Газлайтер - Григорий Володин

звериной шкуре весит в три раза больше стройной альвы. Масса тела ирабиса превышает центнер, и глядя на мощные мышцы, перекатывающиеся под белой шерстью, в это запросто веришь.

В общем, удар Лакомки отбрасывает полуракхаса мне под ноги. От острых кошачьих когтей его уберегла вспыхнувшая защита артефакта, но вот в моей руке возникает Каменный топор. Градом ударов я сотрясаю Бермена, силовое поле гаснет, и полуракхас, считай, оказывается в моей власти. Надо только сорвать эту брошку с его кольчуги, и всё, дело сделано. В принципе я мог бы сразу Голодом Тьмы превратить его в фарш, но у фарша нельзя прочитать воспоминания.

Сражение вокруг уже закончилось. Гвардейцы связывают пленных рутьеров, младшие жены возбужденно делятся друг с другом впечатлениями, Гереса протирает тряпочкой булаву, Лакомка умывается языком и лапкой. Еще и Ломтик-шалунишка носится вокруг альвы, видимо, наспавшись в теневом кармане.

— Ну раз торопиться некуда, — рассуждаю я над оглушенным Берменом. — Посмотрим, что у тебя в голове.

Быстренько копошусь в его памяти. Техник полезных нет, да и вообще почти ничего интересного о магии, зато хватает информации о бывших вассалах Бесчлина и его владениях. Но это всё именно сейчас не так интересно, как один примечательный факт.

— Гереса, а ты знала, что неподалеку находятся еще три сотни «Красных мечей»?

— Три сотни⁈ — вскрикивает воительница, побледнев. Она шумно сглатывает– Они идут сюда⁈

— Нет, — качаю головой. — «Красные» разделились. Бермена отправили захватить каменоломню, а его братья сейчас двигаются в сторону Заиписа.

— Город наемникам не взять, — категорически заявляет Гереса. — Три сотни будет мало.

— Они и не собираются вторгаться в Заипис, — замечаю. — В их целях опустошить крестьянские хозяйства рядом, чтобы запастись провизией.

— Сволочи! — сжимает кулаки богатырша. — Без провизии крестьяне не переживут зиму. К тому же, самому городу нужен крестьянский хлеб, без него жителям придется тяжело.

Я задумываюсь над ситуацией. А ведь если всё красиво провернуть, то Заипис окажется у меня в долгу и это потом поспособствует налаживанию деловых отношений с магистратом. Тем более что от меня требуется сказать пару предложений.

— Дятел, Лакомка, — огромная кошка вопросительно смотрит на меня, старший гвардеец подбегает ближе. — Возвращайтесь домой. Трофеи поставьте на учет, пленных сдайте царским охотникам. Я задержусь на одну ночь. Возникло интересное дело.

— А что нам делать, Филин? — спрашивает Гереса, и послушность суровой воительницы даже немного удивляет.

— Поворачивайте в Заипис и расскажите магистрату об угрозе «Красных». А еще о том, что господин Филин занялся ее устранением, — усмехаюсь.

Оглушенный полуракхас начинает ворочаться, но быстрая ментальная волна погружает его обратно в забытье. Больше ему не суждено проснуться. Дальше я «включаю» Хому-Хамелеона и велю зверю поглотить матрицу Бермена. Наслоение обманного образа поверх чужих сознаний — очень забавная вещь. Я уже пробовал прикидываться стариком, но вот зеленым бугаем ни разу. Не знаю, как получится, но точно одно — будет весело.

* * *

Ночь. Палаточный лагерь основного отряда «Красных мечей».

— Привет, брат, — на пороге шатра, отодвинув полог, возникает Бермен.

— Бермен, ты какого хомуйвола приперся? — ревет огромный полуракхас, посмотрев на явившегося младшего брата. — Я тебе поручил захватить каменоломню!

— Друбман, каменоломня наша, не волнуйся, — заверяет зеленый бугай чуть ниже ростом. — Но тут на горизонте возникло перспективное дело, и упускать его никак нельзя.

— Да? И что за дело? — заинтересовывается главный командир «Красных мечей».

— Сейчас расскажу, — Бермен усмехается. — Конечно, придется немного потрудиться, но кто сказал, что веселье должно быть легким, правда же?

Глава 11

Подарки не закончились

— Братиш, ты чего не ешь? — спрашивает Друбман, первый командир «Красных мечей».

Три полуракхаса сидят на ковре у очага, сложенного из комков глины посреди шатра. Дым от костра уносится вверх и пропадает в отверстии в потолке. Друбман решил совместить приятное с полезным, позвал третьего брата Крибера на совещание, да и кликнул повара, чтобы зарезал козлодоя. И вот сидят три командира рутьеров, каждый с сырой козьей ногой на медной тарелке, и только один младший брат не торопится начинать рвать зубами сырое мясо.

— Да что-то аппетита нет на ночь глядя, — произносит Бермен, смотря как два других «родственника» с аппетитом уминают ракхасские деликатесы, а затем запивают вонючей брагой.

— И пить не тянет? — Крибер хлопает Бермена по спине и с удивлением ойкает, отдернув широкую пятерню. Звук глухого хлопка разносится по шатру. — Брат, ты прямо как гранитный! Ну и каменная же у тебя спина!

— Пей сырые яйца чихуястреба по утрам и таким же будешь, брат, — отвечает Бермен. — Давайте что ли расскажу о деле-то?

— Погоди. Сначала давай поборемся, братишка, — не успокаивается Крибер, откладывая начатую ногу и вставая на свободном пяточке. — Сейчас я покажу тебе настоящую крепость мышц, сосунок. И поломаю заодно пару твоих ребер, хо-хо.

Бермен со вздохом встает и, резко схватив Крибера за локоть и спину, одним резким рывком выкидывает его в полог, застилающий дверной проем. Средний брат улетает из шатра и с грохотом и ором падает на кого-то.

— Итак, давай к делу, — Бермен как ни в чем не бывало садится на место улетевшего брата на ковре.

— Давай-давай, — соглашается Друбман с азартным огоньком в глазах. — Говоришь, тебе на пути к каменоломне попались казиды?

— Черные казиды, пара беженцев, — кивает Бермен. — В общем, я немного попытал карликов, пощекотал их калёными щипцами, — Друбман понимающе усмехается, у него это тоже любимый способ допроса, да и развлечения заодно. — И выяснил: что у черных казидов не осталось воинов, зато полно припасов и золота. Много золота.

— А как же Червь? — ежится Друбман, хоть и загорелся при слове золота.

— Червя больше нет, прикинь. Он помер в войне с белыми казидами, — сообщает Бермен. — И кротозверей тоже почти нет. И самих бородачей осталось с гулькин хвост. Сейчас, считай, сокровищница почти без охраны. Белые казиды хорошо их потрепали. Никакие крестьяне Заиписа не сравнятся с такой халявой.

— А у карликов ведь, правда, полно денег, — в предвкушении чуть ли не облизывается Друбман, но все еще сомневается. — Блин, не рискованно ли соваться в эти пещеры?

— Золото, — повторяет Бермен как мантру. — У