"Фантастика 2026-178". Компиляция. Книги 1-22 - Екатерина Насута

— И вы-то смейтесь, конечно. Я что? Я привыкший. Перетерплю обиду. Да только я ж по-хорошему. Вы, коль так, сами цену назовите.

— Благодарю, но воздержусь. Не имею привычки продавать родных, — даже не ледяным — мертвенным тоном произнесла Татьяна. Только этого типа не проняло.

— Оно-то, может, и правильно… принципы. Слово. Слово в делах торговых многое значит, — кивнул он. — Но вот… оно ж иначей можно. Скажем, прошение подать. В попечительский совет. Чтоб разобрались, как вышло так, что одинокая девица детей воспитывает? Сама живёт не пойми где. И не пойми с кем. То один к ней заглядывает, то другой… нет, нет!

Он спешно вскинул руки.

— Я сам-то вижу, что девица приличная. Но люди… люди-то скажут!

Скажут.

Это уже было не смешно. Потому что реально же скажут. Пока мы в тени держались, всем было плевать на странную нашу семейку. Но вспомнился вдруг доходный дом.

И то, с каким сомнением поглядывали соседи и на Татьяну.

И на Мишку.

И… и родство их нигде не обозначено. А значит, вывернут всё найпошлейлим образом.

— Но вы подумайте, — Осип Бенедиктович отступил. — А то ведь может получиться, что всё и без вашего согласия образуется. На благо детишек… едино на благо детишек… но тогда вы и без мальца останетесь, и без денег. А дуэли… дуэли это дурость…

— Стоять, — я успел перехватить руку Николя и стиснуть. — Не надо никакой дуэли. Я его так убью. Без дуэли. А вы потом заключение выдадите, что смерть произошла вследствие естественной дурости и избытка хамства в организме.

— Такой диагноз, боюсь, не примут, — Николя прищурился.

— Ну я не бюрократ, настаивать не буду. Напишете, чего примут. Тань, вот не вздумай расстраиваться из-за одного идиота.

— Я и не собираюсь, — она вымученно улыбнулась. — Но ты понимаешь, что всё может быть именно так, как он сказал. Соберут комиссию… официально мы не родственники. А даже если бы и были, это бы не спасло.

— Соберут и дальше чего?

— Передадут тебя на попечение. Ему вот или кому-то другому…

— Недолго тогда он попекать станет.

— Он ведь не сам по себе.

— И что?

— Всех не убьёшь.

— Ну… это смотря как целью задаться. Если не за раз, а, скажем, постепенно, по очереди…

Лицо у сестрицы вытянулось.

— Сав, иногда я не могу понять, шутишь ты или серьёзно.

— Сейчас — шучу.

А дальше посмотрим по обстоятельствам.

— Он вас провоцировал, — я взял сестрицу под руку. — Не знаю, умышленно или нет, но если он действительно настолько глуп, что полез, не удосужившись узнать, кто ты…

— А кто я? — в тон ответила сестрица. — И вправду сомнительной репутации особа, за которой ни рода, ни силы. О моей помолвке газеты не объявляли. Николай, это не упрёк. Это факт… да и то…

— Я не та фигура, с которой будут считаться действительно серьёзные люди, — согласился Николай. — Это тоже факт. Хотя и печальный.

— Но если им интересен я, должны были узнать именно обо мне. А стало быть и о Шуваловых там. Орловых…

Зря, что ли, я в приятели набился?

Ладно, не набился. Но такой крышей грешно не воспользоваться.

— Вот и пытаются прощупать… сунутся в этот самый совет. Думаешь, Шувалов позволит пакости строить?

Кому-то, кроме себя любимого?

Кстати, не удивлюсь, если его рук представление. Сперва создать проблему, потом героически помочь в её решении.

Или нет?

Я задумался. Нет, пожалуй, Шувалов умён. И не стал бы затевать игру, которая, коль правда выплывет, способна крепко помешать нашей зарождающейся дружбе.

Значит, кто-то другой.

— Так что в лучшем случае получат по жадным лапам.

— А в худшем? — сестрица успокаивалась.

— А в худшем… в худшем обратимся тогда вон… не знаю. К Слышневу. Он мне обязан. Но скорее всего это так, первая ласточка.

Хотя и жирноватая.

— Выкинь его из головы, — посоветовал я.

— Конечно, — сестрица ответила безмятежной улыбкой. Хмыкнул Николя.

— И никаких дуэлей, — я спохватился. — Честь честью, но здравый смысл дороже.

— А это весьма оскорбительно, — Николя помрачнел. — Я неплохо стреляю, между прочим. И шпагу умею держать…

— Но может статься, что кто-то другой умеет держать её куда ловчее, — парировал я. — Николай Степанович, дело не в вашем умении. И не в чести. И… просто… вы ведь тоже многим мешаете, верно? И нынешняя ситуация, она не обязательно ради меня затевалась. Я могу быть просто поводом. До вас ли дотянуться. До Карпа Евстратовича. Или ещё какую пакость совершить.

Одно знаю, что другого жениха я искать не хочу.

Оба задумались.

Переглянулись.

Вот-вот.

А я лично передам Шувалову, что некоторые кирпичи нужно охранять с особым тщанием.

Глава 15

Отцы почти никогда не приходили к нам. Посещения же матерей, сестер, теток были, конечно, приятны, но в то же время немало стесняли нас. Нам словно было стыдно ходить на свиданья с матерью или сестрой. Когда пансионер возвращался с подобного свиданья в залу, товарищи обыкновенно смеялись, подтрунивали над ним: «Ну, что, маменькин сынок! Пирожков принесли? Или пряничков, конфеток?..»

Засодимский П. Из воспоминаний. — М., 1908

В ресторации нас проводили в отдельный кабинет, где и стол был накрыт, и гость ждал. Уж не знаю, насколько дорогой, но я, честно, был рад его видеть.

— Доброго дня, Карп Евстратович, — сказал я. И даже поклонился.

Жандарм же поклоном и ответил.

— Мы можем пройти в соседний, — Николя не стал присаживаться, — чтобы не мешать беседе.

— Нет, — я покачал головой. — Вы не помешаете. Наоборот, я бы хотел, чтобы вы, Николай Степанович, поприсутствовали. Мне понадобится ваше экспертное мнение.

Он, кажется, несколько смутился.

— И ты, Танюша. Правда, тема не самая приятная…

— Когда они другими были, — отозвалась сестрица.

Ну а Шувалову Димка пусть перескажет. И если надо, отдельно поговорим.

— Нет, это… совсем неприятно. Отвратительно, — меня передёрнуло, стоило вспомнить. — Но перспективы открывает, при грамотном подходе. Но сам я точно не потяну.

Ворон не будет разговаривать с мальчишкой.

Даже с родовитым. Или, правильнее, тем паче с родовитым? Главное, что однозначно не будет. Всерьёз.

— Тут на днях к нашему Каравайцеву сестрица заходила…