Фантастика 2026-86 - Женя Юркина

— Да, Игорь Борисович, — сказала она. — Завтра в полчетвёртого? Поняла, спасибо. Обязательно буду. Да-да, до завтра.

Спрятав телефон, он пояснила:

— Это мой тренер. Мы завтра бежим кросс.

— Ух, ёлки. Сочувствую.

— Но почему, Вячеслав?

— Терпеть не могу забеги на длинные дистанции. Да и на короткие тоже, честно говоря. Утомительно, скучно.

— Но я ведь знаю, что я не просто так бегаю, а для подготовки. Чтобы попасть в марсианскую программу, надо будет сдать норматив. Потом ещё тесты и собеседование, естественно.

— Ну, охота пуще неволи, как говорится. У всех свои погремушки.

Свернув на юг, мы дошли до павильона «Гидрометеорология» с дырчатой шестигранной башенкой. Сделали ещё один поворот и двинулись уже строго на запад, по улице с тротуарами и проезжей частью. Это была уже, судя по всему, окраина парка — справа сплошной стеной стояли деревья, жёлтые с прозеленью.

— А ты, Вячеслав, — сказала она, — не хотел бы в космос? На Марс?

— Там без марсиан скучно.

— Неправда. Там очень интересно.

— Юль, у меня к тебе провокационный вопрос. Почему ты всегда такая серьёзная и не улыбаешься?

— Но ты ведь ничего смешного не говоришь.

— А вот щас обидно было.

— И всё-таки, Вячеслав, откуда ты приехал? Не сочти за навязчивость, мне просто интересно. В твоей речи мне слышится не то чтобы акцент, а… Даже не знаю. Интонация как будто другая, и выражения иногда необычные…

— Вот умеешь ты разрушать загадочный флёр. Мы тут совершаем с тобой романтический променад, а ты вдруг — с такими прозаическими вопросами.

Справа за деревьями просматривался низкий белый заборчик, а за ним — какие-то постройки. Юлия пояснила:

— Это Зелёный театр, летняя сцена под открытым небом. Можем взглянуть.

Мы свернули на следующем повороте. Здесь уже не было автомобильной разметки, дорога сузилась. За кустами я разглядел скамейки, расставленные рядами, но они пустовали, и было тихо. Видимо, сезон уже кончился.

Я подумал, что мне теперь нет нужды задерживаться здесь дольше. Самое главное я уже прояснил, пожалуй…

— Чувствую себя глупо, — сказала Юлия. — Я тебе много о себе рассказала, а ты мне в ответ — практически ничего.

— Прости, Юль, — сказал я, коснувшись её плеча, — не хотел обидеть.

— Я не обижаюсь, просто привыкла к более открытому диалогу. Ты не рассказал даже, кем работаешь.

— Я фотограф. Крупноформатные снимки.

В подтверждение своих слов я щёлкнул по тубусу. Юлия спросила:

— А можно посмотреть?

— Без проблем.

Здание театра, которое примыкало к открытой сцене, имело небольшое крыло, которое подступало к дороге. Между этим крылом и основой частью был закуток. Я шагнул туда и, достав из тубуса фотографию, прилепил её между окнами. На снимке был дворик с автомобилем в стиле пятидесятых.

— Симпатичный пейзаж, — оценила Юлия, встав рядом со мной. — Мне нравится, честно. Я бы не стала врать ради вежливости. А более современные виды есть?

Я не успел ответить. С перекрёстка на улочку свернула компания — трое парней, две девушки. Они пересмеивались. Одна из девиц, увидев нас, замахала:

— Юлька, привет!

— Привет! — отозвалась та радостно, наконец-таки улыбнувшись.

Компания подошла к нам, и Юлия сказала:

— Ребята, девочки, познакомьтесь. Это Вячеслав, он фотограф. Я попросила, чтобы он показал мне свои работы.

— Да, забавное ретро, — сказал один из парней. — А у нас сегодня окно на лекциях, решили прогуляться. Вы с нами?

Юлия покосилась на меня нерешительно. Ей явно хотелось к ним присоединиться.

— Да, Юля с вами, — подтвердил я, — а мне уже пора по делам. Удачи тебе, Юля, с твоими марсианскими планами.

— Спасибо, Вячеслав, — сказала она с улыбкой. — Приятно было познакомиться!

Она помахала мне на прощание, и все они, оживлённо переговариваясь, скрылись за одноэтажным выступом здания.

Я же оглядел напоследок осенний парк, наполненный солнцем, сосредоточился и шагнул в фотографию.

Глава 14

В понедельник занятия начались с сюрприза.

После первой же пары, когда прозвучал звонок и все потянулись из аудитории, декан Стэдвик попросил меня задержаться.

Я снова сел и уставился на него вопросительно.

— Сейчас поясню, — сказал он. — Одну минуту.

Я меланхолично подумал — ну, хоть не сразу к ректору потащили, уже прогресс. А то ведь прецеденты бывали…

Открылась дверь, и вошла аристократичная леди лет сорока, с высоким «хвостом» и в изящно-строгом костюме, который состоял из жакета и облегающей юбки-миди. Это была деканша Факультета Художников. Она ничего у нас не вела, но я знал её в лицо, разумеется. Вместе с ней вошла Нэсса.

— Прошу вас, дамы, — сказал декан.

Он уступил «хвостатой» коллеге место за столом, сам же встал и, сунув руки в карманы, прошёлся перед доской. Нэсса села возле окна, слева от меня. Её силуэт красиво обрисовался на фоне туч.

— Итак, молодые люди, — сказал декан, — полагаю, вы догадались, зачем мы вас пригласили. Вячеслав?

— Понятия не имею, — ответил я на голубом глазу. — Но выглядит драматично.

«Хвостатая», усмехнувшись, раскрыла папку, которую с собой принесла. Достала узкий и длинный лист глянцевой бумаги с трёхцветным орнаментом по левому краю — охра, киноварь, лазурит.

— Прошло всего три недели с начала курса, — заговорила леди-деканша. — Студенты едва-едва успели определиться, кто с кем работает в паре. И, соответственно, почти никто из художников не сделал ещё ни одной картины. Мы это отслеживаем через фон, как вы понимаете. Вот, пожалуйста.

Она продемонстрировала нам лист, на котором была таблица из десяти пронумерованных строк. На каждую пару экзаменуемых — одна строчка. Имена и титулы слева, а правее от них — квадратики-клетки в ряд.

— Каждая клетка, — пояснила «хвостатая», — это либо эскиз картины, либо готовая дверь. Как видите, везде пусто, за исключением вашей строчки.

И вправду — три квадратика справа от наших с Нэссой имён были густо закрашены рубиново-красным. Клановый цвет художницы, всё логично.

— То есть, — продолжала деканша, — вы уже подготовили три двери, пригодные для использования. Но почему-то скромно умалчиваете об этом. Я не припомню таких примеров в своей преподавательской практике. И теперь мы с коллегой Стэдвиком пребываем в некоторых сомнениях — как нам реагировать?

— И нет, Вячеслав, — сказал мой декан, — предвосхищая вашу идею, отвечу сразу — мы не проставим вам экзамен досрочно и не отпустим из Академии.

— Жаль, — сказал я.

— Если бы двери были использованы, — сказала «хвостатая», — то клетка закрасилась бы в два цвета. В вашем конкретном случае — в красный и лиловый. Но это возможно лишь на экзамене, а пока для студентов действует блок. Казалось бы, всё в