Фантастика 2026-140 - Павел Игоревич Хохлов

   – Спасибо, что позаботились о приданом моей матери и не отдали в алчные руки брата моего отца, - с искренней признательностью поблагодарила Анисия.

   Поверенный кивнул и открыл портфель.

   – Ну что же, начнем. Я, конечно,и так уверен, что вы дочь своих родителей. Но необходимы веские доказательства.

   Звенигородский вручил Ане небольшой черный камень, похожий на обычный голыш, с углублением внутри.

   – Насколько я помню, у стражников, проверявших меня на родство с сыном, артефакт выглядел как продолговатое яйцо, - заметила Анисия.

   – Этот артефакт немного отличается от тех, которые использует служба охраны. В его памяти записаны данные крови и аур ваших родителей. Отдельно отца и матери, – пояснил Добран Устинович. - Как только ваша кровь проникнет в артефакт, засветятся две полоски.

   Анисия положила палец в отверстие. Оттуда выскочила маленькая игла и проткнула кожу. Капля крови попала в артефакт, он засветился… И все присутствующие заинтересованно подались вперед. То, что линия родства с матерью сияла насыщенно-зеленым, никого не удивило. А вот вторая, которая должна была засветиться красным, зажглась сине-зеленым.

   – И что это значит? - нахмурилась графиня.

   – Это значит, что ваш отец на самом деле вам не отец, а лишь родственник , пусть и близкий, - задумчиво ответил поверенный.

   Аня бросила быстрый взгляд на Стефана, ставшего белее снега.

   – Как это понимать, господин Звенигородский? - уточнила она.

   – Тот, кого считали вашим отцом, ваш родной брат или дядя по отцовской линии. Учитывая возраст, скорее, все же дядя. Видите, синий цвет преобладает над зеленым? Вероятно, ваш дед имел бастарда,именно он и является вашим настоящим отцом.

   Аня опять глянула на нервно закашлявшегося Стефана.

   – Хорошо, отложим пока этот вопрос, - она снова повернулась к Добрану Устиновичу. - Вы убедились, что я дочь своей матери?

   – Конечно, графиня, я в этом и не сомневался, - склонил голову тот. – Вы очень похожи. Она была такой же красавицей. Жаль, слишком рано покинула нас. Завтра я привезу документы, - пoверенный поднялся. - До скорой встречи, господа.

ГЛАВА 17

Стефан не поднял голову даже после ухода поверенного. Он так и продолжал сидеть недвижимо, погруженный в свои мысли.

   – Папа, – Василий тронул отца за руку. - С тобой все в порядке?

   Еще с минуту Стефан просидел молча, а потом заговорил:

   – Я всегда обижался, что у моих сверстников были отцы, а у меня – нет. Мама рассказывала, что он вышел в море на своей лодке и не вернулся. С ним пропал и мой брат. Кстати,тебя, Василий, назвали в честь него, - голос Стефана звучал сипло, будто им давно не пользовались. - Став постарше, я узнал, что после смерти отца прошло два года,и только тогда на свет появился я. Мама не сообщила, кто настоящий отец,даже на смертном одре. А ведь мне намекали, что мы с Алекcандром Лусским сильно похожи. Младший из братьев Лусских, Игнат, больше походил на мать, - он усмехнулся. - Мне и в голову не приходило, что я незаконнорожденный сын графа Лусского, вашего деда, как выяснилось. Теперь я понимаю, зачем Александр помoг нам сблизиться с твоей матерью, Анисия: чтобы никто не посмел твое имя смешать с грязью , если ты родишься похожей на отца. К тому же как-никак родная кровь. Александр чувствовал вину за то, что не предупредил невесту до свадьбы о перенесенной в детстве болезни, приведшей к бесплодию. Ему оказалось проще воспитывать племянницу, чем усыновить чужого ребенка. Не думаю, что решение далось ему легко, но жену он любил , поэтому и пошел на обман. А позже меня с сыновьями отправил в дальнее поместье, с глаз долой, как говорится. Я одним своим видом напоминал о его неспособности продолжить род.

   – С таким же успехом он мог взять в наследники ребенка младшего брата, – отметил Василий.

   Стефан покачал головой.

   – Не мог. Во-первых, они с Игнатом с детства не ладили. Во-вторых, Александр хорошо знал характер брата: тот быстро бы все пропил и проиграл. А в-третьих, он боялся, что твоя, Анисия, мама разведется с ним. А граф , повторюсь, жену сильно любил.

   – Отчего сейчас ты выглядишь потерянным? Будто тебя прибили мешком с мукой? - поинтересовалась Аня.

   – Да, ты права. Все это для меня – как обухом по темени, - Стефан пожал плечами. - Я вcякое предполагал, но то, что окажусь бастардом графа,и представить не мог. Но почему же мама унесла тайну с собой?

   – А я, кажется, знаю , причину ее поступка, - тихо произнесла Анисия. - Как-то ты рассказывал, что Аграфена Лусская умерла рано, ее сыновья, Игнат и Александр, были еще детьми. А твоя мать потеряла близких от смертельной лихорадки.

   – Я не помню, когда такое говорил, – удивился Стефан.

   – Промелькнуло вскользь в каком-то разгoворе на острове, - отмахнулась Аня. - Но я о другом. Думаю,твоя мать, моя бабушка, пошла на этот шаг осознанно. Еще немного,и возраст не позволил бы ей родить, - она отрешенно поводила пальцем по подлокотнику кресла. – Знаешь, на Земле, в мире, откуда я пришла, некоторые женщины беременеют и рожают, что называется,для себя. Чтoбы отдать нерастраченную любовь единственному своему близкому существу. И не нам их судить, - Анисия внимательно посмотрела на отца. - Что произошло,то произошло.

   По ходу ее монолога дыхание Стефана постепенно замедлялось, бледность уходила. А когда Аня закончила, он с облегчением вздохнул и благодарно кивнул дочери.

***

Лисицын очнулся в лечебнице. И бессмысленным взглядом уставился на сидящего на стуле рядом с кроватью мужчину – худого, с маленькими бегающими глазками. В глазах Ждана продолжало двоиться , а нестерпимая боль терзала гoлову, поэтому он не понимал, что от него хочет незнакомец. Впрочем, что-тo знакомое в том все же было – угадывалось в повороте головы, в речи, в движениях.

   – Вот ты и очнулся, брат, - проговорил