Фантастика 2026-85 - Stonegriffin

– Да…

– Значит, твой отец попадает сюда во плоти. Теперь мы это знаем точно.

Она передала мне отчеты об изучении дагонских артефактов. Я изучил их вдоль и поперек, но ничего полезного не нашел – стандартные физико-химические анализы да внешнее описание.

– Тебе не кажется, что эти кресты достаточно толстые для того, чтобы поместить внутрь миниатюрное устройство? – спросил я, когда мы встретились на следующий день.

– Да, мы думали об этом. Но имеющиеся на корабле приборы сквозь металл заглянуть не могут, а разрушать один из немногих дагонских артефактов доктор Нейфах не позволит. Да я и сама не хотела бы.

– Понимаю.

Ни одна мысль еще не захватывала меня так всецело и властно, как эта: папа жив! Это не призрак, не голограмма, не манифестация идеи возвращения отца, застрявшей в лабиринте памяти, – он живой, настоящий, дышащий! И его можно спасти! Как обрадуется мама! И Катя! И бабушка!

«Где находится газовый гигант, на который упал его звездолет?» – спросил Гемелл.

Я показал на карте.

«Это за пределами империи Хозяев».

Мы оба пришли к заключению, что пустой бункер, в котором приборы управляются мыслью, с наибольшей вероятностью должен быть объектом Хозяев.

– Может, границы их империи раздвинулись с тех пор, как ты заступил на пост и получил свою карту? – предположил я.

«Такое возможно».

– Но почему тогда с ним не произошло того, что было со мной при проникновении на объекты Хозяев? Почему не явился Смотритель этого бункера?

«Если технология Хозяев перенесла его сразу внутрь, он не считается нарушителем. Потому Смотритель может и не быть активирован. Или же Смотритель этого места мертв».

– Интересно, что он там ест?

«Хороший вопрос. Найти в таком месте пригодную для человека пищу вряд ли возможно».

– Надо срочно спасать его! Не хватало еще, чтобы папа умер там с голоду!

«Как именно ты собираешься его спасти?»

Я уже обдумал это. Сначала – выведать у отца координаты места, где он находится. Это главный вопрос для следующей встречи. Затем – идти к доктору Нейфаху, открыть ему все и просить об организации спасательной экспедиции. Надеюсь, моего красноречия хватит.

И все же почему дагонский крестик нагревается каждый раз? Не он ли является причиной этих встреч? Может, и бункер тот, куда попал папа, принадлежал не Хозяевам, а дагонцам? Ведь могли они жить не только на своей планете?

– Итак, предварительная гипотеза такова, – подвела итог наших долгих обсуждений Лира. – На орбите газового гиганта, близко к поверхности, находилась временная аномалия либо специальное устройство. Смысл его в том, чтобы спасать падающих разумных существ, перенося их во времени и в пространстве.

– Или только в пространстве, – поправил я, – если допустить, что отец попал в некий стазис на пятнадцать лет и лишь недавно из него вышел.

– Да. Но факт в том, что визуально он не постарел и его форма не износилась. Очевидно, система сработала в автоматическом режиме, раз в том месте никого нет и никто не появился, чтобы обратить на него внимание.

– Пока не появился.

– Ага. Твой отец смог наладить устройство связи, управляемое мысленными командами, чтобы дважды поговорить с тобой, – увлеченно продолжила жена. – Каким-то невероятным образом оно может транспортировать его сюда даже сквозь пузырь Алькубьерре, но при этом неспособно обеспечить это надолго.

– Может, и способно, просто папа еще не разобрался как. А мы еще не разобрались, как узнать координаты его местонахождения… Без чего спасательной экспедиции не получится.

– У меня есть решение. Поскольку благодаря подсказке Гемелла и святой воде ты установил, что отец здесь появляется во плоти, то можно передать ему еду и навигационный прибор, с помощью которого он определит координаты того места, когда вернется туда! А во время следующего визита сообщит их тебе.

– Верно! Интересно, если я обниму его, перенесет ли устройство меня туда же, где он?

– Ага, и тогда придется спасать не одного, а сразу двоих Светловых. Давай лучше без этого.

– Ладно.

– И наконец, сам объект, на котором он находится. Если судить по приборам, которые управляются мысленно, то он создан Хозяевами. Если принять во внимание реакцию дагонского артефакта, то, возможно, дагонцами. Хотя крест может реагировать и просто на саму технологию переноса твоего отца сюда. Ну и, в-третьих, если речь о путешествии во времени, то это…

– Враги Хозяев! – выдохнул я.

Загадочная раса, победившая и уничтожившая Хозяев. И тогда, получается, папа может привести нас на их объект!

Вскочив от волнения, я тоже стал шагать взад-вперед по каюте, как Лира незадолго до этого.

В последующие дни я везде ходил с небольшим синим рюкзачком. В нем лежали питательные батончики и компактный локатор. Неизвестно, где и когда появится папа, так что приходилось носить это везде. И ждать.

Ждать с тем нетерпеливым, сладостно-щемящим чувством, какое бывает только в предвкушении чуда.

Иши

Да, чуть не забыл рассказать про наше посещение Мириши. Так мы назвали планету, где располагался родной город Иши, нашего первого оживленного неккарца, и где он сбежал от нас. Проявив тем самым вопиющую неблагодарность (или, что более вероятно, здоровые инстинкты самосохранения).

Когда Надя родила дочь – что было невероятно значимым событием для неккаристики, – то попросила нас отвезти ее на Мириши.

– Разумеется, я не буду нянчиться с детьми, – сказала она. – Пусть этот лодырь сделает хоть что-то полезное.

Ну а доктор Нейфах только и ждал случая. Ему было весьма интересно увидеть неизвестный еще науке неккарский город и второго живого неккарца.

– Я знаю, что должна буду там сделать, и сделаю это, – сурово сказала Надя.

Мы все тактично промолчали. Как вы можете знать из моего ролика «Секс у неккарцев», принесшего мне определенную известность, процесс зачатия у этой расы не был сопряжен с позитивными ощущениями, что и являлось причиной их низкой численности. Во многом данную сферу регулировало неккарское государство и общество, притом довольно жестко, но теперь ни того ни другого не осталось.

– Нервничаешь? – спросила меня Лира, когда наш звездолет наконец извергся из гиперпространства в системе, где была Мириши.

– Да.

– Он уже наверняка простил и забыл.

– А я нет.

Речь шла о моем позоре. Когда мы были здесь в прошлый раз, Иши показал мне сделанную им в подростковом возрасте скульптуру. Это было у них чем-то вроде обряда инициации. Потом он выбрал стезю ученого, так что та вещь осталась единственным его произведением искусства. Сделанная в то время, когда мертвый ныне город еще был полон жизни. Такое