Фантастика 2026-89 - Алина Углицкая

— Проводи. — мотнул Ретт головой, и Хел повиновался. Они оба на мгновение замерли. Слишком привычным для Ретта и режущим ухо для Хельстрома становился командный тон. — Пожалуйста. Я поговорю с Рабах. — добавил Ретт поспешно. Хел с врачом ушли. Ретту не было нужды слушать что скажет старик. Ничего он не сможет сделать с такими ранами. Если бы только сохранились драгоценные эликсиры королевского алхимика! Если бы!

В эту минуту Ретт осознал злость Жана, который неоднократно говорил, что рецепт сильнейшего известного исцеляющего эликсира держать в секрете это преступление против человечества.

«Жан, если ты выживешь, я обещаю, я вытрясу тебе этот проклятый рецепт из этого проклятого алхимика, только продержись».

Ретт посмотрел на Рабах, что неспешно пили чай из крохотных стаканов в форме тюльпана. Солнце еще не село, но он бы предпочел выдвигаться уже сейчас, хоть это и было опасно.

Ретт наступил на острый камень и чертыхнулся. Он все еще был босой, так что пошел к вещам, что забрали из второй кареты в надежде найти себе ботинки или сапоги. Если там остались только сапоги Хела, ему не повезло. У брата нога была куда больше.

За углом дома его поджидала девушка Рабах с разрисованным лицом. Выставила ладонь в известном всем оборотням жесте.

«Остановись».

Ретт замер. Язык жестов у каждой стаи был свой, но какие-то основные слова были очень похожи. Острый волчий слух врагов мог любую ночную вылазку запороть, частенько нужно было сохранять тишину, так что все волки прибегали к языку жестов, если боялись быть услышанными своими сородичами.

Девушка сложила несколько знаков.

«Иди за мной».

Ретт ответил так же без слов.

«Зачем?»

Девушка развернулась и быстро перемахнула каменный забор дома. Ретт услышал как тихо и осторожно она приземлилась на мостовую. Почти бесшумно. Не каждый волк так сможет, это говорило о мастерстве, а может и о частичном обороте. Стоит держать ухо востро.

Он оглянулся, никого не было рядом. Шеферды сторожили пленного и Жана, Рабах отдыхали себе. Ретт размял плечи и перепрыгнул забор, молниеносно частично трансформировал ноги, добавив на стопы подушечки, но не выпустив когти. Волки не кошки, убирать их по своему желанию не умели, а клацанье его когтей по камню услышал бы каждый оборотень в доме. Это была очень тонкая трансформация, недоступная каждому. Ретт владел оборотом в совершенстве.

Девушка быстро и бесшумно побежала по улице. Ретт хотел поймать ее за руку, чтобы от души наорать, что ему некогда играть тут в дурацкие игры, когда его друг умирает, но не смог. Его рука на сантиметр не достала до предплечья девчонки, и Ретт еще больше нахмурился. Чтобы от его хватки и так легко уворачивались? Чтобы он не мог догнать волчицу? Не бывало такого!

Девица в своем нелепом облачении из обернутой вокруг тела ткани двигалась легко и свободно, хотя если бы Ретт надел что-то подобное, то через три шага пропахал бы носом песок, запутавшись ногами в складках.

Она бежала вверх по улице, к вершине горы, и только поэтому Ретт плюнул и мчался следом. В конце-концов он собирался штурмовать этот нелепый крохотный замок, а ожидание сводило его с ума.

Через несколько промелькнувших мимо кварталов и площадей девчонка завернула в подворотню и остановилась.

Ретт через мгновение замер рядом. И все же это мгновение было. Он не смог ее догнать.

— Что происходит?

— Мои братья не пойдут штурмовать заставу князя. Заберут тебя и бросят твоих друзей.

— Вы всегда так поступаете с гостями? — не удержался Ретт.

— Человек не важен, а ты — да. Тебя приказано доставить живым к главе стаи.

— Почему ты?..

— Ты хочешь спасти своего друга или нет? Если да — иди сейчас.

— Один?

— Я пойду с тобой.

— Мда, это в корне меняет дело. — Ретт скептично осмотрел девчонку. Волчицы бывали сильными, но все же в схватке Ретт не привык, что его прикрывает не проверенный товарищ, а какая-то девчонка.

— Я сильнейший оборотень здесь. — надменно просветили Эверетта.

— Да ну?

— Да. — категорично отрезала нахалка. Ретт только брови поднял. Подумать только какая наглость.

По-хорошему ему следовало вернуться, забрать с собой Адара и еще двух волков и вчетвером попытаться тихо забраться в замок. Но время тикало и тикало. Пока он вернется и объяснится с Рабах и своими. А что если южане и правда нападут? В свалке может кто-то погибнуть, щадить спутников кроме Хела они явно не станут.

Он уже был на полпути к замку, южные сумерки быстро спускались на город, и даже если девчонка собиралась напасть — он не боялся ее ни капли. Пускай мнит себя сильнейшей, ему это только на руку.

— Хорошо. Идем.

Она молча повернулась, подпрыгнула и карабкаясь забралась на крышу трехэтажного дома. Ретт услышал как крошится под когтями штукатурка, когда девушка забралась по отвесной стене. А это означало, что она, как и Ретт, мастерски владеет частичным оборотом. Выпустила когти, но не изменила руки на лапы.

«Ну и кто ты такая?» — подумал он, но отбросил все мысли. Сейчас было недосуг разбираться.

Глава 8. Схватка

По крышам они пробежали быстро и не слишком бесшумно. Вес не позволял. Но плотные южные сумерки упали на город как шелковое покрывало и укрыли их. Освещения на улицах города почти не было, лишь свет из окон отбрасывал желтые пятна на белые стены домов и дороги.

Ретту все меньше нравилась идея пробираться в маркийскую заставу вместе с сумасшедшей и ненадежной волчицей Рабах, но выбора у него не было. Время в голове тикало и тикало. Сколько еще часов протянет Жан? Два? Три? У Ретта не было времен бегать по городу туда-сюда и выяснять отношения с Рабах.

Девушка двигалась быстро и ловко. Ретту, вздумай он ее поучать, не нашлось бы что сказать. Она держалась тени и не выдавала себя слишком шумными шагами или жестами. Но еще Ретт готов был поклясться, что в настоящем бою она не бывала ни разу в жизни. Он знал это по тому, как играючи она бежала навстречу заставе. Он чувствовал, что эту девицу никогда не встречал залп из шестнадцати винтовок. Слишком легкомысленна, слишком самоуверенна. И сила тут была ни при чем.

Ретт видел на своем веку сильных оборотней. Очень сильных. И видел как от боя у них сдавали нервы и они застывали, словно беспомощные волчата перед охотником.

В такие моменты старший офицер должен был уметь привести волков в чувства. В старые времена на поле боя был альфа