Фантастика 2026-2 - Олег Велесов

Глава 19

После секса, окорока, пива и сна здоровье у меня восстановилось примерно на четверть. Основную положительную роль в этом сыграл секс. Утром я пытался объяснить Эльзе, что чем больше у меня здоровья, тем больше пользы я принесу группе, и поэтому она обязана помочь мне, предоставляя сексуальные услуги хотя бы два раза в день. Можно оба раза за один раз. Блондинка назвала меня озабоченным маньяком и предложила заняться этим с Гнусом.

Не уверен, что Гнусу идея понравится. Мы с ним оба джентльмены, в том смысле, что оба предпочитаем блондинок. Правда, Гнус любит полненьких, чтобы титьки каждая в полпуда, а на обхват задней части рук не хватало. Но на Эльзу он тоже слюни пускает. На безрыбье, как говориться, и Эльза толстая.

Но это всё лирика, а в качестве трагедии впереди нас ждал обратный путь до Безропотного перевала, где вполне возможно стоял лагерем Архитектон со своими кумовьями и кондотьерами. Миссия Гомона провалилась, а кадаврам очень нужен осколок. Если им удастся завладеть хотя бы одним, Сферу собрать не получится, и все старания старухи Хемши пойдут прахом. Элементарная логика.

Как прорываться за перевал теми силами, что у нас были, я не представлял. Новые сапоги разово добавили мне капитанские умения. Предназначались они именно для решения тактических задач на поле боя, но то ли понимание этих задач появится у меня только на последнем уровне, то ли ситуация сама по себе была не решаемой, никаких планов в голове не возникало.

Однако делать что-то надо. Вспомнив о своём командирстве, я велел Гнусу забить мешок провизией по полной, тем более что мешок у него был вместительный, и мог принять больше моего. Путь предстоял долгий, еды потребуется много.

Эльзе я ничего говорить не стал. Она вроде бы и с нами, но в то же время где-то в стороне. Живёт обособленно, посылает с лёгкостью, только общими благами пользуется, да ещё с таким видом, что мы все ей должны. Ну и пусть, хотя в её мешок я бы заглянул с удовольствием. В нём наверняка столько интересного, не удивлюсь, если найду там костюм женщины-кошки, плётку и наручники.

Со Шваром мы осмотрели ферму на предмет чего-нибудь полезного. Обыскали дом, хлев, ничего не нашли. В полдень встали на тропу. Гнус предложил поджечь всё, устроить прощальный привет Ледяному городу. Идею не поддержали. Глупость полная. Кто его знает, что ещё взбредёт в голову старухе Хемши? Как бы назад нас не отправила.

Мы шли гуськом друг за другом: Швар, я, Гнус. Эльза замыкала, отставая от нас шагов на тридцать. Когда спускались с первой седловины, Швар обернулся ко мне.

— Соло, скажи… Вы вчера болтали за столом, я не понял: что значит перезагрузиться? Гомон жив?

Я догнал его, пошёл рядом.

— Гомон кадавр, а кадавры имеют несколько жизней.

— Как кошки?

— Вроде того. Но у кошек они рано или поздно заканчиваются, а у кадавров этот процесс бесконечен.

— Вот откуда они черпают свою силу. Сколько бы мы их не убивали, а они всё равно возвращаются.

Швар принял моё объяснение сразу и безоговорочно, без дополнительных расспросов и удивлений.

— Тебе уже доводилось сталкиваться с кадаврами? — спросил я.

— Стоял рядом с Гомоном, когда Гогилен подписывал с ними мирный договор. А потом в битве у Вилле-де-пойса. Помню, как они навалились на нас с фланга.

— Мне казалось, вы все там погибли.

— Мы ушли вдоль берега вверх по течению. Я видел, как ты прыгал в реку. Хотел вернуться, помочь тебе, но Гомон сказал, что слишком поздно, что мы не успеем, а нас и без того осталось мало. Почти вся стая полегла в том бою. Оставшихся Гомон увёл в Брим-на-воде. Многие горожане перебрались в замок Гогиленов, ждали кадавров. И спустя два тайма они явились. Их было как муравьёв в муравейнике — тысячи. Ни разу не видел столько народу в одном месте. Ландскнехты, кондотьеры, орки, чандао, кумовья. Они шли и шли. Мы успели переплыть на другую сторону Бримы и оттуда следили, как штурмуют замок. Это продолжалось целый тайм. Днём и ночью, без перерыва. Кадавры шли на приступ, один отряд сменялся другим. На седьмой день всё было кончено. И тогда заполыхали костры. По реке поплыли виселицы, вдоль дорог поднялись колья с насаженными на них людьми. Кадавры не пощадили никого, кто укрывался в замке. Женщины, дети…

Швар глянул на меня исподлобья.

— Это неправильно, когда убивают мирных жителей. Орки так не поступают. Беспощадность можно проявлять только к врагу, который оказал сопротивление. А вы, люди… Какое сопротивление могут оказать старики?

Это прозвучало как упрёк, по лицу пробежала судорога раздражения. Я нагнулся, подхватил горсть снега, утёрся и только после этого ответил:

— Люди тоже разные бывают. А в армии кадавров, кстати, и орки есть.

Швар не ответил, да и что тут скажешь? В каждом народе есть свои молодцы и свои подлецы.

Кобыла под Эльзой начала выплясывать. Сначала она просто потряхивала гривой и всхрапывала, словно красовалась перед заснеженными вершинами. Эльза несколько раз одёрнула её, не помогло. Кобыла загарцевала, вскинула зад, едва не сбросив блондинку в сугроб. Швар ухватил за поводья, Эльза спешилась, а кобыла вдруг поднялась на дыбы и рванула вниз по склону, едва не утащив орка за собой.

— Куда? Стой! Красотка! — закричала Эльза, как будто это могло остановить кобылу.

Седловина, с которой мы только что спустилась, отозвалась воем и покатила на нас лавину. Скатываясь, лавина взвывала и лаяла на сотни голосов.

Гнус вытянул руку:

— Снежные псы!

Это действительно были собаки. Какое заклятье собрало их в такую огромную стаю, одной Игре известно, но теперь они неслись с перевала, минута, две — и сметут нас. Что случится после, сомнений не вызывало. Швар первым метнулся к каменному выступу, встал, уперевшись спиной в стену и сцепив ладони лодочкой.

— Соло, лезь!

Его намерения пояснений не требовали. Я ступил на ладони как в стремя, вторым шагом поднялся на плечи. Одной рукой дотянулся до края выступа, вторую протянул Эльзе. Блондинка вцепилась в неё как в последнюю надежду. Я до хруста сжал её пальцы и вытянул на себя, потом перехватил под колено и рывком отправил на выступ.

— Быстрее, быстрее! — поторапливал снизу Гнус, оглядываясь на приближающуюся лаву.

Эльза каблуками едва не раскурочила мне лицо и пробила коленом в подбородок. Я почувствовал привкус крови во рту,