Я – Товарищ Сталин 9 - Андрей Цуцаев

— Нет изменений, дуче, — ответил он, откидываясь в кресле и скрестив ноги, чтобы удобнее было держать папку на коленях и показывать дуче ключевые абзацы. — Геринг занят своими делами. Он не хочет иметь с нами ничего общего, боится испортить переговоры с британцами, которые ведутся через разные каналы и касаются европейских сфер. Италия для него представляет лишний груз в данный момент, наши колонии в Африке не интересуют рейх напрямую, а санкции Лиги он обходит через третьи страны, такие как Швеция или Португалия, но связываться с нами открыто не желает, чтобы не дать Лондону повода для новых обвинений в сговоре. В последней телеграмме он заверяет в дружбе, но ничего конкретного не предлагает. Посол Аттолико добавляет в своих пометках, что немецкая сторона неоднократно подчёркивает необходимость сосредоточиться на европейских делах, оставляя африканские вопросы полностью на усмотрение Италии, и что любые обсуждения о совместных действиях откладываются на неопределённый срок, пока рейх не решит свои внутренние задачи. Более того, в депеше упоминается, что Геринг лично инструктировал своих подчинённых избегать любых заявлений, которые могли бы быть истолкованы как поддержка итальянской экспансии в Африке, чтобы не провоцировать Лондон на ответные меры в Европе, и это создаёт для нас дополнительные трудности в Лиге Наций, где мы остаёмся практически в одиночестве против коалиции, собранной Иденом.

Муссолини кивнул, вставая из-за стола и подходя к глобусу, поворачивая его так, чтобы Африка была в центре, и проводя рукой по контурам Абиссинии, где горы Симьен и реки Голубой Нил были отмечены синими линиями, а красные флажки обозначали итальянские гарнизоны в каждой провинции, от Аддис-Абебы до границ. Он стоял у глобуса несколько минут, размышляя о стратегическом положении империи, о том, как каждая колония вписывается в общую картину римского возрождения, о том, как британское давление может быть использовано для сплочения нации внутри страны, для усиления пропаганды в газетах и по радио.

— Геринг может играть в свои игры с британцами, но Африка остаётся нашей заботой, нашей землёй, завоёванной кровью итальянских солдат, — сказал он, возвращаясь к столу и садясь вновь, беря перо и подписывая приказ о отправке дополнительного батальона в Сомали. — Мы не отдадим её ни при каких обстоятельствах, ни одной пяди.

Чиано кивнул, закрывая папку и вставая, но задержался у стола, глядя на карту, где итальянские флаги стояли у каждого порта, у каждой провинции, у каждого форта, и добавил ещё несколько слов о возможных последствиях британского давления.

— Дуче, а если давление усилится ещё больше, если они соберут большинство в Лиге и объявят новые санкции, блокирующие наши порты? Может, стоит предложить сделку хотя бы на словах, признание их сфер влияния, чтобы выиграть время и перегруппировать силы?

Муссолини поднял голову, глядя на зятя.

— Нет сделок, Галеаццо, никаких компромиссов с теми, кто хочет отобрать у Италии её законные завоевания, заработанные в боях и подписанные кровью. Африка принадлежит Риму и останется римской навсегда, от Ливии до Сомали, от Эритреи до Абиссинии. Иди, следи за Лондоном, пришли вечерний отчёт с каждой депешей, с каждым словом из их посольства, с каждым намеком лорда Перта. Мы ответим силой, если потребуется, но империя не дрогнет перед их давлением. Пусть так и знают.

Чиано кивнул в последний раз, собрал свои бумаги в папку, повернулся и направился к двери, его шаги эхом отдавались по мраморному полу коридора, пока он не вышел, и тяжёлые двери с бронзовыми ручками закрылись за ним с мягким щелчком, оставив Муссолини одного в кабинете с картами, телеграммами и планами на день, где солнце уже поднялось выше, заливая комнату светом и отбрасывая тени от флагов на балконах площади Венеция, где жизнь Рима продолжалась в ритме империи.

* * *

Сергей сидел за массивным столом в своём кабинете, окружённый стопками телеграмм, которые поступали одна за другой из разных уголков мира, и внимательно перелистывал их, ожидая назначенной встречи с Судоплатовым, чтобы обсудить свежие данные по международной обстановке и наметить дальнейшие шаги в ответ на развивающиеся события. Он не торопился, позволяя себе вникнуть в каждую строку, осмыслить скрытые связи между фактами и подготовить вопросы, которые помогут уточнить картину и избежать неожиданностей в ближайшем будущем. Кабинет был тихим, лишь шелест бумаг нарушал тишину, а за окном уже сгущались сумерки поздней осени, напоминая о том, что время не ждёт и каждое решение должно быть взвешенным, но оперативным. Вдруг в дверь тихо постучали, и вошёл Павел Судоплатов. Он подошёл к столу, держа в руках толстую папку с документами, помеченными грифом особой важности.

— Заходите, Павел Анатольевич, присаживайтесь, — сказал Сергей, отрываясь от бумаг и указывая на стул.

— Здравствуйте, товарищ Сталин, — ответил Судоплатов, присаживаясь на стул и раскладывая бумаги перед собой.

Сергей кивнул в ответ, отложил последнюю телеграмму в сторону и полностью сосредоточился на госте, понимая, что разговор предстоит серьёзный и затрагивающий ключевые аспекты текущей ситуации в западных странах, на Дальнем Востоке и в Европе, где события развивались с угрожающей скоростью.

— Рассказывайте, Павел Анатольевич, что у вас накопилось по обстановке в западных странах, особенно по тем направлениям, которые мы обсуждали ранее на предыдущих встречах и которые требуют немедленного внимания.

Судоплатов открыл папку, вытащил несколько листов с пометками и начал без лишних предисловий.

— Товарищ Сталин, по некоторым данным наших агентов из Японии, генерал Накамура и премьер Хирота Коки в Вашингтоне договорились о чём-то крупном, что может существенно изменить ситуацию в Азии и повлиять на наши позиции там. Скорее всего, речь идёт об ослаблении давления Японии на Китай и Маньчжоу-Го в обмен на определённые уступки со стороны американцев. Точных данных пока нет, поскольку переговоры велись в закрытом режиме с максимальными мерами секретности, но агенты продолжают работать полным ходом, и скоро предоставят подтверждение из надёжных источников.

Сергей кивнул и уже прикидывал в уме возможные последствия таких договорённостей для советских интересов в Азии, понимая, что любое ослабление японского прессинга могло дать передышку китайским силам, но одновременно открыть двери для усиления американского влияния в Тихоокеанском регионе и создания нового баланса сил против Советского Союза.

— Хорошо, Павел Анатольевич, это важно для общей картины и требует немедленного анализа с вовлечением специалистов по Азии, — сказал Сергей, возвращая лист на место и переходя к следующему пункту повестки. — А теперь расскажите подробнее про британцев, что там происходит в