"Фантастика 2026-1" Компиляция. Книги 1-22 - Станислав Кемпф

– Погоди, у меня что-то закружилась голова… Знаешь, я еще молод и не так уж много смыслю в ворожбе. Но я выучил одно заклинание. Однажды с его помощью я заставил кита выброситься на берег и спас от голодной смерти целое племя… Именем Каврая, отца видящих, волей Великого Старца, хозяина всех, кто живет в трех мирах…

Морская дева слушала его с недоумением. Вдруг ее синие глаза вспыхнули, как две ледяные звезды, а лицо исказилось от страха и злобы.

– Умолкни! – крикнула она.

– … заклинаю тебя, Седда – выйди из моря!

– Нет! – яростно закричала она и бросилась на него, впиваясь в горло острыми, как иглы, когтями. Но уже трещал и стонал вокруг морской лед. Еще миг, и они оба оказались в бурлящей воде. Неудержимый поток повлек их куда-то вверх, вознося высоко над берегом, а потом с грохотом швырнул вниз.

* * *

Солнце уже ушло, и на берегу быстро темнело. Славуша сидела рядом с неподвижно вытянувшимся телом нойды и глядела на рукоять ножа, торчащую из его груди. Крови не вытекло ни капли – это обнадеживало. Но строгое лицо шамана заострилось, как у мертвеца. И он не дышал.

«Боги, – взмолилась девушка, – пусть он знает, что делает! Пусть он останется жив!»

Она потрогала его руку – та была совсем холодной. Славуша прикрыла нойду кожухом. Острогу она уже принесла из избы и положила рядом с телом. Что бы сделать еще? Может, развести костер?

Девушка встала, собираясь идти к поленнице, как вдруг море забурлило, взбухло горбом и ударило в берег. Славуша застыла в изумлении – никогда она прежде не видела в мелком заливе таких больших волн. Вода захлестнула берег далеко, как никогда прежде, и с шипением ушла, впитываясь в песок, оставив на галечной россыпи белое изломанное тело.

Славуша быстро подняла с земли острогу и направилась к нему.

Не подходя чересчур близко, она принялась рассматривать сморщенное существо, которое начало слабо трепыхаться при ее приближении. Оно перебирало руками, напоминающими белые сухие сучья, пытаясь ползти обратно к воде, и глотало воздух, широко разевая рот. Голова была почти лысой, а лицо, казалось, принадлежало столетней старухе.

Славуша глядела на мерзкое существо, чувствуя отвращение, брезгливость и странную жалость. И против вот этого едва живого, иссохшего тела предостерегал ее нойда?

Морская ведьма повернула к девушке морщинистое лицо и что-то проскрежетала.

– Что?

Славуша подошла поближе, наклонилась и с трудом расслышала:

– Скажи мне его имя…

– Имя? Ишь чего захоте…

Тощая рука, еще миг назад бессильно лежащая на мокрых камнях, стремительно метнулась к ногам Славуши. Так отскочила назад, однако недостаточно быстро – узловатые пальцы мертвой хваткой вцепились в подол.

Берег вдруг поплыл из-под ног у девушки, растекаясь вязкой грязью, засасывая ее. Славуша ахнула и рванулась, пытаясь вытянуть ноги из глинистой жижи.

– Назови его имя! – пропел чарующий голосок.

Перед Славушей возникла синеокая дева с длинными белыми волосами. Красавица улыбнулась ей:

– Хочешь навсегда стать такой, как я?

– Такой, как ты?! Да ты себя хоть раз видела, старая коряга?

Острога в руках Славуши вдруг заблестела, стала скользкой и гибкой, изогнулась и повернулась к ней, распахивая зубастую змеиную пасть.

– Скажи его имя! – прошипела гадина. – Ты обязана повиноваться мне!

– Да не знаю я его имени! – закричала Славуша, зажмурилась и швырнула гадюку в лицо синеокой.

Вязкая трясина вмиг стала твердым берегом, на котором лежало древнее, давно отслужившее тело морской ведьмы. В костлявой руке она сжимала оторванный лоскут от подола, а из глаза у нее торчала острога.

Славуша перевела дух и со всех ног побежала к тому месту, где лежал нойда. Выдернула нож и воскликнула:

– Вернись!

Из раны хлынула кровь. Нойда открыл глаза.

Эпилог

Нойда стоял на вершине утеса и смотрел, как внизу мерцает и рябит на утреннем солнце море Ильмере. Теперь его свечение было спокойным и ясным. Никаких ходячих мертвецов, прячущихся под берегом. Никаких чудовищ в глубине.

Избушка, куда по ночам приходил из моря к жене Арнгрим, опустела. Возможно, когда-нибудь, когда дурная слава заветери забудется, в залив вновь приплывут рыбаки. Вытащат лодки на берег, в очаге снова разожгут огонь, а вокруг избы развесят сушиться сети…

Едва морской ярл окреп и встал на ноги, они со Славушей поспешно покинули это недоброе место. Славуша поначалу волновалась – куда им теперь податься? Дома ее не примут, да и родичи Арнгрима вряд ли обрадуются возвращению мертвеца…

«Ты такая сильная, что тебе вовсе не надо беспокоиться, куда идти, – сказал ей нойда, когда они расставались. – Ты чиста сердцем и отважна, ты хорошо выхаживаешь раненых воинов и шаманов. Из тебя может выйти сильная целительница! Главное, научись отличать живых от мертвецов…»

Болела рана в груди. Нойда чувствовал, как сочится кровь. Рана не закрылась, – и заживет ли? Наставник, научивший его этой волшбе, предостерегал – выпустить душу через сердце можно только раз в жизни…

Впрочем, нойду рана не особенно заботила. Его клятва была исполнена, путь закончен.

«Хорошо было бы, конечно, хоть ненадолго вернуться домой, на Змеево море, – думал он. – Увидеть залив Лахтака, родное селение… Хотя его наверняка там давно уже нет. Отец должен был увести племя подальше с проклятого места. А теперь проклятие снято…»

Из-за вытекающей крови начала кружиться голова. Нойда сел на камень, прикрыл глаза. Он вспоминал священную гору, Белую вараку. Много раз он поднимался туда духом, но своими ногами взбирался всего один раз – в тот несчастливый день, когда они с учителем освободили Седду… Великий Старик своим молчанием дал ему тогда лучший ответ.

«Благослови меня, отец неба и вод, – мысленно попросил нойда. – Я исправил зло и теперь хочу просто вернуться к своим…»

Сквозь опущенные ресницы, среди облаков над морем, нойде примерещился великан в серой парке. Он по-прежнему молчал, но нойда чувствовал его взгляд. Великий Старик был доволен.

Мысли нойды обратились к родовому кладбищу на сопке. Хорошо бы положить бубен на погребальные сани учителя, поблагодарить его… Своей «небесной лодкой» его ученик так и не обзавелся. И взрослое имя не получил.

«Сирри, – позвал нойда. – Ты простила меня?»

Сирри смотрела на него из небесного дома ночных зорь и улыбалась, как всегда.

Кровь из раны текла все сильнее. Нойда чувствовал, как намокает и липнет к телу его рубаха. В глазах темнело. Нужно было скорее перевязать рану. Но саами не шелохнулся. Духи-сайво, беспокоясь, начали собираться вокруг него.

«Эй, брось это дело!» – донесся из бубна встревоженный голос Вархо…

Нойда лишь крепче