Фантастика 2026-2 - Олег Велесов

ещё одним ударом. Кто-то скажет, случайно. Пусть. Но многие ли могут похвастать тем, что убили снежного медведя хотя бы случайно? А я могу. Гнус утверждал, что все эти мерила смелости по силе и опасности сопоставимы между собой, разница лишь в мелочах и внешнем виде. Значит, и зверя могу. Получается, сегодня я надел бордовые доспехи нефритового чандао. Бойся меня, Архитектон.

Но эйфории от одержанной победы не было. Была усталость, голод и желание послать весь мир нахер. Небо блестело звёздами, обещая земле скорое похолодание, боль в ранах притихла и отдавалась в голове тонкой пульсацией. Мне необходимо время, чтобы отдохнуть и восстановиться. Очень необходимо.

Я достал из мешка шкуру, завернулся в неё и уснул.

Глава 18

Сон взбодрил меня, но не восстановил. Напротив графы «здоровье» появилось число девяносто семь, вернулось значение основных статов, но всё это балансировало на грани нового падения, и чуть что — снова критическое состояние, дух включён и далее по списку. Хорошо хоть дополнительные умения работают, правда, я до сих пор не разобрался, на каких принципах эта работа основана, но точно знаю, что преимущества они дают чувствительные. История с Фолки показала это наглядно.

Я убрал шкуру в мешок. Надо осмотреться, понять, куда зверюга меня притащила и в какую сторону топать.

От медведя остались только красные пятна на снегу и многочисленные следы снежных собак. Я понимающе кивнул: пёсьей братии тоже надо питаться. Вокруг морозная пустота и скалы по периметру. Подсказка не ахти какая, но судя по солнцу и прочим приметам идти надо прямо. Медведь доволок меня почти до подножья Расколотых скал. Я видел их. Две приземистых вершины, словно расколотые огромным долотом. Оставалось пройти не более километра, за ними находилась ферма Говорливого Орка.

Некоторое время я пробивался сквозь нетронутую целину, утопая в сугробах по колено, потом вышел на тропу. Мы проложили её, когда шли к городу, ею же воспользовались на обратном пути. Снежная крупа успела сгладить края следов, значит, мои прошли здесь вчера вечером, а заночевали на перевале под прикрытием скал. Поднявшись на седловину, я нашёл отпечатки тел и разворошенный снег в местах, где кобыла выбивала траву.

Ферма Говорливого Орка отсюда была видна как на ладони. Пустой двор, загон, дымок из трубы. Возле хлева топталась кобыла, сдирала с крыши солому. Людей не было. Тишь, благодать и полное благополучие. Фолки мог наврать на счёт Говорливого, в действительности тому нет никакого смысла устраивать разборки только из-за того, что с нами нет Ткача. Он же знает, что мы служим старухе Хемши, и он тоже ей служит.

Но тогда почему кобылу не поставили в стойло?

Я подобрался к ферме со стороны хлева, и вдоль заиндевевшего сруба прокрался к изгороди. Щёки пощипывало морозцем. Он крепчал с каждым часом, пробирался за свиту, заставлял тело ёжиться. Кобыла по-прежнему сдирала солому с крыши. Она не была привязана, повод был просто перекинут через голову, и волочился по земле.

Я перемахнул изгородь, присел на корточки и замер. Огляделся, подождал минуту и двинулся к дому. Сбоку от крыльца кто-то лежал. Виднелись потёртые подошвы сапог и сбитые каблуки. Никакого шевеления. Труп? Кто? Швар? Нет, у Швара мокасины, а у Эльзы ботфорты на высоченных каблуках. Она в них такая сексуальная, пальчики оближешь, хотя как в них ходить по горам — не представляю.

Подобравшись ближе, я склонился над телом.

— Гнус? Ты что ли? Живой?

Я похлопал мошенника по щекам, он приоткрыл глаза, шевельнул ресницами. Жив, падла. Под носом и на губах смёрзлась кровь, рубаха на груди разорвана, руки и ноги связаны.

— Кто тебя так? Говорливый?

Гнус моргнул.

— Он в доме? А Эльза? С ним?

— Соло, мы думали…

— Ни хрена вы не думали. Какого беса сюда запёрлись? Ладно, лежи, я разберусь.

Дверь была закрыта неплотно. Боясь скрипнуть ступенькой, я осторожно поднялся на крыльцо, заглянул в щель.

— Соло, развяжи меня, — простонал мошенник.

— Погоди ты, — отмахнулся я, — дай разобраться в обстановке.

В щель я видел почти всю комнату: печь, стол, лавку у стены. На полу валялся котёл, обломки табурета, разорванное шмотьё. Рядом кто-то пыхтел. Чтобы разглядеть его, пришлось открывать дверь шире.

То, что я увидел, вызвало во мне смешанные чувства. Эльза была привязана к топчану при помощи блоков и верёвок в сильно выгнутой коленно-локтевой позе. Говорливый Орк оказался мастером по связыванию, как будто специально обучался этому в школе маркиза де Сада. Из одежды на блондинке была только диадема, и можно было увидеть все детали тела в мельчайших подробностях. Да... Я всегда говорил, что она более чем прекрасна. Я сейчас не про диадему, хотя диадема тоже неплохая.

А вот орк выглядел отвратительно. Он как раз заканчивал снимать штаны, потряхивал дряблым задом, сопел, торопился, путался в штанинах. Нагнулся, помогая себе руками. Я влетел в комнату и влепил ему по ягодицам сапогом, как будто пробиваю одиннадцати метровый на школьном стадионе. Трибуны в рёв, мяч в воротах, на табло один-ноль в мою пользу.

— С поля, падла! — вскинул я руку в победном жесте, словно показывая ему жёлтую карточку.

— Соло, у него дух! — выкрикнула Эльза. — Беги!

Ну вот ещё — бежать. Настоящие мужчины от врагов не бегают. Но за подсказку спасибо. И за заботу. Ох, надо же, она меня предупредила и впервые назвала по имени. Может, я ей не безразличен и она не прочь пригласить меня в хлев на второй сеанс? Я бы с удовольствием повторил всё то, что мы делали.

Интересная мысль. Но во время драки с лучшим кулачным бойцом Игры о таких вещах лучше не думать. Вообще не надо думать о женщинах во время драки. Пока я предавался мечтам о своём не безразличии Эльзе, в челюсть прилетел кулак. Я сделал сальто назад, приложился спиной об пол и почувствовал, как сознание растворяется в небытие. Интерфейс снова сообщил о переключении параметров на дух, и сразу после этого включился свет. Я увидел над собой Говорливого Орка, морда кривилась от ярости, лапы тянулись к моему горлу. Мгновенье — и стальные пальцы обхватили шею, сдавили. Кровь прилила к лицу, язык по собственному велению вывалился изо рта. Я почувствовал толчки в груди, лёгкие пытались пробиться сквозь рёбра. Пошёл обратный отсчёт духа: 47, 46, 45, 44… На цифре семь отсчёт остановился. Говорливый Орк продолжал сдавливать горло, но с тем