Фантастика 2026-2 - Олег Велесов

включений выносливости, прежде чем мы добрались до верхнего уровня башни. Двери как таковой не было, та же арка, что внизу, только намного меньше размером, как раз, чтобы прошёл высокий человек, и с таким же широким обводом, по которому клинописью шла надпись.

— Что здесь написано?

— Помни.

— И всё?

— Слово повторяется семь раз. Семь — священное число ледяных людей.

— И что нужно помнить?

— Не знаю.

Ткач провёл руками по обводу и шагнул в зал. Внутри всё те же пустота и лёд. Ни окон, ни бойниц, ни даже спальных ниш. Это помещение не предназначалось для бытовых нужд. Оно было идеально круглое, метров сорок в диаметре. Конусный потолок, расписанный уже поднадоевшей клинописью, уходил на головокружительную высоту. В центре зала стоял трон, но не в привычном исполнении, а как будто взяли четыре трона, установили спинками друг к другу на четыре стороны света и спаяли между собой. Вокруг них выстроился ряд курульных кресел, исполненных по всем канонам древнеримского государства. Четверо восседали на тронах, остальные вокруг и начиналось… Что?

— Это место сильных.

Пока я примерялся к курульным креслам, Ткач встал возле трона, вчитываясь в выбитые на нём письмена.

— Здесь собирался Совет и творил магию, — произнёс он глухо. — Здесь они приняли последний бой.

Значит, осколок должен быть где-то тут. Я прошёл вдоль кресел, заглянул под каждое.

— Ты это ищешь? — Ткач швырнул мне под ноги кожаный мешочек. Гайтан, который некогда удерживал его на шее Старшего Сына, был разорван, как будто некто сильный сорвал его.

Я поднял мешочек, раздвинул горловину. Осколка внутри не было.

— Он пустой.

Ткач сидел на троне с закрытыми глазами. Мышцы лица расслабились, уголки губ опустились.

— Ткач, он пустой, — с настойчивостью повторил я.

— Конечно пустой, — раздался голос со стороны входа.

Я обернулся.

— Фолки?

Азиат изобразил реверанс, после чего прошёл к центру зала и кивнул на Ткача:

— Не спрашивай его ни о чём, он выполнил своё предназначение и больше не нужен. После этого они всегда садятся на трон, закрывают глаза и ждут. Ни разу не видел, что происходит потом, но никто из них в пещеру не вернулся. — Фолки посмотрел на меня. — А вот вы, — губы его скривились, — вы почему-то всегда пытаетесь вернуться. Раз за разом! Раз за разом! Это так раздражает. До такой степени, что… Мороз по коже!

Я обратил внимание на его снаряжение. Из-под меховой накидки выглядывал край кольчуги. На поясе сабля, за спиной круглый металлический щит. Утром этого не было, значит, прятал в мешке. Интересно, что ещё он там прячет?

Я шаркнул подошвой, проверяя пол на скольжение. Несмотря на лёд, нога держалась крепко.

Не надо быть слишком умным, чтобы понять, зачем Фолки поднялся в башню вслед за нами, но я всё-таки изобразил удивление на лице.

— Ты должен быть с Гомоном, осматривать Малые башни.

— Мы разделились. Нет смысла делать это вдвоём. Да и вообще нет смысла.

— Понятно, — разыгрывать недотёпу дальше я не стал. — Хочешь убить меня?

— Убить? Нет, что ты. Я не стану убивать тебя, Соло. Зачем? Ты нужен им, — азиат кивком головы указал вверх. — Я лишь нанесу тебе одну маленькую рану, всё остальное они сделают сами.

— Рану? — переспросил я, одновременно вытягивая Бастарда из ножен.

Фолки перекинул щит в левую руку.

— Совсем маленькую, — протянул он. — Я по профессии алхимик. Представляешь, как повезло? Очень редкая профессия. Ты же знаешь, что она даёт? Конечно, знаешь. Я могу создавать свитки с усилениями и баффами. При таком умении можно ни о чём не беспокоиться. Золото — рекой! Но старуха вытащила меня с локации и заставила работать на себя. Я столько для неё сделал, добыл три осколка, а она лишь требовала ещё, ещё…

— Ты нашёл осколок, — догадался я.

— Конечно, нашёл. Это было не сложно, мой точно такой же синерожий сын привёл меня в этот зал, мешочек с осколком лежал на троне. Оставалось забрать его, и я забрал.

— Почему же не отдал осколок старухе?

— Зачем? Чтобы она послала меня за следующим? Снова рисковать, бегать, рваться. Нет. Лучше я буду жить в этих пещерах, есть строганину. Здесь старуха меня не достанет. Магический барьер не позволяет ей пройти дальше Расколотых скал. У неё тоже есть ограничения.

— Хорошо. Тогда отдай осколок мне, и дело с концом. Я уйду, а ты продолжай строгать снежных собак. Очень полезная пища, ты сможешь жить вечно. И новые группы старуха не пришлёт, потому что осколок из Ледяного города будет у неё.

Фолки покачал головой.

— Нет, пусть приходят. Мне нравится слушать, как они кричат, когда шептуны высасывают из них жизнь. Звуки их криков блуждают по залам, и когда я слышу их, понимаю, что ещё жив.

— Ты сумасшедший.

Фолки захохотал.

— Сколько раз я это слышал, — хохот перешёл в бульканье, а секунду спустя в голос снова вернулись нотки раздражения. — Ну всё, хватит. Будет лучше, если ты не станешь сопротивляться. Один лёгкий порез — и ты парализован. Это действие моего баффа «Гнилая рука». Я сам его создал. Сам придумал и записал священными знаками на папирусе. Это так занятно создавать баффы. У тебя их сколько? Два? Три? И не одного боевого. А у меня тридцать два! Максимум. Но зато самые лучшие. Игра раздаёт умения в пределах каждого класса бездумно, посредством генератора случайных чисел, и чаще всего способности между собой никак не вяжутся. А у меня каждый бафф выверен.

Он вытянул саблю, прокрутил перед собой восьмёрку, перевёл назад, снова вперёд, демонстрируя технику. Да, техника присутствует, и Гнус тоже не зря говорил, что отправка на перезагрузку двоих ликвидаторов это не прогулка с девушкой по набережной. Но мы тоже кое-что умеем, заодно проверим действие связок на практике.

Я встал в стойку. Азиат вздохнул:

— Что ж, ты имеешь право защищаться.

Фолки начал с лёгких ударов. Он и в самом деле рассчитывал царапнуть меня, парализовать своей «Гнилой рукой», а потом точно так же расправиться с каждым из моей группы. Возможно, Гомон уже лежит где-то и, не в силах позвать на помощь, ждёт, когда шептуны придут за ним.

Я быстро сократил расстояние с азиатом, принял следующий удар на крестовину и поворотом рукояти попытался вырвать