Погоня за судьбой - Ди

— Занято, — буркнула я.

Створка отъехала в сторону, и на пороге появился Марк с чашкой кофе в руке. Вверх от чашки поднимался лёгкий пар, и каюту моментально заполнил едкий запах. Наверное, опять добавил тёртый корень реарока в кипяток, чтобы сбить изжогу после вечернего переедания. Мелкая, живая, невероятно дорогая бытовая деталь — примета мира, который ещё стоит…

Заспанный и помятый, он снова стал просто Марком. Не призраком, не воспоминанием, а просто Марком — и от этого было ещё невыносимее. Одиннадцать дней я прожила в лихорадочном ожидании, а он… он жил. Зевал, чесал живот, шутил дурацкие шутки и спотыкался в коридоре напротив моей каюты. Каждый его вздох, каждая улыбка были для меня одновременно благословением и пыткой. Я снова привыкла к нему, и эта привычка была похожа на предательство — по отношению к той Лизе, что видела его мёртвые глаза в залитом кровью купе. В одной голове теперь жили две Лизы. Одна хотела всё забыть, а другая ей не позволяла.

Марк сообщил:

— Дед говорит, что через два часа мы снимаемся с якоря и отправляемся к Джангале. И если новый заказ на краснокнижное дерево тоже сорвётся, он запишет это на твой счёт.

— А почему он сам мне не скажет? — хмыкнула я.

— Говорит, ты на него как-то недобро смотришь в последнее время. И хамишь.

— Возможно, — протянула я и вспомнила о предательстве дяди Вани. О предательстве, которое ещё не случилось… Или оно уже было? Временные линии спутались, оставив лишь жгучую горечь. И… надо будет при случае заехать на МРТ…

Предъявлять ему претензии нельзя, поэтому я все эти дни сдерживалась, как могла. Прижимать старика к стенке было опасно, а то он, чего доброго, ссадит меня с «Виатора», и тогда — пиши пропало. В следующий раз Т-1 появится неизвестно где и неизвестно когда, а то и вовсе через три миллиона лет.

— Ты в курсе, сколько нам стоил этот «отпуск»? — спросил Марк и осторожно отхлебнул из кружки.

— Ты всё об упущенной выгоде печёшься?

— Деньги — это ресурс, — пожал плечами мой друг. — На самом деле это всё старый, ему на амортизацию судна бабки нужны. А я гол, как сокол, и своё урвал. Успел пару раз искупаться… Отличное местечко, кстати. Зря ты тут сидишь целыми сутками напролёт. Можно было бы махнуть на Маджи Хаи на последние, покутить хорошенько…

Действительно, Цикония — это великолепное место. Будет жаль, если оно превратится в ледяную пустошь вместе с её обитателями. Интересно, почему меня вернуло не в детство, когда родина была ещё жива…

— И всё-таки, почему ты решила, что это случится? — спросил Марк, словно прочёл мои мысли. — С чего вдруг этому твоему терраформеру появиться здесь? Его не было несколько лет. Может, это вообще какое-нибудь автоматическое оружие со сбитой программой… Пролетело мимо и отправилось в далёкие системы сеять хаос…

Он искал логичное объяснение, но у меня его не было. Было только знание, выжженное в памяти болью…

За иллюминатором раскинулась полусфера супер-океана Циконии. Отсюда, со стационарной орбиты я наблюдала за этой планетой уже почти одиннадцать дней с перерывами на сны урывками, лёгкие перекусы и походы в туалет. Корабль всё крутился и крутился на орбите, я всё силилась разглядеть внизу курорт, на котором однажды побывала, но редкие острова с роскошными отелями все были на одно лицо. За это время Маджи Хаи пролетел под ногами, наверное, раз двести.

Ничего не происходило, и ожидание было стократ хуже самого события. Это была пытка смесью надежды, что я сошла с ума, и страха, что я права. И если это не произойдёт сегодня — значит, я точно спятила…

— Я не знаю, Марк, — развела я руками. — Просто чувство такое. Бывает иногда, что ты точно знаешь, что произойдёт, и что это невозможно изменить. И оно случается.

— Ну-ну, — хмыкнул Марк. — Ты бы лучше там, в будущем, какие-нибудь котировки акций подсмотрела или лотерейный розыгрыш. Хоть польза была бы…

Свет погас — был буквально проглочен, — и по нервам, вживлённым в протезы, побежала ледяная, рвущая статика. Не взрыв, а вспышка тишины. На доли секунды я ослепла и оглохла, а когда зрение вернулось, в иллюминаторе не было планеты. Её затмила стена — абсолютно чёрная, матовая, бездонная. Она не отражала свет — она пожирала его. Это была не тень, но дыра в самой реальности.

— Этого… не может быть, — голос Марка был беззвучным шёпотом.

Его картина мира только что рассыпалась в прах, а лицо побелело. Пальцы разжались, и чашка с оглушительным, почти кричащим звоном разбилась о пол — звук реальности, разлетающейся вдребезги. Керамические осколки, словно испуганные тараканы, разбежались по углам. Он не смотрел на них — его взгляд был пригвождён к тому, что за стеклом. К концу света.

Не отрывая глаз от гигантского чёрного круга, который медленно-медленно, но заметно спускался к бирюзовой сфере, я нащупывала ногой домашние тапочки. Я боялась, что сфера исчезнет, как только я отведу взгляд. Один тапок оказался на ноге, а второй я никак не могла найти, так что спрыгнула с кровати, и как была, кинулась в коридор. Бегом, бегом, нужно успеть в рубку! Не чтобы спастись, но чтобы действовать, став наконец солдатом, а не пророком. Умом я понимала, что время ещё есть, но сердце выпрыгивало из груди от осознания, что это мой единственный шанс что-то изменить…

— Надюша, передатчик на все частоты, мощность на максимум! — выпалила я, юзом оттормаживаясь по металлическому полу.

Спустя секунду я уже сидела в кресле пилота рядом с громоздкой бочкой на гусеницах.

— А ведь ты была права, внуча! — проскрежетала динамиком машина с человеческим мозгом внутри. — Это та самая штука! Я не верю своим камерам, но это…

— Внимание всем воздушным судам в пространстве Циконии, — перебил его незнакомый голос из корабельного пульта. — Говорит центральная диспетчерская. Зафиксирован неопознанный объект над впадиной Лозье. Всем коммерческим судам сместить орбиты с указанного района. Безопасный эшелон… пока не определён. Все средства коммуникации перевести на приём. Ожидайте дальнейших инструкций…

Это не для нас. У нас сегодня будет свой маршрут. В воцарившейся тишине я склонилась над микрофоном и занесла палец над кнопкой включения. Нужно было что-то сказать, отправить какой-то сигнал для Т-1. Но какой?

Камера на жестяном бочонке дяди Вани выжидающе смотрела на меня. Позади кресла стоял Марк, затаив дыхание.

Я сделала глубокий вдох, собирая в кулак всю свою волю. «Это прыжок», — подумала я. — «Прыжок в чёрную дыру, которая когда-то была ребёнком».

И я