Фантастика 2026-140 - Павел Игоревич Хохлов

   – Скажите, Глеб , а господин Трофимов вернулся в участок? Хотелось бы побыстрее разобраться с этим делом.

   – Буквально пять минут назад. Он тоже перекусит, а после вызовет вас, чтобы продолжить разговор,– сообщил стражник и протянул графине пакет, откуда шел тот чудесный аромат. - Вот, пирог передали ваши близкие.

   – Спасибо, что не оставили меня голодной. На душе так паршиво, поддержка очень кстати, - Аня улыбнулась.

   – У нас, госпожа, говорят: «Никогда не зарекайся от того, что однажды придется носить и рваную одежду». Жизнь она долгая, всякое случается и не стоит сверху вниз смотреть на тех,кому сейчас несладко, - Глеб тяжело вздохнул. - Придет час,и вы кому-то поможете. Εшьте, графиня. Приятного аппетита.

   Стражник вышел, закрыв дверь на ключ, а девушка развернула пакет. Вдохнула вкусный запах. С удовольствием откусилa кусочек, затем еще и еще.

   Неладное Анисия почувствовала ,когда съела уже треть пирога. Поморщилась, ощутив резь в животе. Закружилась голова. У нее еще успела промелькнуть мысль о сыне,и она потеряла сознание.

***

Назар Демидович отложил столовые приборы, вытер салфеткой губы и откинулся на спинку кресла. Совершенно отсутствовало желание что-либо делать, а мечталось тихо вздремнуть часа эдак полтора-два. Но дела сами, к сожалению, не сделаютcя,да и графиня уже давно находится в камере. Дознавателю не хотелось, что бы это нежное создание долго сидело там, где обычно сидят мошенники, воры, насильники и убийцы. И какие бы ни ходили сплетни по городу, он точно знал, что представлял собой граф Лусский: не одно дело о смерти от рук графа прошло через отдел барона Трофимова. И каждый раз Никата Лусского прикрывали высокопоставленные покровители, но кому-то все же удалось избавить от него мир. Однако дознаватель был убежден, что девочка ни при чем.

   – Глеб, приведи графиню Лусскую, - выглянув в коридор, попросил Назар Демидович дежурного стражника.

   Тот вернулся чеpез пять минут. Влетел в кабинет без стука, белее мела и с мелко дрожащими руками. Его подбородок трясся, отчего стражник лишь шевелил губами, не в силах произнести ни слова.

   Понимая, что с графиней произoшло нечто страшное, Трофимов вскочил и побежал в ее камеру.

   Анисия лежала на полу, ее рвало кровью,тело покрывал липкий пот. Неестественно белое лицо и синие губы указывали на то, что девушка на грани.

   Кто-то из стражей догадался вызвать целителя, а остальные стояли возле двери, тихо переговариваясь. Увидев начальствo, они отошли в сторону.

   – Бажен Васильевич, что с ней? – встревоженно спросил дознаватель у склонившегося над графиней целителя.

   – Отравление. Ее спас необычайной силы магический дар. Нo еще минуты три,и не помог бы даже он.

   – Вы не ошиблись? - удивился Трофимов. – Насколько мне известно, у нее только зачатки дара.

   – Назар Демидович, я в профессии более тридцати лет. Думаете, я мoг ошибиться? - целитель снисходительно посмотрел на шокированного дознавателя и продолжил водить рукой над девушкой, выводя яд из крови.

   – Но… чем она отравилась? Находилась в камере одна, еду ей подали тюремную, – не сдавался барон.

   – Тюремную, говорите? А это тогда что? – целитель кивком указал на недоеденный пирог. - Он пропитан ядом болотной гадюки. Этот яд не имеет ни вкуса, ни запаха, в организме распадается в течение получаса. Идеальный вариант для убийства, хоть его и трудно достать. То количество,которым напичкан пирог, может убить человек двадцать крепких мужчин. Кто-то очень ненавидел графиню.

   – Можно будет поговорить с ней, когда вы закончите лечение?

   – Она еще не придет в себя, - покачал головой опытный целитель. - Самое раннее – через три дня, - и дал знак помощникам, чтобы Анисию положили на носилки и увезли в лечебницу. - Вы пошлете гонца сообщить ее родственникам о покушении?

   Начальник отдела кивнул и посмотрел на толпу,толкающуюся возле дверей камеры.

   – Вам что, делать нечего?! Так я найду работу для каждого! – разозлился он. - Глеб, это откуда? - Назар Демидович ткнул пальцем в остатки выпечки.

   – Женщина передала. Сказала , кухаркой работает у госпожи графини, – ответил стражник, немного отойдя от шока.

   – Женщина как выглядела? Сможешь вспомнить? - тут же сделал стойку дознаватель.

   – Женщина как женщина, кто ее рассматривал-то, - буркнул стражник. Только теперь до него дошло, что из-за его безответственного отношения к работе едва не погибла девушка, к которой он проникся симпатией.

   – Пойдем в кабинет, - Назар развернулся и быстрым шагом направился к выходу из тюрьмы, даже не оборачиваясь. Знал, что стражник идет следом.

   Сев за стол, он вынул из ящика железную пластину, внутри кoторой светился зеленый камень,и протянул ее подчиненному:

   – Приложи к виску и представь лицо той женщины.

   Стражник выполнил просьбу,и спустя пару минут на пластине появился образ женщины, передавшей отравленный пирог для графини.

   В этот момент дверь резко распахнулась,и в кабинет вломились два аристократа. Глаза одного метали молнии, а второй его успокаивал:

   – Арсений, мы во всем разберемся.

   – Где она? – спросил Арсений у выпучившего от удивления глаза и раскрывшего рот хозяина кабинета. Его голос звучал так, что тянуло залезть под стол и прикинуться мышкой.

   – Если вы о графине,то она в лечебнице, – смотря на второго мужчину, прошептал Трофимов и, сглотнув, добавил: – Ваше высочество.

   – Успокойся, видишь, она в лечебнице… – начал принц. И тут до него дошло сказанное. – Что-о-о?!

   Две пары глаз уставились на дознавателя. В них плескалось едва сдерживаемое нетерпение, смешанное со злостью.

   – Ее отравили, - успел произнести барон, прежде чем темноволосый незнакомец схватил его за шею.

   – Тебе минута, чтобы все объяснить! – прорычал аристократ.

   – За минуту не успею, - пробормотал Назар.

   – Минута слишком мала, а ты зря тратишь время на глупые разговоры, - тихо, но от этого лишь страшнее предупредил маг. - Рассказывай,иначе шею сверну.

   Дознаватeль быстро сориентировался и вкратце описал состояние дел: что Лисицын перед смертью произнес «графиня», поэтому Анисию Лусскую с утра пораньше и доставили в отдел.

   – А ты не подумал,