, а вот уверенность нет. Он подошёл, встал рядом, помялся и наконец решился.

— Сеньор Виктор, можно вопрос? Не по работе.

— Валяй.

— Как вы разговариваете с девушками? — выпалил он. — Я честно пытался. Первая ушла за шампанским и пропала. Вторая слушала, а потом у неё зазвонил телефон.

Я посмотрел на него. Семнадцать лет, гениальная голова, миллионная сеть за плечами, и полная беспомощность в женском плане. Где-то в Фаворе Ева могла спать спокойно, осада её крепости откладывалась на неопределённый срок.

— Пойдём, — решил я. — Покажу мастер-класс.

У дальнего края террасы, подальше от мокрого безумия, держалась стайка девушек. Модели и молодые актрисы, из публики, которая на таких мероприятиях просто обязательна. Красивые, скучающие и оценивающие каждого проходящего мужчину с точностью ювелирных весов.

Я подвёл Матео прямо к ним. Меня они, конечно, узнали. Еще бы. Столько времени проводить с одной из ведущих моделей страны.

— Дамы, прошу прощения, что прерываю. Хочу представить вам моего друга. Матео Варгас. Создатель Виды, гениальный программист, главный акционер компании.

Девушки повернулись. Взгляды пробежали по костюму Матео, зацепились за фамилию, и в глазах появился первый интерес.

— Который владеет Видой? — переспросила высокая брюнетка.

— Собственной персоной, — подтвердил я. — Человек, который в шестнадцать лет написал сеть, где сидит вся страна. Через пару лет он будет одним из богатейших людей Валентии, а вы сможете рассказывать, что были знакомы с ним ещё до этого.

— Ого, — выдохнула красавица в серебристом платье.

Матео стоял истуканом. Я незаметно вложил ему в ладонь дубликат ключ-карты от своего номера.

— Кстати, у Матео здесь президентский люкс, — добавил я между делом. — Два этажа, терраса, вид на весь город. Он в этом отеле самый важный клиент.

И отступил на шаг, любуясь результатом.

Компания ожила. Брюнетка заявила, что обожает умных мужчин. Серебристое платье возразило, что первой заговорила с Матео именно она, и вообще у неё дедушка программист. Третья напомнила обеим, что они здесь вообще-то с ней. Спор набирал обороты, ставки росли, и о самом призе спорщицы на время забыли.

неожиданно приз хлопнули по плечу.

Матео обернулся. Позади стояла новая гостья. Фигуристая, в открытом платье, с формами, которые рекламируют нижнее белье. Она протягивала ему Вифон и смотрела из-под ресниц.

— Сеньор Матео, посмотри, пожалуйста, — промурлыкала она. — Мой телефон, кажется, поймал вирус. Такой горячий…

Парень взял аппарат, деловито повертел и вернул.

— Это невозможно, — заверил он. — У нас закрытая операционная система. Под неё ещё не написали ни одного вируса, я лично отвечаю за безопасность.

Красотка моргнула и оглянулась на меня. Я развёл руками.

— Ну ладно, — вздохнула она, притянула Матео за галстук и поцеловала.

После чего взяла ошалевшего гения под локоть и повела к лифтам. Матео оглянулся на ходу, я показал ему большой палец. Ключ-карта торчала у него из кулака.

Компания у столика продолжала выяснять, кто первым обратил внимание на будущего миллионера.

Вот вам и вся стратегия, дамы. Пока одни спорят за трофей, другие его уносят.

Праздник тем временем миновал вершину и покатился под уклон. Из фонтана выбирались мокрые и счастливые люди, персонал разносил халаты, Максимо с монтажёрами давно исчез. Карла с Катрин, обе в белых махровых коконах и с мокрыми головами, отыскали меня у бара и объявили, что вечер только начинается.

Спорить с двумя решительными женщинами я не рискнул.

Продолжали уже за баром. Начали с вина, но на нем не остановились. Карла заказала бутылку крепкого виски, Катрин заказала вторую, и дальше события начали слипаться. Помню тост за кино и Карлу, которая показывала сцену из фильма, стоя на диване уже в номере. Помню, что смеялся до слёз.

Дальше не помню ничего.

* * *

Утро меня не пощадило.

Первое, что я почувствовал, это головная боль. Она медленно вкручивалась внутрь, ритмично, в такт пульсу. Во рту пересохло до того, что язык не мог двигаться. Я лежал не шевелясь и пытался собрать себя по частям.

Так, я жив, и это уже неплохо.

Я разлепил глаза.

Номер выглядел полем боя. Шторы задёрнуты наполовину, сквозь щель бил беспощадный утренний свет. На ковре в живописном беспорядке валялись бутылки, одна закатилась под кресло, само кресло лежало на боку. У дивана россыпью белели упаковки от презервативов. Пустые. На торшере, чудом устоявшем, висел кружевной бюстгальтер. Нижняя часть комплекта расположилась около кровати, обозначая маршрут, по которому его владелица явно очень спешила.

Кровать, к слову, была моя. И я в ней был не один.

Слева на подушке разметались золотые волосы. Справа, уткнувшись мне в плечо, тихо сопела платиновая макушка. Обе спали, завернутые во вчерашние халаты. Кому из них принадлежал комплект, я не знал, да и не хотел.

Я уставился в потолок.

Память услужливо напомнила: тост за кино, диван, смех. Всё. Дальше зияла дыра, и обстановка комнаты объяснила все самыми недвусмысленными подробностями.

Справа зашевелились. Карла подняла голову, посмотрела на меня, на комнату, на золотые волосы по другую сторону кровати. Зрачки у неё расширились.

Катрин моментально проснулась и села одним рывком, по-военному, и тут же схватилась за висок. Осмотрелась. Взгляд прошёл по бутылкам, по креслу, по торшеру с трофеем и вернулся ко мне.

В спальне повисла хрупкая утренняя тишина, только за окном шелестел проспект.

— Кто-нибудь что-нибудь помнит? — осторожно начала Карла.

— Вторую бутылку, — отозвалась Катрин. — Частично.

— Я первую, — честно признался я.

Мы ещё раз оглядели место преступления. Разбросанные улики.

— Предлагаю договор, — Карла аккуратно поправила халат. — Мы всё забываем. Всё, что здесь было.

— Поддерживаю, — мгновенно согласилась Катрин.

— Классно, что мы и так ничего не помним, — подытожила Карла и вдруг хихикнула.

Секунду держались все. Потом Катрин фыркнула, я не выдержал и тоже засмеялся.

— В душ по очереди, — отдышавшись, скомандовала Катрин. — Я первая. И никто ничего не видел.

— А я и не смотрю, — соврал я.

Подушка прилетела мне точно в лицо. Военная выдержка, боевая точность, всё как я люблю.

Собирались быстро. Кресло я поднял и вернул на место, следы вечеринки сгребли в угол, чтобы у горничной не остановилось сердце. Вопросов друг другу никто не задавал. Договор есть договор.

На завтрак спустились втроем, свежие, насколько позволяло состояние.

Съёмочная группа заполнила половину зала, и выглядела она соответственно вчерашнему: тёмные очки, минеральная вода, тихие голоса. Пахло кофе и свежей выпечкой, но также присутствовал легкий запах похмелья.

Хавьер материализовался у стола почти сразу. Свежий, выбритый, отвратительно бодрый.