Лучший травник СССР - Сергей Александрович Богдашов

Без оглядки на продажи, цены и бабулек у трассы.

— «Мечтать полезно, — изрёк Ратибор. — Мечты — они как семена. Если их правильно посадить и поливать, они прорастают».

— А ты, — спросил я, — о чём мечтаешь, старый?

Он молчал долго. Так долго, что я уже подумал — не ответит.

А потом сказал тихо-тихо:

— «О том, чтобы однажды увидеть свой мир. Зелёным. Живым. И чтобы в нём снова пахло травой, а не гарью. И чтобы я мог посадить в нём хоть одно дерево. Своими руками».

Я не нашёлся, что ответить. Просто сидел, обнимал Татьяну и слушал, как ветер уносит в темноту слова, которые мы ещё не сказали.

Но которые, наверное, и так были понятны. Без слов.

Глава 21

Товарищ Трофимов

Утро уже давно вступило в свои права, когда я, легко позавтракав, принялся за заготовку дров.

Сгоняли мы вчера с Василием на малинник, срезали там пять сушин недавно приобретённой бензопилой «Урал». Как по мне — отличная бензопила, она мощней и легче знаменитой «Дружбы», а ещё Василий выдал новаторскую модернизацию, опираясь на слова и опыт своего дядьки, который «откалымил» с бензопилой в руках две пятилетки. Понятное дело — не по своему желанию, а по разногласиям с УК РСФСР.

Обе бензопилы изготавливаются на одном и том же заводе, и если на «Урал» поставить звёздочки от «Дружбы» под цепь ПЦП-15, то пила выходит получше любой импортной. Даже удивительно, отчего заводчане так не делают.

Короче, попилил я на чурбаки то, что мы привезли, и уже было за колун взялся, а тут вдруг снабженец-«трёхдворец» ко мне приезжает. И с ходу, едва поздоровавшись, начинает грузить организацией охоты на лося для какого-то важного партийного товарища из обкома партии.

Оказывается, понравилось предыдущим охотникам, как я им лося «организовал». И даже не напрягло, что мне и пришлось добивать подранка, которого они чуть было не упустили.

Честно сказать, охотники из городских так себе. Стреляют неважно, а с учётом того, что в руках у них двустволки, оно и не удивительно. Лось — животное осторожное и чуткое. Любой шум или не тот запах, и он уйдёт. Оттого я тщательно допрашиваю охотников на предмет куренья и о его запрете на время охоты особо предупреждаю. Заодно и направление ветра учитываю, соображая, куда и на какую поляну их вывозить.

Но сейчас у меня на очереди один из тех лосяр, которые поранили друг друга во время весеннего гона. Места его обитания я вычислил, как и те тропы, по которым он ходит на выпас и водопой.

Охоту могу организовать, но тут вопрос — а с каких хлебов?

Собственно, его я и задал гостю. Михаил Порфирьич задумался, но ненадолго.

— Денег ты с такого гостя не получишь, — выдал он мне то, что я и сам ожидал, отчего и отнёсся к его суете без энтузиазма. — Зато такие связи и мне, и тебе пригодятся в тех случаях, когда деньги уже не много значат.

— Эм-м… Не понял. Допускаю, что он вам чем-то поможет, а мне?

— А ты попробуй его разговорить и что-то из своих снадобий в подарок дать, — хитро ухмыльнулся опытный Порфирьич, не раз битый жизненными невзгодами. — Глядишь, и будет тебе рекомендация на самом высшем уровне.

Гость приехал через два дня. Товарища Трофимова, Евгения Степановича, на его «Волге» до нас не довезли. Благоразумно пересадили на повороте в лес на УАЗ-469, за которым следовала «буханка» с военными номерами, в которой был старшина с тремя воинами и парой армейских палаток.

Когда они подъехали, я дал им вполне понятную отмашку в сторону места, которое ещё Сорока определил под приезжающих охотников. От нашего дома метров сто будет.

Там всё понятно. Небольшой сарай с нарами и солдатскими матрасами. Навес, под которым расположен стол с парой скамеек, и там же обустроена летняя печь из кирпича с чугунной плитой на две конфорки. Кострище, обложенное камнем. Колода для разделки туш. Суровый спартанский минимализм. Охотников обычно устраивало, а вот «товарищ» покривился и отдал распоряжение сопровождающим, и они начали громоздить рядом со стоянкой две армейские палатки.

Подошёл, представился. Товарищ Трофимов плюхнулся за стол и тут же поспешил выкатить мне претензию:

— Как я заметил, к приёму охотников у вас ничего не готово!

— С этим вопросом вам в охотхозяйство нужно, а я егерь. В мои обязанности организация охот не входит. А вот документы и оружие я обязан проверить. Вы с чем приехали? — задал я ему вопрос и, похоже, сильно этим обрадовал.

— «Меркель» у меня. Трёхствольный, — сумел он меня удивить, ответив с изрядной гордостью. — Из личной коллекции маршала Жукова.

Почти верю. Жуков долго командовал Уральским военным округом, когда его в ссылку в Свердловск отправили, а по слухам, он трофеи из Германии вагонами отправлял, за что, собственно, его и отправили на Урал.

— Покажете? — спросил я с этаким придыханием, чем изрядно порадовал партийца.

«Меркель» у него и впрямь был знатный. С двумя нарезными стволами поверху и одним дробовым снизу. Я открыл замок и просмотрел стволы на свет — зеркало! Тёмных пятен нет. Как и к кругам нет вопросов. Всё идеально.

— Шикарное оружие! Я раньше ничего похожего не видел! — щёлкнул я взведением и вполне заслуженно, восторженно отозвался о трёхстволке, выполненной по высшим мировым стандартам.

— Вижу, разбираешься, — забрал у меня из рук партиец свой раритет. — Доводилось дело с оружием иметь?

— Пожалуй, из всего, что до пятнадцати миллиметров, вдоволь настрелялся.

— В армии?

— Да, но за речкой.

— В Афгане был? — прищурился Трофимов.

— Довелось. Оттуда и комиссовали, — дал я ему понять своим видом, что тема к развитию не желательна.

— Небось, и награды имеешь? — предпочёл он не заметить мои сигналы.

— Не без этого. Но это не повод для хвастовства.

— Понимаю, — кивнул он головой, но не отстал, более того, махнул кому-то рукой, и на столе появился коньяк «Двин».

— Я не пью, и вам не советую, если на охоту собираетесь.

— А у тебя только медали за Афганистан или орден есть? — не обратил он никакого внимания на моё предупреждение, но налил