Восхождение Морна. Том 8 - Сергей Леонидович Орлов

— Тогда давай по порядку. Ты кто вообще такая? Призрак? Видение? Моя личная шизофрения? Или, может быть, ты какой-нибудь слуга Бога Пепла? — я посмотрел на неё с подозрением. — Если да, сразу предупреждаю, мне совершенно неинтересно, что именно ты будешь мне впаривать. Я про вашего отшибленного божка кое-что читал, поэтому скажу заранее. Захваты мира, превращение континента в пепельную пустыню и порабощение человечества меня не привлекают. Из всей программы более-менее зашёл только пунктик про личный гарем в тысячу молодых красоток. Но и тот, если честно, не стоит сопутствующего геморроя.

Глаза девушки в отражении сверкнули, а на губах появилась хитрая и очень довольная улыбка.

— А ты уверенный в себе, Морн. Напоминаешь меня в молодости. Значит, Бог Огня в своём выборе не ошибся.

— Ага! — я довольно ткнул кружкой в её сторону, обрадовавшись, что раскусил её с первой попытки. — Значит, всё-таки Бог Огня!

— Нууу… — девушка скрестила руки на груди и скосила глаза куда-то в сторону. — Не совсем так. Хотя если хорошенько подумать… — она прикусила губу. — Нет. Всё-таки не совсем.

Я разочарованно вздохнул и поставил кружку обратно на стол.

— Ну вот, опять двадцать пять. Так. Давай по порядку. Кто ты такая?

Девушка в отражении мягко улыбнулась, и узоры на её виске на секунду шевельнулись, словно по ним прошёл тёплый ветерок. Узоры были тонкие, рыжие, и они тянулись от скулы вверх, обходили висок и уходили в волосы.

— Когда-то, давным-давно, я тоже была Морном, мальчик, — спокойно сказала девушка. — Так что мы с тобой родня.

Я задумался.

В голове у меня имелась общая картина по семейному древу, оставшаяся от прежнего Артёма. Мутноватая, но основные фигуры в ней просматривались. Родион, отец. Мария, мать. Погибший дед и бабушка, отправившаяся, насколько я помню, в далёкое путешествие около десяти лет назад. Прадед Игорь, которого живьём я уже не застал. Куча родни со стороны Северных, но эта ветка меня сейчас интересовала в последнюю очередь.

Дальше шли двоюродные дядьки, троюродные тётки и совсем уж дальние Морны, разбросанные по всей Империи. Никакой молодой брюнетки с задатками архимага в этом списке не было и близко.

— Слушай, — сказал я наконец. — Никого похожего я в нашей родне не припомню. Так что давай чуть больше конкретики. Кто ты такая?

Девушка хмыкнула. Получилось у неё это легко и чуть свысока, как фыркает старшая сестра на младшего братца, который только что выдал откровенную глупость и сам ещё не понял, насколько сильную.

— Конечно, ты меня не знаешь, мальчишка. Я буду… немного постарше любого из вашего угасающего рода.

— Угасающего? — я приподнял бровь. — Мне казалось, у Морнов сейчас дела идут куда лучше обычного.

— Это потому что мы с тобой меряем разными мерками. Ты смотришь с точки зрения влияния в Империи и личной мощи. А я с точки зрения служения Истинному Пламени, к которому первый Морн в своё время приложил ладонь и принёс клятву.

Я прищурился.

— Подожди. Ты сейчас мне снова про того самого отшибленного божка рассказываешь, про которого я недавно так точно высказался?

Девушка коротко вздохнула, как вздыхают, когда заранее понимают, что объяснять придётся долго и с самого начала.

— Молодой человек, — сказала она ровным тоном. — Запомни на будущее, чтобы не сесть в лужу перед людьми, которые старше и умнее тебя. Бог Огня и Бог Пепла — это разные боги. Они братья, это да. Но один несёт жизнь, тепло и свет. А второй — разрушение и смерть. Тот, про которого ты с такой уверенностью только что рассуждал, со всеми твоими континентами в пепле и гаремами на тысячу красоток, это как раз второй. Пепла. Огонь себе ничего такого не желает, и ему людские Империи и людские гаремы примерно так же интересны, как тебе — кто из муравьёв на твоём дворе сегодня командует муравейником.

Я мысленно поморщился. Да уж, блеснул эрудицией. Надо бы побольше про этих Богов почитать, а то чувствую натерплюсь ещё от них в будущем.

— Принято, — сказал я вслух. — Учту на будущее…

— Учти, — кивнула она. — И заодно прислушайся к самому себе. Огонь, который у тебя сегодня утром так послушно лежал на ладони. Это, по-твоему, что было? Обычная магия, как у любого огневика? Или всё-таки что-то немножечко другое?

Я уже было открыл рот, чтобы ответить, но осёкся. Потому что отрицать тут было нечего. Родовое пламя Морнов и правда работало не как обычная стихия. Оно отзывалось на намерение, а не на технику. Слушалось не каналов, а человека. Что-то живое в нём действительно было, и врать сейчас в зеркало родственнице-архимагу было бы откровенно глупо.

— Допустим, — осторожно сказал я. — То есть, насколько я понял, раз какой-то мой древний предок когда-то поклялся в верности Богу Огня, теперь я должен выполнять все его прихоти?

Девушка расхохоталась. Искренне, заливисто, до того, что у неё из глаза даже выкатилась слеза.

— Какой ужас, — сказала она сквозь смех. — Никакого уважения к истинному богу. Ну ничего. Ты ещё молод, у тебя это пройдёт. А по сути вопроса, мальчик, ответ простой. Нет. Ничего и никому ты не должен. Просто чем дальше Морны уходят от своих корней, тем слабее в них горит огонь. И заметь, не магия, а именно огонь. С магией у вас, как раз, всё в порядке, а кое-кто из вас и вовсе очень даже хорош. А вот огонь в роду уже несколько поколений тлеет, а не горит по-настоящему.

Она помолчала, словно подбирая слова поточнее.

— Огонь, мальчик, меряет время и людей своими мерками. И масштабы там куда шире нашего понимания.

Я хмыкнул, но возражать не стал. На разговоры о богах и предках у меня сейчас не было ни времени, ни сил, ни желания. Так что я предпочёл вернуться к более простой и понятной теме.

— Ладно, — сказал я. — Корни и пламя оставим до отдельного раза. А пока скажи мне такую вещь. Ты мне кто вообще получаешься?

— Прапрабабка.

Я ещё раз смерил её взглядом сверху донизу. От корней тёмных волос и до подола простого серого плаща.

— Знаешь, прапрабабка, — сказал я с подозрением. — Ты как-то слишком неплохо сохранилась.

Девушка в зеркале мягко улыбнулась.

— Давненько мне не делали комплиментов. Как приятно. Хотя, если